Ритуал Старлинга (ЛП) - Перри Девни - Страница 114

— Как он оказался в Туре?

— Должно быть, кто-то нашел его в хижине. Я думал, она взяла его, но, должно быть, она оставила его там. А я уехал в спешке, чтобы не потерять ее.

Значит, тот дневник, который каким-то образом нашел меня в Туре, принадлежал им обоим.

— Жаль, что я не оставил ее в Генезисе. Совсем забыл о Куэнтисе, долге и титулах. — Его взгляд снова стал рассеянным. — Тени, она разозлилась на меня, когда узнала, что я принц и наследник короны. Она была в ярости из-за помолвки, которую моя мать устроила за моей спиной. Но больше всего она была в ярости, и вполне обоснованно, из-за того, что ей пришлось прочитать обо всем этом в газете Чапмена Лика. В тот момент я уже был влюблен в нее по уши. Я думаю, что полюбил ее с того самого дня, как вытащил из реки в Генезисе. Но если бы не был, то именно в тот момент я бы в нее влюбился. Ее не волновали титулы и богатство. Она хотела меня таким, какой я есть. Никто и никогда не любил меня так, как она.

— Даже Марго?

— Ага.

— Ты когда-нибудь любил Марго? — спросила я.

— Она хорошая женщина. Но нет.

— И все же ты женился на ней.

— Свадьба на служанке дала публике достаточно информации об их новой королеве, чтобы они быстро забыла о твоей матери.

И для большинства отец, вероятно, выглядел как мужчина, который уже спал с этой служанкой, особенно учитывая, что Марго была камеристкой матери.

— Мэй и Арти — твои дети?

— Судя по королевским записям, да, но последней женщиной, которая делила со мной постель, была твоя мать.

Правда редко бывала мягкой.

Независимо от того, был у нас общий отец или нет, Арти и Мэй всегда будут моими братом и сестрой. Но мне все равно казалось, что я что-то потеряла. Слезы защипали уголки моих глаз, когда я вытерла их.

— Я никогда не хотел, чтобы ты была втянута в это. — Отец одарил меня грустной улыбкой. — Она бы гордилась той женщиной, которой ты стала. Как и я.

Отец взял дневник у меня из рук и открыл его на первой странице. Он провел пальцем по словам матери, как будто все еще чувствовал ее присутствие на странице. Затем он осторожно закрыл дневник и протянул его мне.

Он порылся в кармане и вытащил десять колец, все из того же красновато-оранжевого металла, что и мое ожерелье.

Элфалтер.

Отец отдал мне кольца.

И ключ от камеры Рэнсома.

Шестьдесят три

Одесса

Рэнсом свернулся калачиком вокруг меня, его тело согревало меня под тонкой простыней. Его грудь прижималась к моей спине, нога была между моими. А рука лежала у меня на ребрах, прижимая меня к месту, пока он спал.

Я подняла его запястье и медленно убрала его, чтобы высвободиться. Но когда я попыталась высвободить ногу из-под его массивного бедра, он крепко сжал ее и притянул меня обратно.

Моя третья попытка к бегству. Сорвалась.

— Ты не можешь вечно держать меня в этой постели.

Он зарылся носом в мои волосы и вдохнул.

— Я могу попробовать.

— Отдыхай. Я скоро вернусь. — Я наклонилась, чтобы поцеловать его в нос, затем высвободилась. На этот раз он отпустил меня.

В другое утро он бы боролся сильнее, чтобы удержать меня в постели, но его глаза оставались закрытыми, когда он обнял мою подушку.

Высасывание Лиссы и бессонная ночь в тюремной камере настолько истощили его, что, когда я оделась, он уже спал. Перекинув сумку через плечо, я выскользнула из комнаты.

В покоях было тихо и безлюдно. Кэтлин, Завьер и Эви все еще лежали в своих постелях. Поэтому я на цыпочках вышла за дверь и направилась в лазарет как раз в тот момент, когда лучи рассвета коснулись золотых шпилей замка.

Алор открыла на мой второй стук. Ее волосы были собраны на макушке и закреплены двумя деревянными заколками. На ней были очки цвета мандарина и платье в тон.

— Ваше Высочество. Все в порядке?

— Вот. — Я протянула ей маленький стеклянный пузырек, который наполнила своей слюной, когда спускалась по лестнице. — Проверьте это.

В фойе замка маячили две знакомые фигуры, склонив головы друг к другу в тихой беседе.

Одна была одета в черное, другая — в доспехи, которые сияли почти так же ярко, как ее белые волосы.

У Торы был ее фирменный хмурый вид, а на лице Джоди появилась надменная ухмылка, которая стала еще шире, когда он услышал, что я подхожу.

— Вы вернулись?

— Скучала по мне, куколка? — Джоди ухмыльнулся.

— Вообще-то, да. — Я скучала по ощущению, что в этом замке есть кто-то еще, кроме Рэнсома и Мэй, кто мог бы встать на мою сторону в бою. Конечно, эти двое сказали бы мне, что я должна за это заплатить, но у меня было ощущение, что оба они более лояльны к людям, чем показывают.

— Что вы здесь делаете? — спросила я.

— Твой отец позвал нас, — ровным голосом сказала Тора. — Он сделал нам предложение, от которого мы не смогли отказаться.

— Когда?

— Пять дней назад.

Пять дней назад? Это было задолго до нашего вчерашнего разговора.

— В чем заключалось его предложение?

— Что у нас будет шанс избавиться от Салема. В свою очередь, мы просто обязаны сохранить тебе жизнь. — Она нахмурилась, как будто ее вынудили согласиться на это соглашение. — Сделай мне одолжение, Спэрроу. Постарайся не умереть сегодня. Я сейчас не в настроении играть в телохранителя. Я собираюсь найти кровать и вздремнуть.

Я подождала, пока они отойдут, и улыбнулась.

Библиотека была такой же устрашающей и великолепной, какой я ее помнила со времен своей юности.

В атриуме пахло лилиями, кедром и старыми книгами. Если у мудрости и был какой-то запах, то это был запах этой библиотеки.

Марго всегда устраивала так, чтобы уроки проходили в наших личных комнатах, а не в библиотеке, где учеников обучали ученые библиотеки.

В то время я думала, что она не хочет, чтобы мы с Мэй общались с другими детьми, даже если они благородного происхождения. Что она считала наше образование более важным и поэтому мы занимались отдельно.

Теперь я задавалась вопросом, было ли все это затворничество в моем детстве на самом деле лишь одной из причин того, что она оберегала меня. Прятала маленькую девочку с золотистыми глазами.

Было странно видеть человека, которого я знала всю свою жизнь, в другом свете.

Я не могла вспомнить, когда в последний раз проходила через позолоченные двойные двери библиотеки. Наверное, когда мне было четыре или пять лет. Я пробиралась мимо столов и стульев в атриуме, направляясь к высокому пустому столу библиософа. Главного библиотекаря нигде не было видно.

Когда я подошла к столу, из-за высокой книжной полки появился старик с бородой, доходившей ему до живота, со стопкой томов в руках.

Он взглянул на меня, и книги выпали у него из рук.

— Каспия?

— О, эм, нет. Я… — Услышав ее имя, я испытала такой шок, что на мгновение забыла свое собственное. — Одесса. Я Одесса. Ее дочь.

Никто не произносил имени моей матери. То ли потому, что отец запретил, то ли потому, что о ней забыли.

Но, услышав это, я чуть не расплакалась.

Мужчина с шелковистыми черными волосами и гладкой оливковой кожей завернул за тот же угол и резко остановился, увидев груду книг на полу.

— Отец, что случилось?

Он заметил меня, и у него отвисла челюсть. Но в отличие от старшего, который все еще таращил слезящиеся глаза, молодой человек быстро пришел в себя. Он дважды моргнул, а затем его лицо озарила красивая улыбка.

— Добро пожаловать, Ваше Высочество. Пожалуйста, извините моего отца. Он верит в привидения.

Старик усмехнулся и бросил на сына сердитый взгляд.

— Она просто напугала меня. Я не виноват, что они так похожи. Я не видел ее с тех пор, как она была такого роста. — Он опустил руку до талии.