Системный приручитель 3 (СИ) - Пислегин Алексей - Страница 67

— А… А-ах!

Скрипнула дверь, сквозь шум в ушах раздался голос монашки:

— Марин, ты ка… Ты чего делаешь?

…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— В… ВСМЫСЛИ?

…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Марин, ты дура?

…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Кх-хым, м-да… Не, ты не подумай. Про самый сильный оргазм в жизни — это очень интересно, кто бы спорил. Я просто не пойму, что с этой информацией делать Никите.

…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Что? Нет, я воздержусь. В общем — успешных опытов, да. Я… Не бойся, я никому не расскажу.

…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Скрипнуло — дверь снова закрылась.

…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Марина уселась на лавку, затылком откинувшись на бревенчатую стену. Сквозь поволоку в глазах уставилась на дрожащие колени. Перевела взгляд на полог — там лежала последняя эссенция.

— Ну — дура, ну и ладно. Зато — старательная. И вообще, чего она… Вот!

Со стоном поднявшись на ставшие ватными ноги, Марина взяла последнюю эссенцию. Раз уж начала — дело надо доводить до конца.

— Ты получила сообщение Системы? — спросил я у Милы. Она в знак подтверждения мотнула головой.

Ожидаемо. Как мой питомец, она явно увидела что-то похожее. А вот свободные мийю, скорее всего, получили предупреждение, что всё просрали. С одной стороны — будет проще набрать сторонников среди мирняка. Тем более, Мила и Мурзик (прости господи) со мной. С другой стороны — воины будут биться ещё отчаяннее.

Главное, впрочем — портал перенёсся в центр кошачьего осколка. То есть — сюда, в посёлок. Это меняет наши планы. Зачем прятать моих спутников или таскать с собой, если можно всех разом эвакуировать. Старый кот сможет защитить их снаружи. Я управлюсь быстро, новая волна зомби сюда добраться не успеет. Зато — успеют мои ребята, Буран и Ручеёк их приведут.

Из минусов — дети не получат опыт за закрытие портала. Да и моя группа тоже, скорее всего, не успеет к концу представления. Обидно, но не смертельно. Будут ещё порталы и ещё квесты. Главное, вывести всех живыми.

А пока, надо разобраться с пленным котом. Он как раз очнулся: скрючился на земле и с ужасом на нас смотрит. Да уж, мы не дети, над которыми можно безответно издеваться.

— Справишься с ним? — спросил я у Милы.

Можно сколько угодно говорить о том, как разрушительна месть для мстящего, что это тупик, варварство и прочее, прочее. Но — с моей стороны такие мысли были бы лицемерием. Это я казнил в прямом эфире чокнутого генерала. Пусть мои мотивы и были сложнее, месть среди них была в числе главных.

А Мила…

Ей нужно разобраться с этим. Закрыть гештальт, так сказать. Собственноручно покончить хоть с кем-то, кто виновен в гибели её семьи — и идти дальше.

Тем более, я вижу её в роли лидера тех мийю, которых нам удастся сегодня спасти. Пока что она эту роль будет выполнять по праву рождения, но — все задатки на то, чтобы стать лидером настоящим, за которым охотно идёт её народ, у Милы есть.

Ну а племенное мышление её народа ей в помощь.

Мила ответила не сразу. Благо, думала она не дольше пары секунд. Время поджимало, а мы и так потеряли его немало, пусть и вынужденно. Кошколюдка пожирала воина мийю глазами, тот в ответ сжимался — но визуально только рос из-за встающей дыбом шерсти.

Да уж. Коты, с которыми мы столкнулись у терминала, были куда храбрее. Хотя, чего удивительного? Для похода не набирали кого попало. Плюс, как показывает мой опыт — тот, кто привык безнаказанно издеваться над другими, на деле сам всего лишь самоутверждающийся трус.

Для садиста нет ничего страшнее, чем самому стать жертвой.

— Этот гниль прийти за семья эта мийю, — прошипела Мила, шагнув к нему. — Эта мийю пришла за этот гниль.

— Секунду тогда, — буркнул я.

Этого кота как живого я уже не воспринимал. Сорвал с его пояса дубинку — а он ведь с перепугу даже не попытался ею воспользоваться. Отбросил в сторону. Грубо стащил с него плащ, рывком выдернув его из-под задницы кота — так, что он по земле покатился.

— Давай.

Мила шагнула к нему, кот — мявкнул и попытался уползти. Она рванула к нему. Чёрный не пытался дать отпор, просто пытался вырваться. Мила со сбитым из-за оплавленных усов прицелом не сразу сумела надёжно его ухватить.

Их возня со стороны смотрелась как-то нелепо и жалко, а вопли кота вызывали только чувство гадливости. Наконец, Мила сумела зацепить его когтями за шкирку, рванула из ножен кинжал — и полоснула кота по горлу. Хорошо так, с оттяжкой.

Хреновая смерть…

Отчаянный мявк перешёл в хрип, освобождённый мийю слепо пополз вперёд, цепляясь за землю скрюченными когтистыми пальцами.

— Возвращаемся, — бросил я коротко и взял Милу за руку. Она вцепилась в меня так, будто висела над пропастью. От вставшей дыбом шерсти уже и она сама выглядела в два раза больше, чем есть. Хвост трубой, сбитое дыхание, шальной взгляд…

Досматривать, как кот истекает кровью, я не хотел. Вместе мы вернулись в сарай, и я наконец увидел Анюту целиком — она выбралась из своего укрытия и стояла в обнимку с братом. Дима был примерно на голову её выше. Маленькие, худенькие… Разве что, щекастые — особенно Анюта. Каким ублюдком надо быть, чтобы над ними издеваться?

Девочка осмотрела меня с ног до головы. Какие у неё глазищи огромные… Буркнула тихо:

— Большой дядя.

Понравилось ей это или нет, я по голосу не понял. С характером девочка, ничего не скажешь. Вырастет — будет парней ссаными тапками гонять.

А ссать в тапки, ясное дело, будет Мурзик.

Он сейчас, кстати, снял с себя пончо и сворачивал, пытаясь сделать из него мешок. Старику пришла в голову та же мысль, что и мне — я затем и забрал у чёрного плащ.

Пусть Мийю тащат детей на спине, чтобы руки были свободны. Мурзик — Диму, он тяжелее, Мила — маленькую Анюту.

— Итак, план такой. Портал переместился в центр. Да, там сейчас самая заваруха, но мы прорвёмся. Вы все — выходите сквозь портал. Мила за главную, слушайтесь её во всём. Я останусь здесь.

Мурзик протестовать, к моему облегчению, не стал. Одной проблемой меньше…

— Снаружи опасно, поэтому — Мила, сразу веди их домой. Тем более, ребята уже должны выйти вам навстречу.

Конечно, план рискованный, но сейчас куда не ткни — всюду клин. Здесь, в портале, опаснее всего, так что приходится выбрать меньшее зло.

— Если получится — выведем мирных мийю. По крайней мере, действовать будем по обстоятельствам. Мурзик, ты что-то знаешь о том, что сейчас в центре творится?

Мурзик точно не знал, да я и не сильно на это рассчитывал. Ясно же, что они с детьми спрятались от замеса. Если с трусливым воином всё понятно, то старик удивил. Он, судя по всему, сильный боец, но защищать своих не пошёл. Выбрал детей чужого народа.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Хотя, Анюта же — его хозяйка. Только с чего он вообще пошёл ей служить?

Ладно, позже разберёмся.

И тут Мурзик удивил ещё раз. Он подошёл к Миле вплотную, спрятал в биополе хопеш и взял её за плечи. Мила доверчиво подалась ему навстречу и я даже на миг решил, что они сейчас поцелуются. Реальность оказалась иной: старик облизал её.

Нет, не совсем так — он старательно облизал её оплавленные вибриссы, и они распрямились, вернули форму. Разве что, не доросли до длины, что была раньше.

Чёрт, да он её вылечил!

Дети ведь говорили, что он и их раны обрабатывал, но я подумал про мази или что-то подобное, не про лекарский системный навык.

— Мила, ты снова боец?

Кошколюдка мотнула головой.

Отлично! Шансы прорваться и вывести отсюда детей в целости и сохранности резко подросли. Отправлять их в лес уже не так страшно.