"Фантастика 2026-109". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Хонихоев Виталий - Страница 206

Тем временем Мартен наполнил следующую кружку и протянул Фрицу.

— Держи. Ты тоже не сплоховал.

Фриц молча принял, кивнул и отошёл к своему месту у костра. Лицо у него было каменное.

Кружка пошла дальше — Никко, потом Лео. Бреннивен обжёг горло и упал в желудок тёплым комком. Хорошая штука. Не армейское пойло, от которого слепнут и блюют, а настоящее скандское пережжённое вино, которое в Тарге стоит дороже чем крепленое вино или местный эль. Лео сделал ещё глоток, почувствовал, как тепло разливается по телу, откинулся назад.

— А у нас в деревне, — начал Йохан, отхлебнув глоток из кружки, — не хуже пойло было. Конечно, не бреннивен северный, но тоже под двадцать оборотов, а то и больше. Старый Кривой Ханс сливовицу гнал, он вообще-то обычно больше по можжевеловке, но и сливовицу тоже гнал. Его жена в город отправила чтобы он коров продал. Так он старый перегонный куб у одного алхимика на городском базаре купил и сказал, что надоело ему выпивку покупать, будет сам теперь делать и продавать. Винокурню сделает и разбогатеет сказочно, начнут у него все выпивку покупать. Но сначала нужно рецепт найти верный, потому как в сливовице что из-под Куроново какой-то секретный ингредиент есть, она вроде и сладенькая, и кислая одновременно и в голову бьет и ноги отнимаются. Ежели добренько так выпить, так и до ветру не сходишь потом, будешь в хате сидеть и не встанешь…

— Разбогател? — спросил у него Фриц.

— А?

— Кривой Ханс — разбогател?

— Какое там… — машет рукой Йохан: — он же пробовать начал. То так сварит сливовицу, то эдак. Потом стал ягод добавлять. Появились можжевеловка, смородиновка, красноягодовка, яблоновка и грушевка. Медовуху варил, варенье скупил по округе, совсем с ума сошел старик. Собрал таких же пьяниц как он сам, назвали они себя «дегустационным клубом» и заседали каждую пятницу, рецепты пробуя. Какие тут деньги, если все что он варил — тут же и выпивали. Баба его вой подняла, мол в доме ничего не делает, днями пропадает в своей комнате с перегонным кубом, деньги все на сырье и дрова тратит, постоянно пьяный… а тут еще дочку замуж выдавать надо, где приданое брать?

— Не разбогател значит. — хмыкает Фриц: — а жаль.

— Так потом к нему мытарь пришел. — говорит Йохан: — оказывается на перегонный куб налог есть… и бумаги нужно было справить, патент чтобы выпивку крепче десяти оборотов гнать. Ну ясно дело, слово за слово и Кривой Ханс мытаря можжевеловкой угостил. Попробовать. Потом — яблоновкой, грушевкой, красноягодовкой и смородиновкой. А как они до медовухи дошли так мытарь уже лыка не вязал, повязал себе на голову платок, портки скинул и в таком виде пошел к вдове Линдсберг, что через улицу живет, а той вдове почитай лет семьдесят точно есть. Старая как увидела мытаря в таком виде, так хвалу Триаде вознесла. С тех пор мытари к Хансу не ногой. От Инквизиции правда кто-то приходил, но закончилось все точно так же, начали с можжевеловки, а там покатилось… правда в конце братья Веры к старой вдове не пошли, а устроили теологический диспут на тему разногласий по поводу Святого Августина и передрались все. Кровищи было! Весь двор кровью залили, расквасили кому-то нос, а кому-то голову кружкой проломили…

— И что с ним случилось? — подается вперед Никко, отставив в сторону свою кружку.

— С кем? — не понимает Йохан.

— Ну с твоим другом, этим Кривым Хансом!

— Какой он мне друг! — отмахивается парень: — да я с ним рядом срать не сяду. И… чего с ним сделается… наверное и сейчас живет и можжевеловку свою гонит… старый пердун.

Йохан вздохнул, отхлебнул из кружки и замолчал. Ненадолго — Лео знал, что через пять минут он снова начнёт какую-нибудь историю про свою деревню. Но пока — тишина, треск костра, где-то неподалеку — негромкие голоса над костром, звяканье железа.

Мартен снова наполнил кружку и посмотрел на новичков, которые сидели чуть поодаль.

— Оратор, — позвал он. — Иди сюда, выпей.

Ганс вздрогнул, услышав новое имя, но поднялся и подошёл. Взял кружку обеими руками, сделал глоток. Закашлялся — бреннивен был крепкий. Парни усмехнулись, но беззлобно.

— Эй, Вонючка! — крикнул Лудо второму новичку. — Тебе тоже положено. Или ты ждёшь, пока мы всё выпьем?

Вилли дёрнулся, как от пощёчины. Но встал, подошёл, взял кружку, которую протянул ему Мартен. Выпил молча, одним глотком, не поморщившись. Вернул кружку и сел обратно на своё место.

Никто ничего не сказал. Клички прилипли — просто и буднично, как грязь к сапогам. Завтра уже никто не вспомнит, что одного звали Ганс, а другого — Вилли. Оратор и Вонючка. Так оно и будет.

Лео откинулся назад, прислонившись затылком к ободу колеса. Бреннивен делал своё дело — тепло разливалось по телу, притупляя боль в мышцах, размывая острые края воспоминаний. Но не до конца. Не совсем.

Он смотрел на огонь и видел другое пламя — двенадцать огненных шаров, летящих над головами, рёв и жар, столб огня над крепостной стеной. Видел железную стену, несущуюся на них через поле. Видел рыцаря, который замахивался топором, примериваясь к броску.

Видел рыжие волосы, шевельнувшиеся от порыва воздуха, когда топор прошёл мимо.

Он не думал тогда. Просто сделал. Рука сама потянулась к кругу на груди, мана потекла наружу, воздух дрогнул. Несколько дюймов. Разница между жизнью и смертью — несколько дюймов.

Магистр Элеонора научила его этому кругу. Давно, в другой жизни, когда он ещё верил, что станет магом. Воздушный щит, простейшее защитное заклинание, первое, чему учат в Академии. «У тебя не хватит силы на полноценный щит», сказала она тогда, «но отклонить стрелу или нож — сможешь. В исполнении этого заклинания важна не сила, не количество энергии, а скорость и точность.».

Он успел.

Странно, подумал Лео. Совсем недавно он резал глотки в подворотнях Тарга за серебро и «чтобы знали». Больше года назад — бежал из Вардосы с телегой, в которой спрятал тело Алисии. Еще два года назад он был сыном плотника, который по королевской квоте одаренным устроился в Академию на первый курс… безнадежно влюбленным в Алисию, такую светлую и добрую девушку, дочку Генриха Торговца, главы Малой Торговой Гильдии.

Он поднял голову и всмотрелся в темное небо, усыпанное светлячками звезд. Триада, в кого я превратился…

Видела бы меня сейчас Алисия — что она бы сказала? Наверное, испугалась бы. Грязный, вонючий, в броне и с мечом. Совсем не похожий на прежнего Лео, которого она знала по коридорам Академии. А вот Беатриче… та бы не испугалась. Ее вообще мало что пугало. Она бы поняла. Алисия была тепличным цветком… подумать только — покончила с собой из-за этого напыщенного идиота Теодора. Беатриче нипочем бы так не поступила. Она бы пошла и отрезала Теодору яйца. И вырезала глаза. А потом… потом бы помочилась в пустые глазницы и отправилась в ближайший кабак — нажраться от души и трахнуть кого-нибудь, подвернувшегося под руку и неважно, мужчину или женщину. Такой он ее помнил…

Не везет мне с женщинами, подумал он, видать судьба такая.

— Виконт, — голос Мартена вырвал его из раздумий. — Ты чего там, заснул?

— Лучше заснуть чем вашу болтовню слушать, — ответил Лео: — кто-нибудь заткните уже Йохана.

— О чем задумался?

— Да об девушке одной. — признается Лео: — знал ее. Она вроде как утопилась из-за того, что один урод ее обрюхатил и бросил.

— У нас в деревне… — начал было Йохан, но Мартен положил ему руку на плечо и покачал головой.

— Помолчи, Йохан. — сказал он: — дай Виконту сказать.

— Да там и рассказывать то нечего. — пожимает плечами Лео: — девчонку жалко. Просто… раньше я верил тому, что она утопилась… а потом повидал немного, умом пораскинул. Не могла она утопиться, не в ее характере. Эта сволочь Теодор ее утопил. Найти бы урода…

— Кому суждено встретиться — те обязательно встретятся. — говорит Мартен: — ты главное не забудь.

— Он, кстати, скорее всего в армии у Гартмана служит, все же дворянин. — говорит Лео: — Теодор фон Ренкорт… отпрыск графского рода фон Ренкорт. Обязан служить.