Судьба возвращению подлежит (СИ) - Сью Санна - Страница 20

— Ты себя очень странно ведёшь, Тристан, — сказала появившаяся из-за тяжёлой шторы моей спальни Мариэлла. Руки скрещены на груди, взгляд — как у следователя на допросе.

Я знал, что рано или поздно этот разговор должен был случиться. Удивительно, что она столько продержалась. Я растянул в улыбке правый уголок рта — фирменный приём, которым обычно удавалось разрядить обстановку и обезоружить любую даму.

Но не в этот раз. Мари даже бровью не повела. К сожалению, на неё моя уловка не подействовала.

— Присаживайся, — обречённо махнул я рукой на широкую кровать с высокой резной спинкой.

Кресел, диванчиков, стульев, пуфов и прочих приспособлений для сидения в моей спальне не было. Местные, видимо, считали, что спальня предназначена исключительно для сна, и обставили её соответственно: кровать, прикроватный столик, шкаф. Всё.

Оно, конечно, крайне неприлично — девушке садиться на мужскую кровать. Я втайне надеялся, что Мари возмутится и уйдёт, тогда разговор отложится до дома. Но нет. Она вообще без малейшего смущения прошла через всю комнату, уселась на одеяло, расправила складки новой, по здешней моде, блестящей юбки, устроилась ещё поудобнее и уставилась на меня многозначительным взглядом.

Ну всё. Допрос начался.

— Изначально я предполагала, что ты меня защищаешь от сиятельных лордов, — заговорила она спокойно и размеренно, — но потом мы с ними договорились, а ты продолжил изображать, будто я любовь всей твоей жизни. Что происходит, Тристан?

Я подошёл и сел рядом. Матрас слегка прогнулся под моим весом, и Мари чуть качнулась, оказавшись ко мне ближе, но тут же выпрямилась. Я посмотрел на неё серьёзно, без тени привычной ухмылки.

— У меня плохо получается показать, что ты мне нравишься и я хочу, чтобы мы стали настоящей парой? — спросил без обиняков.

Мари кивнула и заговорила медленно, обстоятельно, как будто обдумывала каждое следующее слово:

— Выглядит немного искусственно и… Всё произошло слишком резко. Как будто у тебя это не искренне, а из-за того, что кто-то на меня позарился. Вроде как раз на меня есть спрос, значит, я годная штучка и лучше оставить меня себе.

Я искренне возмутился и гневно раздул ноздри. Вот так вот, значит, она всё это время думала?!

— С ума сойти, Мари! Я предполагал, что ты мне не поверишь, но никогда не мог даже представить, что ты обо мне такого плохого мнения! — выпалил я. — Возможно, я косячу потому, что нет у меня опыта серьёзных отношений. Но мне действительно невыносимо смотреть, как этот зеленоволосый хлыщ вокруг тебя крутится. А он ещё и в отряд тех, кто отправится на Лаор, попал. Я ревную, и он меня бесит.

Мари чуть приподняла бровь, но промолчала. А я, пользуясь паузой, прокрутил в голове события последних дней.

За прошедшее время мы очень далеко продвинулись. Во-первых, Карсиан и Алтея обнаружили нашу пропажу, схватили Апреля и рванули на Палюс выяснять, что произошло. Быстро выяснили и там, у реактора, вышли с нами на связь — мы этого ждали у передатчика атракцев. Гномянкой всё обсудили и наметили план дальнейших действий.

Тут, надо признать, на первое место вышел Леон. Они с Апрелем и местными учёными принялись делать расчёты, сколько и чего потребуется здесь и на Лаоре, чтобы нас втянуть обратно вместе с гостями, а потом и постоянный портал открыть.

Голова у наших умников варила — дай боги каждому. Однако Палангир считал, что мы с Мари оказались предоставлены сами себе и скучаем, поэтому подослал к нам целую свиту развлекающих во главе с ректором. Он оказался не математиком, а историком, и он увидел в Мари благодарную слушательницу — и как присел ей на уши!

Естественно, одну её я оставить никак не мог и всё время был начеку. Мы целыми днями ходили по экскурсиям, в компании разноцветных, разумеется, и слушали историю Атрака.

И, надо сказать, история эта оказалась непростая. Атрак — целый мир, не уступающий нашему Лаору по размаху, но устроенный совершенно иначе. В сердце его — Топка элементалей, вулкан, в жерле которого обитают сущности. Не люди, не звери, не духи — вообще иная форма жизни. Ректор долго подбирал слова, пытаясь нам объяснить, и в итоге сдался: сказал, что ближе всего подходит слово «сущности». Они мыслят, творят, создают артефакты невиданной силы, но общаются исключительно мыслеобразами после специальных ритуалов, которыми в совершенстве владеют сиятельные или же с теми, с кем сами пожелают. Не хотят — и ты хоть лоб расшиби о склон вулкана, тебе никто не ответит. Захотят — и ты вдруг увидишь картину прямо у себя в голове, яркую и отчётливую, будто собственное воспоминание. Жуткое, по-моему, ощущение. А Мари, конечно, загорелась и заявила, что очень хотела бы попробовать, а я только зубами скрипнул и порадовался, что вряд ли сущности изъявят желание с ней поговорить.

Когда-то давным-давно, на заре времён, эти сущности и затеяли всё: взяли сотню лаорцев — вампиров, драконов, эльфов, метаморфов и прочих — свою гору и отделились в отдельный мир Атрак. Они переплавили в Топке наших бывших одномирян, превратив в сиятельных лордов. Бессмертных, могущественных, но навечно привязанных к Атраку. Сейчас их по-прежнему сотня, и они что-то вроде мирового правительства: управляют, решают, следят за порядком. Живут долго — вернее, не умирают вовсе, пока не найдут себе преемника. А чтобы уйти, сиятельный должен взять за руку того, кто готов занять его место, и вместе с ним шагнуть в Топку. Один сгорит и его душа уйдёт на новый цикл, а другой переродится. Звучит жутко, выглядит, говорят, ещё хуже. Пока подходящего преемника нет — сиятельный ждёт. Медленно стареет, высыхает, но всё равно не может умереть. Столетиями, а то и дольше.

Ректор рассказывал об этом буднично, как о расписании занятий.

При этом сиятельные — не затворники. Они живут среди обычных людей, могут жениться на смертных, выходить замуж, заводить семьи. Так они и заселили Атрак. Вот только потомство у них рождается обычное — смертное. Ни бессмертия, ни особой силы дети не наследуют.

Получается странная картина: бессмертный лорд с разноцветными волосами и его абсолютно обычная семья, которая стареет и уходит поколение за поколением, а он всё сидит и ждёт свою очередь на Топку. Я бы, наверное, рехнулся.

Помимо сиятельных, в Атраке полно обычных людей — маги и не маги, живущие в городах и деревнях, занимающиеся ремёслами, торговлей, наукой. Нормальная жизнь, если не считать бессмертного правительства.

Печальная история. Мне их жаль. Но не до такой степени, чтобы начать им полностью доверять. Я не считал, что Мариэлла рядом с ними в полной безопасности. Слишком уж внимательно на неё смотрели эти разноцветные, слишком заинтересованно. Мари — лаорка с наследием метаморфов, пришедшая из портала. Кто знает, что у атракцев на уме. Может, кто-то из засохших сиятельных уже прикидывает, не подойдёт ли она в качестве преемницы. А может быть, и в каком-то другом качестве, например, жены. В конце концов с такими, как мы, они ещё семьи создавать не пробовали.

— Валент просто так развлекается, — пожала плечами Мари. — Он прекрасно понимает, что между нами ничего не может быть. Даже если я сигану ради него в вулкан, я вряд ли стану сиятельной. Скорее всего, выйду обычным человеком. А если всё же стану вдруг сиятельной, то очень хилой, и бессмертных детей у меня никогда не будет. Я обреку себя на вечную никчёмную жизнь. У тебя нет причин переживать за меня. Ты же сам всё слышал.

Слышал. Но переживать не перестал.

— Ты не права в том, что я заметил твою ценность для себя, только когда другой мужчина проявил к тебе интерес. Ты мне давно нравишься, но сама понимаешь — раньше мы вместе быть не могли, — сказал я, глядя ей в глаза. Не отводя взгляда и не прячась за ухмылкой. Пусть видит.

Мари помолчала. Что-то мелькнуло в её глазах — не то сомнение, не то надежда. Но она быстро спрятала это за ровным тоном:

— А у меня теперь все мысли только о том, что всё это временное и ненастоящее. Тело не моё, ревность твоя глупая... — Она легко соскочила с кровати и одёрнула подол. — В общем, герцог, тебе придётся как-то доказать мне, что ты серьёзен, а не действуешь под давлением обстоятельств, — сказала Мари, развернулась и выскользнула из комнаты. Тихо, бесшумно.