Ритуал Старлинга (ЛП) - Перри Девни - Страница 77

Черт.

Прошло уже больше месяца, но меньше двух с тех пор, как разведчик крукса был в Эллдере. Мы жили как бы взаймы, если только Рэнсом не был прав и у нас не было больше времени. О других разведчиках пока не было никаких известий.

— Хорошо, мы подождем. — Ради Эви и Завьера я готова терпеть свою семью. И использовать все имеющиеся в моем распоряжении ресурсы. — Тогда, пока мы здесь, я собираюсь поручить целителям моего отца найти лекарство от Лиссы.

Рэнсом застыл на месте.

— Одесса, это напрасные усилия.

— Только не для меня. Я знаю, ты не веришь, что это возможно, но я не могу смотреть, как эти темные вены расползаются от твоего сердца, и ничего не предпринимать. Если ничего не получится, то, по крайней мере, я смогу сказать, что пыталась. Твоя мать верила в излечение. Позволь мне тоже верить в него, даже если ты не веришь.

Безнадежность в его зеленых глазах, то, как он уже принял смерть от этой инфекции, заставили мое сердце сжаться.

— Пожалуйста. Не проси меня терять надежду.

Рэнсом закрыл глаза и выдохнул.

— Как часто я говорил тебе «нет»?

Я прижалась к нему, обнимая.

— Спасибо.

— Ты доверяешь целителям своего отца?

— Я не очень хорошо их знаю. — Но я также не знаю, есть ли у нас другой выбор. — Я встречусь с главным целителем и дам ему пузырек с твоей кровью. Я скажу, что это кровь зараженного монстра.

Пока я не буду уверена, что могу доверять целителям, источник крови Рэнсома останется в тайне. Последнее, что нам было нужно, — это чтобы еще один король пошел по стопам Рэмзи и попытался воссоздать Стража, убивая вместо этого людей.

— Только до тех пор, пока не прибудут Завьер и Кэтлин, — сказал он. — Если не будет вестей о других разведчиках, мы возвращаемся домой.

Дом. Ни Куэнтис. Ни даже Тура.

Моим домом был Рэнсом.

— Договорились. — Я положила голову ему на руку, и никто из нас не собирался уходить.

Мы вместе наблюдали, как надвигается шторм.

Понимая, что от дождя никуда не деться.

Лазарет замка напомнил мне конюшни. Комнаты были похожи на стойла, которые тянулись вдоль прямого прохода, а их стены были высотой всего лишь до моего подбородка. С потолка свисали белые занавески, которые можно было задернуть для уединения, но большинство из них были оставлены открытыми, чтобы персонал мог заглядывать в палаты своих пациентов из коридора.

Меня вел медбрат, у него были такие длинные ноги и такая быстрая походка, что мне приходилось почти бежать, чтобы не отстать, придерживая свою сумку, которая подпрыгивала у меня на бедре.

В одной из комнат, мимо которых мы проходили, у рейнджера была глубокая рана на руке, которую зашивали. В другой комнате судомойка лечилась от ожога на руке.

Всякий раз, когда мне требовался целитель, они приходили ко мне в покои. Но в детстве я несколько раз пробиралась в лазарет, чтобы исследовать его или избежать встречи с наставником.

Лазарет использовался для персонала замка, но, если в более крупном учреждении города было полно народу, его открывали и для остальных. Несмотря на то, что в этих залах ежедневно находилось всего несколько пациентов, здесь было по меньшей мере сто палат. Большинство коек пустовало почти тридцать лет.

Как только начнется миграция, он станет недостаточно большим. Скорее всего, в каждое помещение будут помещать по два-три пациента.

Он был построен ниже фундамента замка, как и городской лазарет. Я молилась Восьмерым, чтобы крукс не пробрался сквозь скалу и камни, учуяв запах крови, который запятнает эти чистые белые комнаты.

Нервы сотрясали мой пустой желудок, как бурлящие волны, когда мы приблизились к концу коридора. Я крепче сжала стеклянный флакон в руке.

Рэнсом дал мне его сегодня утром.

Вчера, после того как он согласился позволить мне поговорить с целителями о лекарстве, мы больше не говорили о Лиссе. Мы вернулись в замок, промокшие под дождем. Затем мы забрали Эви и провели остаток вечера взаперти в наших покоях.

Был большой шанс, что главный целитель отца, коренастый мужчина по имени Джефф, откажет мне. Я знала Джеффа с тех пор, как была маленькой девочкой, и, хотя он всегда был добрым, он отшатывался, когда видел мои золотистые глаза.

Отсутствие у меня искорок Куэнтиса было чем-то, чего он не мог объяснить, поэтому держался на расстоянии.

Но у него был самый большой опыт, и, если мы собирались найти лекарство, мне нужен был лучший целитель в королевстве.

Медбрат свернул за угол и повел меня по нескольким коридорам. Мы спустились по лестнице на нижний уровень, затем еще на один. Температура упала, а сердце забилось где-то в горле.

Последний лестничный пролет и короткий коридор привели нас к арочной деревянной двери с круглым золотым молотком.

Медбрат дважды постучал в нее и, не сказав ни слова, оставил меня одну.

— Спасибо, — сказала я ему в спину.

Он уже поднимался по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки за раз.

Я напряглась, когда с противоположной стороны двери послышались шаги.

Ее рывком распахнул невысокий, коренастый мужчина.

— Да?

— Я ищу главного целителя, — Я посмотрела мимо него, но в комнате за его спиной было слишком темно, чтобы разглядеть что-либо.

Он вышел из дверного проема и махнул мне рукой, приглашая войти.

— До самого конца.

— Спасибо.

Он ушел, закрыв за собой дверь, а я тем временем медленно продвигалась по коридору.

— Эй? — Я прочистила горло. — Эм, Джефф?

Ответа не последовало.

Запахи жгучего шалфея и розмарина ударили мне в нос, когда я дошла до конца коридора и вошла в захламленную комнату без окон.

С потолка свисали связки сушеных трав и цветов. На деревянных полках стояли баночки с жидкостями и тониками. Книги вывалились из шкафа, где они были сложены стопкой, и свалились на пол.

Стол в центре комнаты был завален листьями, стеблями и засушенными цветочными лепестками. Кто-то разложил разделочную доску и разделочный нож.

Я не помнила, чтобы у Джеффа была подпольная аптека.

В другой дверной проем из боковой комнаты влетела женщина, вытирая руки белым полотенцем. Она уставилась на меня поверх оправы своих фиолетовых очков. На макушке у нее были еще одни очки, красные. А в вырез ее платья были заткнуты третьи, обрамленные ярко-пурпурным, почти такого же оттенка, как искорки в ее черных глазах.

У нее были длинные черные волосы, в которые были в изобилии вплетены серебряные и седые пряди. Ее загорелая кожа была безупречной и гладкой, вздернутый нос идеально сочетался с розовыми скулами. Ее бежевое платье было расшито оранжевыми цветами. На ней было десять разных ожерелий, таких же многослойных, как и браслеты на обоих запястьях. Ее серьги из бисера были такими длинными, что доставали до плеч.

У меня отвисла челюсть.

Женщина из дневника, которая рисовала цветы на повязках маленькой девочки. Это должна была быть она.

Целители обычно носили стерильную одежду различных оттенков серого. Я всегда считала, что мой гардероб идеально подходит для лазарета. Эта женщина была яркой, как весенний сад.

— Чем я могу вам помочь, дорогая? — спросила она, бросая полотенце на стол.

— Я искала целителя Джеффа. — Хотя теперь это было не так.

Брат Дайм сказал мне, что дневник означает, что я иду в правильном направлении. Это была та женщина, которую я должна была найти.

Возможно, каждая запись в этой книге должна была привести меня сюда. К женщине, которая сможет вылечить моего мужа.

— Мне жаль, но Джеффа здесь больше нет, — ее голос был тихим и умиротворенным, такой голос я бы хотела услышать, если бы была в лазарете. — Этим летом он переехал в Колмберг, чтобы быть поближе к своим внукам перед миграцией. Меня зовут Алор. Я новый главный целитель. Могу я вам чем-то помочь?