"Фантастика 2026-109". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Хонихоев Виталий - Страница 133

— Потому что я благородный дейн, а Беатриче — прекрасная дейна. — поправляет его Альвизе: — но в целом ты прав. За что я тебе такие деньги плачу?

— В основном за то, что я тебе глотку во сне не перережу.

— И за это тоже. Чоп-чоп, Штилл, пошли отсюда скорее… мои золотые сами себя не заработают!

Выбираться из катакомб оказалось куда тяжелее, чем спускаться. Лео тащил ящик на спине, перекинув через плечо верёвочную петлю и проклиная всё на свете — узкие коридоры, крутые лестницы, скользкие от влаги ступени и особенно своих спутников, которые шли налегке и периодически подбадривали его советами.

— Осторожнее на поворотах, Штилл, — говорил Альвизе, освещая путь своим жестяным фонарём: — не дай бог уронишь, мне еще перед клиентом отвечать.

— Поднимай не спиной, а ногами, — с улыбочкой добавила Беатриче: — выпрямись и прогнись в пояснице, а то спину сорвёшь.

— Боже как бы я без вас груз тащил… — бормотал Лео, протискиваясь в очередной узкий проход. Край ящика скрёб по камню, и он морщился при каждом звуке, представляя как странная не мертвая девочка внутри болтается из стороны в сторону как цветок в проруби. Впрочем, она не издавала ни звука, а изнутри ящик был проложен белой тканью, сложенной в несколько слоев, чтобы не повредить «товару».

Когда они наконец выбрались на поверхность, солнце уже клонилось к закату. Небо над Таргом окрасилось в багровые и золотые тона, и даже вонь Нижнего города показалась Лео почти приятной после затхлого воздуха катакомб. Он опустил ящик на землю и с наслаждением распрямил спину, чувствуя, как хрустят позвонки.

— Живой? — спросила Беатриче, даже не глядя на него.

— Отвали, Гримани.

— Вот и славно. Потащишь дальше. — она повернулась к девушке с татуировками змеиной чешуи по всему телу: — а ты… ступай к Чинатре, скажи, что Ал свое слово держит, хотя ты нас в засаду привела… ясно тебе?

— Да! — девушка склоняется в поклоне: — я все передам!

— Ну вот и вали отсюда… — Беатриче проследила взглядом за тем, как Змейка — поспешно удаляется и взвешивает нож на ладони: — эй! Одноглазая Белла! — она вскидывает руку и Лео понимает, что не успеет… и что сейчас серебряная рыбка промелькнет в воздухе, послышится вскрик, а у них прибавится забот с Чинатрой…

— Тск! — Беатриче опускает руку: — даже не обернулась. Умная тварь…

— Ты ее полдня Одноглазой зовешь, тут и дурак бы понял. — говорит Альвизе: — какого черта обостряешь, Гримани? Неприятностей со Змеями захотела?

— Ой, да из-за одного змеиного глаза ничего бы не было… — Беатриче убирает нож в кармашек на перевязи: — что ты преувеличиваешь…

Святоши ждали их в условленном месте — в заброшенной часовне на границе Нижнего города и Торгового квартала. Тот самый благообразный монах с мягкими руками и хитрыми глазками, и с ним двое других, больше похожих на два куска скалы, в грубых рясах и с боевыми посохами, чьи концы были окованы железом.

— Вы справились, — сказал монах, и в его голосе не было удивления. Скорее — удовлетворение. Как у человека, который сделал удачную ставку. Лео отметил его интонацию, подумал о том, что ставка и правда была сделана удачно, к кому еще он мог бы обратиться за помощью в таком деле? Разве что к Умнику Пирсону, но это вышло бы раз в десять дороже и на вопросы пришлось бы ответить. А вот чтобы дешево и при этом еще и вопросы не задавали — это к Альвизе. Нет, много кто готов был бы, но чтобы и у Чинатры узнать куда тот груз дел и потом из Катакомб выбраться — это буквально несколько человек во всем Тарге смогли бы.

— Как и обещали. — Альвизе небрежно махнул рукой в сторону ящика, который Лео опустил на пол часовни: — Груз на месте. Можете проверить.

Монах подошёл ближе, наклонился над ящиком. Его пальцы прошлись по доскам, задержались на том месте, где были печати. Лео видел, как дрогнули его веки — едва заметно, на долю секунды.

— Печати вскрыты, — сказал монах ровным голосом.

— Так и нашли. — Альвизе развёл руками, изображая сожаление: — Кто-то до нас добрался. Змеи, наверное… они и спрятали груз в катакомбах. Зачем вскрывали — не знаю. Может, искали ценности. Вы же говорили, что там ничего ценного… для непосвящённых.

Пауза. Монах смотрел на Альвизе, Альвизе смотрел на монаха. Оба улыбались — одинаковыми, ничего не значащими улыбками людей, которые прекрасно понимают, что им врут, и принимают эту ложь как часть игры.

— Разумеется, — кивнул наконец монах. — Змеи. Какая досада.

Он открыл крышку ящика, заглянул внутрь. Лицо его не изменилось — ни облегчения, ни радости, ни тревоги. Просто кивнул, словно проверял наличие товара в лавке.

— Всё на месте. — Он выпрямился и щёлкнул пальцами. Один из его спутников выступил вперёд, протягивая Альвизе увесистый кошель: — Остаток оплаты, как договаривались.

Альвизе взвесил кошель на ладони, развязал шнурок, заглянул внутрь. Кивнул.

— Приятно иметь дело с честными людьми.

— Взаимно. — Монах снова улыбнулся: — ваш контракт все еще не закрыт. Если вы помните, то в цену входило сопровождение до Челюсти. Впрочем, учитывая обстоятельства я готов доплатить…

Лео переглянулся с Беатриче. Та едва заметно пожала плечами — мол, твоё дело, но деньги лишними не бывают.

— Сколько? — спросил Альвизе.

Монах назвал сумму. Альвизе даже не стал торговаться.

— По рукам.

Порт Тарга никогда не спал.

Даже сейчас, когда солнце уже коснулось горизонта и тени вытянулись, превращая улицы в лабиринт из света и тьмы, здесь кипела жизнь. Грузчики таскали тюки и бочки, выкрикивая ругательства на дюжине языков. Торговцы торговались с капитанами, размахивая руками и призывая в свидетели всех богов и демонов. Шлюхи выглядывали из окон портовых таверн, зазывая моряков обещаниями, которые редко выполнялись. Стража лениво прогуливалась вдоль причалов, делая вид, что не замечает мелкого воровства и потасовок.

Пахло морем — солью, йодом, гниющими водорослями. Пахло рыбой — свежей и не очень. Пахло дёгтем, которым смолили днища кораблей, и специями из распоротого где-то тюка, и дешёвым вином из разбитой бочки, лужа от которой растекалась по камням причала, и человеческим потом, и навозом от мулов, и тысячей других запахов, которые сливались в один — неповторимый запах порта, запах перекрёстка миров.

Лео шёл за монахами, снова таща на спине проклятый ящик. Мимо них проплывали корабли всех мастей — от маленьких рыбацких лодок до огромных трёхмачтовых торговых галеонов. Альберийские когги с высокими бортами стояли бок о бок с узкими вальдесийскими каравеллами. Лирийские галеры покачивались на волнах рядом с широкими северными кнаррами. У одного из причалов Лео заметил даже корабль из Восточных земель — весь в красных и золотых лентах, с драконом на носу и иероглифами на борту.

— Вон тот, — сказал монах, указывая вперёд.

Их корабль назывался «Милость Господня» — и название это казалось насмешкой над его внешним видом. Это был старый когг, повидавший лучшие дни лет двадцать назад. Борта его были испещрены шрамами от непогоды и починок, паруса — латаны в десятке мест, канаты — потёрты и кое-где подвязаны узлами там, где должны были быть целыми. На носу красовалась деревянная фигура какого-то святого, но краска облупилась так давно, что определить какого именно было уже невозможно.

— Вы шутите, — сказала Беатриче.

— Она крепче, чем выглядит, — ответил монах. — И быстрее.

— Она выглядит так, будто утонет, если на неё чайка насрет.

— Она доставляла грузы из Лирии в Альберию и обратно, когда ваши родители ещё не родились. — В голосе монаха скользнула нотка раздражения: — Если вас не устраивает, контракт можно расторгнуть.

— Нас всё устраивает, — быстро вмешался Альвизе, бросив на Беатриче предупреждающий взгляд. — Правда, Гримани?

Та пожала плечами.

— Твои похороны, де Маркетти.