Ритуал Старлинга (ЛП) - Перри Девни - Страница 57

— Здания в Скеншоне с шипами и железными решетками на крышах. Это для защиты во время миграции, не так ли? — спросила я.

— Да. Большинство городов и деревень имеют свои собственные уникальные защитные сооружения. Здесь, в Росло, у нас под замком построены убежища на время миграции. В скалах вокруг города есть и другие туннели и подвалы.

— Вы сражаетесь с ними? С круксами? — Может быть, если я начну думать о них как о круксах, мне будет легче воспринимать их как монстров.

— Большинство королевств пополняют свои легионы и набирают солдат по мере приближения миграций. Ты обратила внимание на катапульты и большие арбалеты, установленные на крепостных стенах замка, когда мы вошли?

— Нет. — Я была слишком очарована позолотой и высокими башнями, которые сверкали на солнце. Этот замок излучал богатство.

Он был далеко не таким большим, как дворец в Нелфинексе, но все равно был еще тем зрелищем. Старлинги были невероятно богаты за счет элфалтера, но мы не выставляли напоказ свой статус, украшая свои башни роскошью. Может быть, потому, что нам не нужно было хвастаться своим богатством.

Наше самое ценное достояние текло по нашим венам.

И все же, замок Куэнтиса был великолепен. В нем было больше золота, чем я когда-либо видела, и, когда мы вошли внутрь, я больше ничего не заметила.

— Мы делаем все возможное, чтобы убить как можно больше круксов, когда начинается миграция, — сказал он. — Это делается в целях самозащиты, чтобы выиграть людям время добраться до укрытия. Но из-за огромного количества монстров победить их невозможно. Все, что мы действительно можем сделать, это спрятаться и подождать, пока миграция не закончится.

Андреас говорил мне, что миграция длится несколько лун. Если Каландре повезет, то меньше двух. Если нет, то больше трех.

— Вот почему здесь так мало людей, — пробормотала я. Вот почему мы проделали такой долгий путь и встретили так мало людей.

Их популяция сокращалась с каждым поколением.

— Когда ты рассказала мне о нелфинексах, я предположил, что вы тоже страдаете от миграций, — сказал он. — Никто не знает, откуда они берутся. Я полагал, что они всегда летали по королевству, оставляя за собой смерть и разрушения.

— Никто никогда не пытался выяснить это? Проследить за ними с Каландры?

— У нас есть путешественники, которые исследовали Мариксмор. Большинство из тех, кто уезжает и возвращается, ничего не находят. Некоторые уезжают и не возвращаются. Но если бы ты пережила это, — он указал на картины, — поспешила бы ты последовать за круксом в море?

Нет. Мой подбородок задрожал, на сердце было так тяжело, что я боялась, что никогда не смогу подняться с этого этажа.

Как только круксы покидали этот континент, все, что могли делать выжившие, — это отстраивать все заново.

Между пятью королевствами были заключены договоры, гарантировавшие мир в те годы, когда не было проблем. Эти договоры также гарантировали торговлю, чтобы у каждого королевства были ресурсы, необходимые для восстановления.

— Я не хочу в это верить, — прошептала я, глядя на фреску Бистена. — В Нелфинексе, во дворце, есть огромный вестибюль. На потолке изображены все королевы Старлинги. Большинство предпочитает, чтобы их изображали круксами в которых они перевоплощаются. Я не могу сопоставить эти фрески с картинами, которыми часами любовалась в детстве.

— Мне жаль, милая.

Мои глаза наполнились слезами, когда он помог мне подняться на ноги.

— Мне тоже.

— Пойдем домой.

У меня внутри все сжалось, когда мы вышли из галереи в просторный открытый вестибюль замка. Каждый зал, каждая комната были такими же роскошными, как и снаружи.

Сводчатые потолки украшали позолоченные балки. Хрустальные люстры отражали свет из арочных окон, отбрасывая искры на мраморный пол.

Стук ботинок Андреаса эхом отдавался в пустом помещении, в то время как мои шаги были абсолютно бесшумными. Тапочки, которые он мне подарил, казались слишком мягкими, слишком непрочными по сравнению с моими ботинками. Но женщины в Куэнтисе не носили черных плащей или брюк с ножами, прикрепленными к бедрам и запястьям.

Андреас убедил меня, что для посещения замка я должна выглядеть соответственно. Поэтому я надела эти сине-зеленые тапочки и платье того же оттенка с юбкой, доходящей до лодыжек.

Тете Олиане понравилось бы это платье, но она терпеть не могла тапочки.

Мое ожерелье было спрятано под высоким вырезом, и, хотя они были не моими, я надела каждое из колец Эмери. Не для того, чтобы заявить о своем статусе Старлинг, а, чтобы помнить, откуда я родом.

— Где находится библиотека, о которой ты мне рассказывал? — мой голос эхом разнесся по похожему на пещеру пространству. — В этом замке?

— Да, но мы можем посетить ее в другой раз.

— Нет. — Я покачала головой. — Я бы хотела увидеть ее сейчас.

— Каспия…

— Я должна понять, Андреас. Я должна найти в этом смысл.

Больше не было загадкой, где зарождался крукс. Было ли насилие и жажда крови частью этого процесса? Или в Каландре было что-то, что отличало их друг от друга?

Повлияло ли это на трансформацию Зендры?

Было ли это причиной, по которой было запрещено следовать за круксами, когда они мигрировали, из-за ужасов, которыми они становились? Или потому, что наши предки знали, что мы станем такими же чудовищами, как и сами звери?

Как много моя тетя знала о Каландре? Сколько правды она скрыла от своего народа? От Старлингов?

Сюда ли улетела моя мать?

От этих вопросов у меня так быстро закружилась голова, что меня снова чуть не стошнило.

— Каспия. — Андреас нахмурился, почувствовав мой дискомфорт.

— Я в порядке. — Я отмахнулась от него и продолжила идти. — Я хочу посмотреть библиотеку.

Андреас, должно быть, прочитал решимость на моем лице. Он вздохнул, проведя рукой по волосам. Только длинные пряди исчезли.

После того, как мы причалили в Росло и поселились в доме Андреаса, он нанял портниху, чтобы она сшила мне платья и другую одежду. Пока с меня снимали мерки, Андреас и Кос стриглись у камердинера, который подбирал для Коса гардероб.

Волосы Андреаса были такими короткими, что я могла перебирать пальцами только более длинные пряди на макушке. Его чисто выбритое лицо не щекотало, когда он целовал меня. Он выглядел таким же красивым, как всегда, и в то же время так отличался от мужчины, которого я встретила в крошечной хижине в Генезисе.

У меня было подозрение, что я впервые вижу настоящего Андреаса, версию Куэнтиса. Богатого аристократа.

— Я покажу тебе библиотеку, — сказал он. — Но мы ненадолго. Тебе нужно отдохнуть.

— Это из-за тебя я не спала всю ночь. — Мы воспользовались его огромной кроватью, где было достаточно места для игр.

— Я не об этом. — Он остановился и посмотрел на меня с таким беспокойством, что у меня сжалось сердце. Он заправил локон мне за ухо и провел большим пальцем по щеке. — У тебя было еще одно видение.

Да.

Пока он спал, я провела всю свою луну, уставившись в потолок и молясь, чтобы Божество прекратило эти видения.

Я видела смерть Эмери каждую луну. Я видела, как ее убивал среброглазый воин, снова и снова. Было ли это моим наказанием за то, что я отказалась от стремления отомстить? Если это была цена, которую я заплатила, чтобы сохранить Андреасу жизнь, изменить его судьбу, да будет так.

И все же каждый раз видеть ее смерть было больно. Будут ли эти видения вечно мучить меня из-за того, что я не поехала в Туру? Может быть, в этом и был смысл. Или, может быть, Божество пыталось мне что-то сказать.

В моем видении Эмери была круксом. До сих пор я особо не задумывалась об этом. Так вот почему ее убили? Потому что она была круксом?

— Я клянусь отдохнуть позже. — Я прикоснулась кончиками пальцев к своему лбу.

Он снова вздохнул, затем взял меня за руку и повел по нескольким коридорам.

— Ты хорошо знаком с замком, — сказала я. — Как это произошло?