Ритуал Старлинга (ЛП) - Перри Девни - Страница 110

Мы держали мою беременность в секрете от широкой публики, в основном из-за предупреждения Хейна скрывать правду обо мне. Я прятала свой живот под толстыми плащами и пышными платьями. И когда больше не было возможности скрывать это, я стала оставаться в наших с Андреасом покоях.

Наталия, женщина, с которой я познакомилась в тот день, когда босиком бродила по улицам Росло, держа в руках испорченные тапочки, была моей акушеркой. Мы перевезли ее в замок, чтобы она помогала при родах.

Затем мы наняли ее в качестве няни. Лия была влюблена в мою дочь не меньше, чем Марго в моего мужа.

К ее чести, Марго не просила о переводе на другую работу и не побежала к газетчикам, чтобы выдать мой секрет. Она осталась моей камеристкой, хотя я подозревала, что это было больше ради возможности быть рядом с Андреасом, чем ради меня.

Это, и, если бы она рассказала людям, что во мне течет зеленая кровь, Андреас, вероятно, убил бы ее. Вместо этого ей заплатили крупную сумму за то, чтобы она помогала мне и держала рот на замке.

Марго взялась за прядь моих волос и снова перевела взгляд на Андреаса. Он ей не просто нравился. Она была влюблена в него, не так ли?

Это, наверное, должно было беспокоить меня больше, но мне не о чем было беспокоиться.

Сердце Андреаса принадлежало мне.

Оно было моим и только моим.

Тем не менее, мне надоело, что она пялилась на моего мужа. Я протянула руку ладонью вверх.

— Я сделаю это, Марго. Это все.

Она покраснела еще сильнее, понимая, что попалась. Снова. Она отвесила поклон, и прядь ее волос выбилась из прически, когда она поспешила выйти из комнаты.

Прядь шелковистых светлых волос, того же оттенка, что и у маленького мальчика из моего видения.

Я не в первый раз обращала на это внимание. И не в первый раз я выкидывала это из головы.

Я провела пальцами по своим кудрям, слишком сильно сжимая пряди, пока волна душевной боли не утихла. Затем я отвернулась от зеркала и посмотрела на свою семью.

Стук моего сердца отдавался эхом, его вибрация распространялась по венам вместе с пульсацией.

Она вернулась всего через несколько часов после рождения ребенка.

Она была моей отсрочкой.

Старлинг, вынашивающий ребенка, не может перевоплотиться, не потеряв его. Поэтому пульсация приостановилась, но не прекратилась вовсе. И с тех пор, как родилась Старлинг, она была такой же настойчивой, как и всегда, как будто она залегла в засаде на несколько лун.

Еще нет.

Я потерла грудину, не обращая внимания на зов, точно так же, как и на видения. Затем я встала и подошла к своему мужу, сидевшему в кресле-качалке.

Андреас оторвал взгляд от нашей дочери и одарил меня такой яркой улыбкой, что она затмила солнце.

— Я уже выбрал прозвище.

— Да? — Я запустила пальцы в его мягкие волосы, запоминая их прикосновение к своей коже.

Он посмотрел на нашу дочь.

— Десс. Давай будем звать ее Десс.

Десс. Сокращение от Одессы.

Названа в честь моей матери.

В моем сердце снова зазвучала пульсация, похожая на барабанную дробь, напоминая мне, что у меня почти не осталось времени.

— Десс. Мне нравится, — прошептала я, и на глаза навернулись слезы.

Я подошла к открытому окну и вытерла слезы, пока Андреас не заметил.

Почему это не прекращается? Почему это не оставит меня в покое? Почему я не могла сохранить ту жизнь, которую обрела?

— Что? — Кресло слегка скрипнуло, когда Андреас поднялся и подошел ко мне сзади. Одной рукой он держал Одессу, а другой обнял меня за плечи.

Я прильнула к нему, впитывая его тепло.

— Ничего.

— Каспия.

Мне нравилось, как хорошо он меня знает. Лгать мужу было невозможно.

— У меня такое чувство, что…

— Ваше Величество. — В комнату ворвался стюард, его лицо было красным и потным, как будто он поднимался по лестнице на четвертый этаж, перепрыгивая через три ступеньки за раз. Он отвесил эффектный поклон.

— Да? — Андреас протянул мне Одессу, устраивая ее в колыбели моих рук.

Она засуетилась, словно почувствовала растущее напряжение, пока мы ждали объяснений стюарда.

— Простите, что беспокою вас, сир, — сказал стюард, вставая, и его паника наполнила комнату. — Это срочно. В тронном зале четверо Востеров, Ваше Величество. Они требуют разговора с вами обоими. Немедленно.

Андреас пристально посмотрел на меня.

Мир ушел у меня из-под ног.

— Оставь нас, — приказал он стюарду.

Мужчина исчез так же быстро, как и появился.

Я не могла дышать. Этого не могло быть. Не могло.

Пожалуйста.

Еще нет.

— Черт. — Андреас прижал меня к своей груди, его сердце бешено колотилось у меня под ухом. — Возможно, ничего особенного. Возможно они здесь для обсуждения политики.

Нет, они пришли сюда не для того, чтобы обмениваться любезностями с королем.

Я крепче прижала Одессу к себе, зажмурив глаза.

В моей груди снова началась пульсация.

— Оставайся здесь. Я разберусь с ними. — Андреас поцеловал меня в волосы и отпустил, бросившись за своей короной и надевая ее.

— Подожди. — Я схватила его за руку, когда он проходил мимо, и потянула назад. Затем я встала на цыпочки и прижалась губами к его губам.

Я целовала его так, словно наступил конец света. Как будто мое сердце не разрывалось на части в груди. Я целовала его в благодарность за все поцелуи, которых мне будет не хватать.

Я целовала его так, словно этот был не последним.

Когда я наконец отстранилась, то не смогла скрыть слез, которые текли по моему лицу.

— Все будет хорошо. — Он обхватил мое лицо руками, его пальцы зарылись в мои волосы. — Дыши. У нас все будет хорошо.

— Я люблю тебя.

— Я люблю тебя, сердце мое. — Он поймал мои слезы большими пальцами, заглядывая мне в глаза. Он прищурился, как будто мог читать мои мысли. Как будто он мог заглянуть в мой разум и увидеть видение, которым я не делилась.

Четыре Востера. Смерть. Убит круксом.

Старлингом.

— Каспия, что…

— Доверяешь мне?

Он заколебался.

— Всегда.

Я рассчитывала на это.

— Иди. — Я отступила назад, глядя на открытую дверь.

Андреас разочарованно вздохнул и вышел из покоев, поправляя корону.

Только когда стих стук его сапог, я поспешила к двери.

Стражник, стоявший снаружи, поклонился, когда я вошла в зал.

— Ваше Величество.

— Найдите Марго. Сейчас же.

— Да, Ваше Величество. — Он снова поклонился и отправился на поиски камеристки, а я закрыла дверь и побежала в гардеробную.

Одной рукой я расстегнула ожерелье на шее. Затем я прошла в самый дальний угол и отодвинула доску от стены, чтобы открыть небольшое отделение, которое я соорудила под полом.

Даже Андреас не знал о его существовании.

Я тайно наняла ремесленника, когда мы готовили эту комнату для Одессы. Я заплатила ему два мешочка золота, чтобы он создал это отделение, и поклялся никогда никому об этом не рассказывать.

Я вытащила дневник, который прятала внутри, и положила его себе на колени. Дневник, который я начала вести несколько лун назад в нише библиотеки. Дневник, который я дополнила только сегодня утром своим видением Эмери и тети Олианы.

Держа его у себя на коленях, я опустила ожерелье в отделение, прежде чем закрыть доску.

Как только оно оказалось на месте, хлынула новая волна слез. Я стиснула зубы, задыхаясь от боли, и обняла свою дочь.

— Когда-нибудь ты найдешь это ожерелье, Десс, — прошептала я. — Элфалтер взовёт к тебе. И у тебя останется частичка меня, которую ты сможешь носить у своего сердца.

Она тихо всхлипнула, широко раскрыв глаза и уставившись на меня.

— Я люблю тебя. — Я поцеловала ее в лоб, наслаждаясь ощущением ее тяжести в своих объятиях. Запахом ее кожи. Звуком ее нежного дыхания. — Будь храброй, дочь моя. Будь бесстрашной. Будь доброй. Будь светом. Я люблю тебя, Одесса. Я люблю тебя больше, чем свою собственную жизнь. Милостью Божества, я увижу тебя снова. В этой жизни или в следующей.