Система дефрагментации. Компиляция. Книги 1-9 (СИ) - Мусаниф Сергей Сергеевич - Страница 308

Тут у меня появились-таки некоторые сомнения.

Но нет, если бы Магистр хотел меня наколоть, зачем ему надо было устраивать весь этот спектакль с халкоподобными демонами и богоподобными императорами?

Значит, я просто что-то не так делаю.

Я покрутил головой. Покрутил Венец на голове. Я крутил его так долго, что под волосами должен был остаться красный след, но артефакт все равно отказывался интегрироваться ко мне в череп.

Я снял его, надел, еще раз снял.

Тщательно рассмотрел со всех сторон, на нем по-прежнему не было ни надписей, ни украшений. Не было даже обычного системного описания предмета, в котором могла бы найтись инструкция по активации.

Ладно, буду размышлять логически. Эта штука — древний могущественный артефакт, созданный теми же людьми, которые придумали всю эту чудесную игру, захватившую уже не одну галактику. Вряд ли они были абсолютными профанами и их устройство выдало какую-то критическую ошибку перед тем, как попасть мне в руки.

Значит, надо исходить из того, что с артефактом все в порядке, и я просто что-то делаю не так. Что мне чего-то не хватает.

А чего может не хватать игроку, занимающему вторую строчку общего топа? Явно не уровней.

Ответ нашелся на самой поверхности.

Очков характеристик.

Венец Демиурга был вписанным в Систему игровым предметом, и у него наверняка могли быть требования к своему владельцу.

Я вспомнил, как совсем недавно Магистр поинтересовался, есть ли у меня тысяча очков в интеллекте, и посетовал, когда узнал, что ее нет.

Вот же скотина тысячелетняя…

У меня не было тысячи очков в интеллекте, и не было столько нераспределенных очков характеристик, а поднять уровни, чтобы получить недостающие, на моем уровне раскачки было задачей практически невыполнимой и потребовала бы посвятить ее решению пару-тройку веков.

Но некоторое количество нераспределенных очков, которые я берег на черный день, у меня все-таки в наличии имелось, и я, посчитав, что более черного дня у меня уже не будет, влил их все в интеллект недрогнувшей рукой.

Бросив на Венец еще один долгий внимательный взгляд, я с удовлетворением отметил, что системное описание предмета все-таки появилось.

Я прочитал это описание и требования к владельцу три раза, и у меня появилось желание найти Магистра прямо сейчас и засунуть этот Венец ему… ну, скажем, в ухо.

Конечно, лучше бы засунуть его в ухо не Магистру, а тому, кто этот артефакт напрограммировал, но он, наверное уже давно умер естественной, долгой и мучительной смертью.

Потому что любая другая смерть не смогла бы стать естественной для этого извращенца.

Я в очередной раз нацепил на себя Венец и посмотрел на Виталика в стремлении отыскать… ну, хоть что-нибудь, на что я мог бы повлиять.

И это обнаружилось практически сразу.

На стене над Виталиком красовался рубильник, застывший в положении «выкл». Под рубильником была нарисована зеленая стрелка, указывающая вниз, прямо на голову сидящего там элитного зомби.

Вряд ли у создателей Системы было настолько звращенное чувство юмора, скорее, тут уж я сам это все навизуализировал.

Поскольку мне еще в детстве говорили, что не стоит нажимать неизвестные красные кнопки и двигать непонятные рычаги, не имея представления, к чему это все может привести, я потыкал в рубильник указательным пальцем. Рубильник казался вполне материальным и осязаемым.

Я снял Венец.

Рубильник исчез.

Растворился прямо у меня под пальцами.

Ну, если это не оно, тогда я уж и не знаю, чего дальше…

Я решительно надел артефакт, положил руку на послушно появившийся рубильник и одним резким, отточенным движением перевел его в положение «вкл».

Говоря по правде, я ожидал чего угодно. Любой подставы. Что сейчас прямо здесь треснет ткань мироздания и в образовавшуюся дыру полезут четырехмерные сиреневые монстры, питающиеся душами девственниц и кровью единорогов. Или, наоборот, меня самого засосет внутрь и выбросит в новую вселенную, где все то же самое, но вид сбоку, и мне придется заниматься прежними вещами, начал все с самого начала. Или что оттуда просто вылезет какая-нибудь хрень и откусит мне голову.

Но пространство и время не свернулись в одну точки и не исчезли за горизонтом, радостно хихикая, и никакие хтонические твари из параллельного мира не бросились на меня из разрыва, но хоть какие-то изменения в наш мир мои действия все-таки принесли.

Виталик открыл глаза.

К сожалению, вместе с ними он открыл и рот.

— Ну, сука, к хренам, в бога душу мать, — сказал Виталик, потянулся и уронил дробовик с коленей. — Чапай, я спал и видел прекрасный сон. На кой хрен ты меня вообще разбудил?

Глава 22

— Вставай, упырь, нас ждут великие дела, — сказал я.

Виталик поднял с пола дробовик, покрутил головой, в его шее что-то довольно ощутимо хрустнуло.

— Сколько я был в отключке? — поинтересовался он.

— Чуть меньше года, — сказал я.

— И мы все еще не победили?

— Не совсем.

— Хреново, — сказал Виталик. — Но вы хотя бы прошли этот чертов, сука, данж?

— Прошли, — сказал я. — И я нашел планету Архитекторов, и высадился на нее, и даже провел с ними переговоры.

— Это, сука, звучит многообещающе, — сказал Виталик. — Много народу полегло к хренам?

— Все, — сказал я.

— Но мы, тем не менее, ни хрена не победили?

— Все так, — сказал я. — Система устояла. Элронд врал. На планете Архитекторов не было ничего такого, что могло бы повлечь за собой разрушение общей транспортной сети. По сути, там вообще ничего важного не было. Тупо санаторий для пожилых людей, где они доживали свой век.

— И они его, сука, дожили, — сказал Виталик. — И какой сейчас расклад?

— Расклад сейчас так себе, — сказал я. — Теперь Системе угрожает Пожиратель миров, который хочет уничтожить вообще все, и планеты, и игроков, а мы вроде как с ним воюем и стоим за то, чтобы все осталось в том виде, в каком оно есть сейчас.

— Занятно стрелочка повернулась, — сказал Виталик. — И откуда взялся этот, сука, Пожиратель?

— Это Элронд, — сказал я. — После того, как мы ему помогли в том данже, он начал косплеить агента Смита, а потом раскабанел до размеров целой планеты и сейчас пытается вторгнуться на Землю, чтобы пожрать ее Вычислителей, и если у него все получится, то планета будет потеряна для нас навсегда.

— А сейчас она, типа, не потеряна? — удивился Виталик.

— Сейчас еще есть варианты, — сказал я.

— Интересно девки пляшут по четыре штуки в ряд, — сказал Виталик. — А на нашей стороне кто?

— Бывший босс этого данжа, — сказал я. — Его зовут Брюс, он — монах-рукопашник почти шестисотого уровня и у него есть специальный навык, позволяющий уничтожать Вычислителей в их естественной среде.

— Звучит, сука, солидно. И ты его прошел?

— Тогда у него не было почти шестисотого уровня, — сказал я. — Но это все равно было нелегко.

— А его случайно Брюсом зовут или есть какая-то, сука, закономерность?

— Есть.

— Понятно. Кто еще?

— Босс этого босса, — сказал я. — Называет себя Магистром. Он — беглый Архитектор, один из настоящих создателей Системы, альфа-тестер и Первый Игрок. Он совсем чуточку психопат.

— И он на нашей, сука, стороне?

— Да. Он скорее полезен.

— Интересная, должно быть, за всем этим стоит история, — сказал Виталик. — Еще кто-нибудь?

— Гарри Борден.

— А, ну да, — сказал Виталик.

Он почему-то совсем не удивился. А может, у него просто мимические мышцы лица за это время атрофировались.

— Ты думаешь, что все еще спишь? — спросил я.

— Была такая теория.

— Ущипнуть?

— А толку-то, — вздохнул Виталик. — Зомби боли практически не чувствуют. А как твои дела? В целом?

— Немного прокачался, — сказал я.

— А я вижу, — сказал он. — Номер два, значит? А кто первый?

— Гарри Борден, — сказал я.

— А, ну да, — сказал Виталик.