Обреченная на счастье в объятиях тирана (СИ) - Султанова Алла - Страница 2

— Нет! — рявкнула я.

Но, проигнорировав мой запрет, она вошла.

— Ты чего такая странная сегодня? — задала сестра вопрос, сверля меня пристальным взглядом. И видимо увидев, как распухло моё лицо от слёз, протянула: — да ты плакала?

— Да, — не стала я юлить. — Говори, зачем пришла?

— О-о-о, как грубо, — фыркнула Милена, перешагивая через разбросанные на полу подушки и куклы. — Это ты погром устроила?

— Да, — ответила я, вставая с кровати.

Слегка поведя плечами, она самодовольно улыбнулась

— Оливия, кто тебя расстроил? Ричард?

— Нет, — я качнула головой.

— Милая, у нас же никогда не было секретов, — вымолвила сестра, — расскажи мне всё. Я тебя пожалею, дам совет…

— Жалеть надо не меня, а тётушку.

— А что у неё случилось? — распахнула глаза Милена.

— Уж больно одиноко ей, — я досадливо покачала головой, — и мне приходится ехать к ней.

Встрепенувшись, сестра пробормотала:

— Так давай я похлопочу, чтобы ты не ехала? Маменька поддержит меня. И папенька уступит.

— А тебе это зачем? — спросила я, бросив на неё пытливый взгляд.

— Ну как же… Зимний бал, это такое событие… — пробормотала она, — тебе скоро исполнится восемнадцать лет, пора быть представленной обществу в качестве невесты.

Злобно сощурив глаза, я сказала:

— А тебе скоро исполнится двадцать пять лет… Это твой последний Зимний бал? Хочется произвести фурор, чтобы запомнили?

— Что? — выдохнула обескураженная Милена.

— Выйти замуж не удалось, и нужно обратить на себя внимание? Может, жениха побогаче отхватишь? М?

— Да что с тобой? — сестра попятилась к двери.

— А если бы около тебя увивался какой-нибудь поклонник. Это уж точно повысило бы твой статус среди старых дев, — припечатала я.

Сжав кулаки, сестра едва слышно процедила:

— Ничего страшного, дождусь Весеннего бала!

Развернувшись на каблуках, она вылетела в коридор.

— Не дождёшься, — прошептала я, глядя ей в спину.

Глава 4

Глава 4

Я начала расхаживать по комнате, пытаясь успокоиться.

Но больше я злилась на себя. Где моя выдержка? Я же леди.

А если Милена заподозрит, что я знаю больше, чем она предполагает?

Простонав, села на край кровати и обхватила руками голову.

Когда в дверь постучали, я метнула на неё гневный взгляд. Но тут же смягчилась, когда увидела маму.

— Доченька, Милена сказала, что ты захворала, — тихо проговорила она, — я пришла проведать тебя.

— Мама, входи, конечно, — я встала и шагнула к ней навстречу, и приглашающим жестом указала на кресло, — садись.

Подхватив подол платья, она села в мягкое кресло.

— Что ещё сказала сестра? — спросила я, садясь на массивный стул.

— Что у тебя истерика, — ответила маменька, внимательно всматриваясь в моё лицо. — Ты нервничаешь из-за того, что приходится ехать к тётушке?

Меня так и подмывало сказать, что уезжаю как раз, потому что перенервничала. А виновата в этом единственная сестрёнка и поклонник, которого вы привечаете.

Но, тяжело вздохнув, произнесла:

— Когда я прочитала её письмо, то поняла, как ей одиноко. И мной овладело беспокойство. Увы, Милена стала свидетельницей моего нервного срыва.

Прижав ладони к груди, мама обеспокоенно проговорила:

— Доченька, может, отложишь поездку? Восстановишься, а потом поедешь. Путь-то неблизкий.

Натянуто улыбнувшись, я произнесла:

— Я уеду, как только будут готова карета.

Мама сокрушённо покачала головой.

— Отец рад, что ты едешь. Он готов выполнять любой каприз леди Воулсен.

— Она же его сестра, — пожала я плечами.

Поджав губы, мама отвела взгляд в сторону.

То, что мама и тётушка друг друга недолюбливали, знали все. Но о причине их вражды никто не догадывался.

— А насколько ты уедешь? — мама подняла на меня глаза, полные печали.

Я пожала плечами.

— Может, месяца на три.

Протяжно выдохнув, она покачала головой.

— Долго…

Мама протянула ко мне руку.

— Дай мне свою ладошку, моя красавица.

Улыбнувшись, я вложила руку в её раскрытую ладонь.

— Оливия, тебе будет там скучно. Она же домоседка, и вы никуда не будете выезжать.

— Займусь вышивкой, — парировала я.

— А здесь скоро начнутся балы.

— Пропущу этот сезон, ничего страшного.

Мама замолчала. Но через мгновение сказала:

— Я скучать буду по тебе, доченька.

— И я.

— Мне не удастся тебя отговорить от поездки? — она печально улыбнулась.

Я отрицательно помотала головой.

— Ну что ж, — мама встала, — тогда собирайся.

— Ты потом проводишь меня?

— Конечно, я выйду во двор, чтобы благословить тебя на столь дальний путь.

Я обняла её и прошептала:

— Мамочка, я тебя очень люблю.

— Оливия, я тебя тоже очень люблю.

Когда она вышла, я смахнула выкатившиеся слёзы.

Шмыгнув носом, подошла к окну.

— Но я же не навсегда уезжаю… — насупившись, пробубнила я.

Прислонившись лбом к стеклу, посмотрела вниз. Вокруг клумбы ходила повариха, поливая из лейки мамины белые розы.

Переведя взгляд направо, увидела, как кучер протирает тряпкой карету. Мою карету. В животе стянулся тугой узел.

И только сейчас я осознала, что впервые еду так далеко. Одна…

Глава 5

Глава 5

Я не выходила из комнаты до самого вечера. И поужинать решила в одиночестве, сославшись на недомогание. Когда ко мне зашли служанки, чтобы забрать блюда и уточнить количество платьев, которые я возьму с собой, велела им кинуть в дорожный сундук две дюжины простых нарядов.

— А бальное платье брать не будете? — удивлённо поинтересовалась одна из девушек.

— Нет, — я отрицательно покачала головой. — Тётушка уж точно никуда выезжать не будет. Мне они ни к чему.

Девушки молча переглянулись и, откланявшись, вышли из комнаты.

Я, скрестив руки на груди, подошла к окну. Волнение перед дальней поездкой сменилось на предвкушение.

Ведь мне так и не довелось побывать в новом замке миссис Воулсен. Хотя она уже пять лет обустраивает свой новый дом, доставшийся ей в качестве компенсации за гибель супруга. Он героически погиб, прикрыв собой короля Георга.

Помимо замка, ей отошли прилегающие территории. К сожалению, плодородных земель среди них не было. Её дворец окружали величественные горы и лиственный лес. А неподалёку протекала бурная и опасная река Дейра.

Но тётушка была рада и этому. Подаренный замок порадовал вдовушку куда больше, чем доставшиеся от покойного мужа развалившейся дом и несколько карточных долгов.

Как только миссис Воулсен въехала в замок, то узнала от жителей ближайших деревень о драгоценных находках, которыми одаривает местная река.

И предприимчивая дама начала нанимать людей, чтобы они намывали ей сапфиры, аметисты и изумруды.

Мой отец помог ей организовать рабочий процесс. Привлёк вояк, чтобы те следили за работниками, и наведывался к разбогатевшей родственнице при любой возможности.

Однажды, вернувшись от неё, злобно процедил:

— В мутное время сумела выловить алмаз в мутной воде.

Я понимала, что отец завидовал сестре. Но всё же, старался угодить, дабы снискать её благосклонность.

Время от времени её стражники привозили мешочки, наполненные золотыми монетами. Отчего папа приходил в звериный восторг. Но, напившись, вопил на весь дом:

— Дожил! Баба мне деньжат подкидывает! Ненавижу эту моль…

Он срывался на маму, обвиняя в том, что принесла с собой маленькое приданое. Косился на меня и Милену.

— Бесприданницы… — едва слышно бубнил он.

Но мы слышали и не переживали по этому поводу. Хотя…

Сестра пару раз обмолвилась, что на неё не обращают внимание достойные мужчины, из-за того, что ходят слухи о плачевном состоянии нашей казны.

Отец тратился на наряды, чтобы мы выглядели не хуже остальных девиц на выданье. Но видимо, это не особо помогало.