"Фантастика 2026-109". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Хонихоев Виталий - Страница 185

— Вот мудрость так мудрость, — фыркнул Фриц: — прямо-таки философия с полей.

Все негромко рассмеялись. Мартен забрал флягу, допил остатки и спрятал пустую: — так о чем я там говорил? До вечерней выпивки?

— В Сан-Марено, ты же рассказывал. — Йохан подается чуть вперед: — ну с девками…

— Кто о чем, а Йохан о девках. — хмыкает Мартен: — так чего было-то? Зейн подошел к одному унгарну и в сторону его подвинул и давай с девкой танцевать, а тот давай бурчать что-то по-своему, что-то вроде — «Nem kell! Ő a barátnőm!». Ну Зейн ему дал раза, тот и слетел с катушек, прямо в столик, за которым уланы сидели. Ну и драка была! — Мартен качает головой: — мое почтение! Я сразу ремень снял и вокруг кулака намотал, чтобы сподручнее было… эти унгарнские сволочи выпрыгивали в окна, так мы их за ноги ловили и назад втаскивали! Один улан, сволочь такая, мне два зуба с левой стороны выбил. Разогнали всех гвардейцы потом… но драка славная получилась… а Зейна та девка на сеновал утащила, он потом нас догнал и сказал, что он думал галлийские девчонки страстные, а та лежала как бревно и только что-то по-своему лопотала всю дорогу, а в конце у него три кроны потребовала. Ну он дал ей леща и к нам… а мы в тот вечер еще коня бургомистра в реке утопили… не мы, а парень из третьей роты, но он с нами был…

— Значит не страстная была? — говорит Йохан: — а страстная это как?

— Ты смотри-ка… — вмешивается в разговор Лудо, прищурившись в сторону Йохана: — а мне кажется, что наш деревенщина ни разу в жизни голой девки путем не видал!

— Да пошел ты к черту, Кусок! — вспыхивает Йохан: — видел я все! У нас в деревне летом девки в реке купаются! Все я видел!

— Иногда его даже жалко. — усмехается Лудо, обнажая кривые, желтые зубы: — он пытается защититься, но еще глубже себя закапывает. Так ты подглядывал за деревенскими тетушками и своей мамкой? Ай-яй-яй, как не стыдно… а еще хороший мальчик.

— Еще раз такое про мою маму скажешь… — Йохан набычивается, наклоняя голову вперед.

— Эй! Ладно, ладно! — Лудо поднимает ладони вверх: — чего ты кипятишься! Я не хотел обидеть твою мамочку!

Йохан подозрительно смотрит на него, не находит признаков обмана и садится обратно.

— Твоя мамочка должно быть очень красивая. — продолжает Лудо. Мартен вздыхает.

— Красивая. — кивает Йохан: — очень красивая.

­— Красивая мамочка Йохана… — растягивает ухмылку Лудо: — она тебе нравится, не так ли?

— Конечно нравится, это ж моя мама. — не понимает куда все клонится Йохан.

— Думаю, что она и мне понравилась бы… — вкрадчиво говорит Лудо: — сладенькая мамаша нашего Йохана…

— Что ты сказал⁈ — вскидывается Йохан.

— Кусок, отстань от парня. — морщится Лео: — Старый, а ты чего молчишь?

— Разве ж я ему нянька? — разводит руками Мартен: — наказание за драку в лагере все помнят? Ну вот и хорошо. А ты, Йохан, прекрати на его подколки вестись, Кусок он как шавка, лает, но не кусается.

— Потому что беззубая собака. — кивает Фриц Грубер: — засасывает насмерть!

— Уж чья бы собака лаяла, Полторашка. — прищуривается Лудо: — если кто и специалист в сосании, так это твоя мамаша.

— Ты бы пасть захлопнул, Кусок. — вмешивается старший брат Фрица: — у нас она одна на двоих…

— …

— Но сосет она и правда хорошо… — добавляет младший брат. Некоторое время вокруг костра царит молчание. Потом раздается взрыв хохота. Парни хлопают друг друга по плечам, кто-то даже по земле катается, держась за живот. Лео ловит себя на том, что широко улыбается. Братья Груберы… хохмачи и оторвы. Лудо, продувной малый, мошенник и пройдоха, но свой пройдоха. Старый Мартен. Его десяток.

Глава 11

На пятый день марша дороги кончились. Армия шла напрямик — через поля, леса, вброд через ручьи. Колонна растянулась на несколько миль: впереди — разведчики на конях, за ними — пехотные роты, потом обозы с продовольствием и инженерным скарбом, сзади — арьергард. Пыль стояла столбом. К вечеру все были серыми — от сапог до шлемов.

Инженеры прокладывали путь. Рубили просеки в лесу, настилали гати через болота, вбивали вехи на развилках. Работали быстро, споро — у королевской армии всё было отлажено как часовой механизм. Лео смотрел, как они за полчаса построили мост через овраг — брёвна, верёвки, колья.

— Красиво работают. — сказал Дитер.

Лео кивнул. Красиво. Страшно красиво — как огромная машина, которая движется вперёд и ничто её не остановит.

На шестой день встретили первых беженцев.

Семья — мужик с женой, трое детей, телега с пожитками. Мужик снял шапку, низко кланялся, пока колонна проходила мимо. Дети прятались за мать, глаза огромные, испуганные. Один — совсем малой, года три — держался за подол юбки и всхлипывал.

— Куда идёте? — крикнул кто-то из первой роты.

— На юг, ваша милость, — мужик поклонился ещё ниже. — Говорят, на севере деревни жгут, людей дальше гонят.

— Кто жжёт?

— Свои, — мужик сплюнул в пыль. — Барон приказал. «Чтоб врагу ничего не досталось», сказал. Всё сжечь — амбары, мельницы, скот зарезать. А нам куда идти? На юг, в милосердие Его Величества.

Колонна прошла мимо. Никто не остановился.

Лео обернулся — семья стояла у обочины, маленькая, сиротливая. Телега скрипнула, двинулась на юг. К вечеру они растворились в пыли.

— Война, — сказал Мартен тихо, идя рядом. — Привыкнете.

Лео молчал. В горле пересохло и он отхлебнул из фляги, не чувствуя вкуса.

На седьмой день увидели дым.

Сначала — тонкая серая нить на горизонте. Потом — шире, темнее, столбом. Ветер принёс запах гари. К полудню колонна прошла мимо сожжённой деревни.

Дома — чёрные остовы, крыши провалились. На площади — колодец, а рядом — трупы. Трое. Мужики. Связаны, горло перерезано. Кровь уже засохла, мухи кружили.

Капрал Вейс отдал команду:

— Не смотреть по сторонам! Ровняйте шаг!

Но все смотрели. Как не смотреть? Лео шёл мимо, держа щит на спине, глядя прямо перед собой. Но боковым зрением видел: чёрные брёвна, пепел, трупы. Пахло горелым мясом. Тошнотворно и сладковато.

— Кто их так? — спросил Никко хрипло.

— Кто же теперь разберет, — буркнул Мартен. — то ли местный барон приказал земли зачистить, то ли мародеры объявились… когда армия вперед идет, то перед ней закон отступает. А может наши разведчики… легкая кавалерия. Чтобы не донесли раньше времени.

— Но это же… люди.

— Война все спишет, — сказал Мартен. — Привыкай, Сало. Это только начало. На Виконта вон посмотри…

— А что Виконт? — Никко покосился на Лео.

— Идет и не почешется. — отвечает Мартен: — или вон на братьев наших… кто в деревне вырос, тот от вида выпущенных потрохов не сблюет.

— И не такое видели. — отзывается Фриц: — свинья горелая так же пахнет. Вкусно.

Колонна прошла дальше. Дым остался позади. Но запах — остался. Въелся в одежду, в волосы, в память.

Первую крепость взяли без боя. Небольшой форт на холме — земляной вал, деревянный частокол, сторожевая башня с флагом. Гарнизон — человек восемьдесят, может, сто. Над всем этим безобразием — стяг Гартмана, белое полотнище с золотым солнцем в центре. Четыре золотых же лилии по краям, корона над изображением солнца.

Армия выстроилась внизу, пока только передовые отряды, чтобы вся огромная колонна втянулась в долину — потребовался бы день. Пока подтянулись бы обозы, выстроили бы лагерь… но никто не собирался задерживаться тут надолго. Сколько бы ни было человек в приграничном форте — они не смогли бы оказать достойное сопротивление целой армии.

Барабаны забили — долго, гулко, угрожающе. Герольд выехал вперёд на белом коне, развернул свиток:

— Именем Его Величества Арнульфа, Короля Латераны…

Наверху не дослушали. Ворота крепости распахнулись. Гарнизон вышел — без доспехов, без оружия, руки подняты вверх. Комендант шёл впереди, неся меч на вытянутых ладонях. Лицо каменное, но руки дрожали. Сдавался.

Десяток Мартена стоял в строю, смотрел, воткнув щиты нижней кромкой перед собой в землю, чтобы не утомится еще до боя.