Система дефрагментации. Компиляция. Книги 1-9 (СИ) - Мусаниф Сергей Сергеевич - Страница 229

– Тебе-то я доверяю, – сказал я. – Но насколько мы можем доверять ему?

– Это извечный в наших кругах вопрос, – сказал Кабан. – Но Такеши – человек искусства, если ты понимаешь, о чем я. В первую очередь его интересует сама задача. И оплата. А мотивы и последствия он оставляет на совести того, кто ему платит.

– Кстати, об этом, – сказал я. – Звучит, как жалкое оправдание, но я сейчас не особо платежеспособен. Конечно, в банке есть кое-что…

– В общем, все как обычно, – хохотнул Кабан. – Не беспокойся об этом, финансовое обеспечение операции я возьму на себя.

– Я все тебе возмещу, – сказал я.

– Поговорим об этом потом – сказал Кабан. – Если выживем. О, вот этот дом.

Должен заметить, пусть он был здесь и не в первый раз, но навигация у него все еще хромала. Когда он завершил свою реплику, мы уже проносились мимо "вот этого дома" со скоростью поезда метро. Перепрыгнув на более медленную часть тротуара, мы протолкались к самому краю и сошли на неподвижную часть улицы, по которой нам теперь предстояло пройти в обратном направлении около километра. Благо, неподвижными частями улиц тут мало кто пользовался, и нам хотя бы не пришлось работать локтями.

– Как я уже говорил, тут всем заправляют корпорации, – сказал Кабан. – И наземная транспортная система – это единственное, что они предоставляют жителям города бесплатно. Ну, не считая воздуха, которым они дышат, хотя в этом я уже не уверен. По крайней мере, в гостевом налоге такого пункта нет. Хотя самый мелкий шрифт я не читал.

– Я не видел, как ты что-то платил, – заметил я.

– Деньги автоматически списались с моего гостевого счета, – сказал Кабан. – И за тебя тоже, кстати.

– Я уже говорил, что…

– Да брось, Чапай, – сказал он. – Какие счеты между старыми друзьями?

– А что тут за порядки? – спросил я. – Какое отношение к насилию?

– Насилие тут узаконено, – сказал Кабан. – Укокошишь кого-нибудь – плати штраф. Но для гостевого статуса штрафы тут практически неподъемные, так что постарайся никого не убивать. По крайней мере, без особой необходимости.

– Почему все принимают меня за какого-то кровавого маньяка? – спросил я.

– Даже и не знаю, – сказал Кабан. – Может быть, потому что ты на вершине самого кровавого рейтинга этой довольно кровавой игрушки? А может быть, тебе просто стоит задуматься об этом и что-то в своей жизни поменять?

– Наверное, – вздохнул я.

– Не парься, – сказал Кабан. – Лучше иметь зловещую репутацию, чем не иметь вообще никакой.

Мы наконец-то добрались до "вот этого дома", огромные стеклянные двери которого оказались закрыты. Кабан достал из кармана пластиковую карту, похожую на обычную кредитку, и сунул в сканирующее устройство.

– Надеюсь, Такеши не исключил меня из списка допущенных, – сказал он.

Такеши не исключил.

Двери открылись, и мы оказались в огромном и пустом холле. Исходя из примерной высоты здания и количества расположенных в нем квартир, я предположил, что лифтов тут должно быть много, и оказался прав.

Их оказалось больше двух десятков. Кабан снова воспользовался гостевой картой Такеши, и мы вознеслись куда-то в район нижнего облачного слоя.

Пока мы возносились, я, фигурально говоря, упал с местного Олимпа.

Не очень, правда, далеко.

В лифте мне пришло очередное системное сообщение, и на этот раз Система решила известить меня о том, что я больше не являюсь номером один и не стою на вершине самого кровавого рейтинга этой довольно кровавой игрушки.

Гарри Теперь Видимо Еще И Астральный Воин Борден наконец-то вышел из того самого данжа.

Глава 18

Глава 18

— И я скорблю вместе с тобой, – сказал Кабан.

Очевидно, ему тоже пришло сообщение, что я больше не царь горы.

– Легко пришло, легко ушло, — отмахнулся я.

– Вот что мне в тебе всегда нравилось, Чапай, так эта твоя незамутненность, — сказал он. – Кто вообще такой этот Борден?

— Английский шпион, – сказал я.

– Джеймс Бонд, значит, – сказал Кабан. – Ушлые они ребята, ничего не скажешь. Стоит только русскому зазеваться, и вот на тебе.

– На самом деле, он воспользовался тем же способом, что и я.

— Но куда более эффективно, – сказал Кабан. -- Что за способ, кстати? Насколько геморрный? Мне подойдет?

– Сомневаюсь, – сказал я. – Он на твои реальные параметры завязан, а не нарисованные.

– Да я вроде и в реальности был не задохлик, – сказал Кабан.

– И все же, этого может не хватить, – сказал я. – Я сам только чудом прошел. Ну, не совсем чудом, но элемент случайности все равно присутствовал.

– А джеймс бонд, значит, и в реале был крут?

– Насколько я слышал, да.

– Вот ведь скотина, – сказал Кабан и тут лифт остановился.

Судя по тому времени, что мы провели в Кабине, сейчас мы должны были быть где-то в районе орбиты, но Кабан заверил меня, что это не пентхаус и даже не один из верхних этажей, просто лифт достаточно неторопливый.

Выйдя из кабины, мы оказались в небольшом предбаннике, и я обнаружил, что на меня смотрят целых две камеры и еще одна штуковина, подозрительно смахивающая на пулемет. Учитывая, что здесь могли оказаться только люди с уже предоставленным им гостевым доступом, иначе бы и сам лифт тупо не приехал, я счел меры предосторожности несколько завышенными. Впрочем, я ничего не знаю о местном образе жизни.

Может, тут такое как раз в порядке вещей.

Кабан улыбнулся в одну из камер и помахал рукой. Улыбка у него была та еще, и человек, знакомый с Кабаном чуть меньше, чем я, в ответ на такое приветствие точно начал бы стрелять.

Но Такеши, видимо, уже был с ним достаточно хорошо знаком. Потому что пулемет остался незадействованным, а стена перед нами уехала в сторону, открывая проход.

Прихожая была обставлена в стиле "нефункциональный хай-тек". Все в контрастных цветах, везде прямые углы, и даже голову оленя с рогами повесить никто не удосужился.

Спустя пару мгновений в прихожей появился сам хозяин. Если он и был чем-то похож на Брюса из подземелья, то только цветом кожи и разрезом глаз. Там был неторопливый, немногословный сумрачный и смертельно опасный азиат, а здесь мы получили азиата мелкого, вертлявого и на вид совершенно безвредного. Он был одет в красный шелковый халат, а в руке у него исходила паром чашка с каким-то местным аналогом кофе.

– Привет, Свинорыл, – бодро поприветствовал моего спутника Такеши. – Что за парнишка с тобой?

– Кабан, – поправил его Стас.

– А я как сказал?

– Не так.

– Ну, извини, если это для тебя важно, – сказал Такеши. – Так что за парень? Погоди, сам посмотрю, – он прищурился. – А, номер два, совсем недавно бывший номером один. Как ощущения?

– Привычные, – сказал я.

– Обида, разочарование, депрессия, злость на себя и желание отомстить всему миру?

– В стандартных пропорциях, – сказал я.

– Ну и чудненько, – сказал Такеши. – Чего надо?

– Требуется небольшая консультация, – сказал Кабан.

– Твои боссы опять пытаются влезть в какое-то дерьмо, в котором ни хрена не понимают? – поинтересовался Такеши.

– Нет, это личное, – сказал Кабан.

– Проблемы в семье? Решил таки отыскать старую ведьму, чтобы она вправила своей дочери мозги? – оказалось, что Такеши неплохо осведомлен о печальном положении на семейных фронтах Стаса. Похоже, лучше, чем я.

– Не настолько личное, – сказал Кабан.

– Ладно, послушаем, – сказал Такеши. – Следуйте за мной.

Мы проследовали за ним и вышли на виртуальную террасу. То есть, с топографической точки зрения это должна была быть терраса, и она выглядела, как терраса, и на ней было полно свежего воздуха (это в мегаполисе-то), только вид с нее открывался вовсе не на стену соседнего здания и даже не на окружающие нас облака, а на бескрайнюю степь, раскинувшуюся на многие километры вокруг.