Месть графа Эберлин (ЛП) - Лэндон Джулия - Страница 34

— Хорошо, — сказала Лили.

Она проснулась с противоречивыми эмоциями по поводу их вечера, проведенного в снежной ловушке. Он был таким другим, таким нежным — не тем человеком, каким он пытался заставить ее поверить. Это подтвердило, что в нем гораздо больше, чем он готов позволить кому-либо увидеть, но это опасные мысли. Такого рода мышление приводит к сентиментальности, которая приводит к слабости, а Лили не была настолько глупа, чтобы поверить, что более мягкий Тобин — хоть сколько-нибудь меньший ее враг.

В последующие дни Лили медленно восстанавливала свои силы. Доктор Триттман, наконец, позволил ей встать с постели и делать больше, чем просто сидеть и отвечать на письма с соболезнованиями, которые были доставлены. Миссис Мортон написала с просьбой разрешить ей и ее друзьям прийти и убедиться в том, что здоровье графини улучшается, поэтому в холодный, пасмурный день Лили приняла дам на чай.

Миссис Мортон и леди Хорнкасл были полны сплетен о сестре Тобина, которая, по-видимому, приехала из Лондона на бал. Лили пыталась вспомнить Чарити, но не могла представить ничего, кроме светловолосой девочки, которая была близка ей по возрасту.

— Она должна быть его хозяйкой, — сказала леди Хорнкасл за своим лорнетом голосом, выражающим неодобрительное авторитет. — Невозможно и представить, как она будет справляться с обязанностями хозяйки, учитывая, что она воспитывалась в скромных условиях.

— Ну, — миссис Мортон похлопала колбасообразный локон, отводя его от виска. — Говорят, ее обучали надлежащему этикету в Лондоне. Я скорее думаю, что нельзя подняться до такого высокого положения, какое занял граф Эберлин, не подняв всю остальную семью, разве можно?

— Это совсем не так, — сказала леди Хорнкасл, отпуская свой лорнет. — Вы можете вспомнить мистера Хаттона, который внезапно оказался во владении семью тысячами фунтов в год после смерти своего дяди, но он не поднял свою семью.

— Я думаю, что нет! — рассмеялась миссис Мортон. — Я думаю, что невозможно поднять семью, которая практически плавает в их самодельном виски и считает браконьерство спортом! Нельзя сравнивать две семьи, мадам. Дети Скотта родились в хорошей христианской семье и были низведены до нищеты непостижимыми действиями своего отца. Конечно, граф поднимет свою сестру.

— У нее есть дочь, — небрежно сказала мисс Бэбкок.

Головы леди Хорнкасл и миссис Мортон повернулись, и их взгляды устремились на молодую женщину.

Мисс Бэбкок мило улыбнулась и подняла чайник. — Обновить ваш чай?

— Что вы имеете в виду, у нее есть дочь? — потребовала миссис Мортон. — Я не слышала, чтобы она вышла замуж.

— Я не говорила, что она вышла замуж, — застенчиво сказала мисс Бэбкок.

Слова мисс Бэбкок повисли, как наковальни, над их головами, и гости Лили отпрянули назад, как будто боялись, что их запятнает простое общение.

— И как вы узнали об этом, мисс Бэбкок? — спросила леди Хорнкасл. — Я уверена, что услышала бы такие новости от многочисленных контактов, которые я поддерживаю в Лондоне, — сказала она, явно разгневанная тем, что узнала об этом не первой.

— Мистер Фукей упомянул об этом мимоходом, — сказала мисс Бэбкок, на что миссис Мортон фыркнула. — Он доставлял мебель в Мейфэр для лорда Эберлина. Он случайно упомянул, что познакомился с обоими и что они красивая пара.

— Ну, — сказала леди Хорнкасл. — Ну, тогда!

— И она будет служить его хозяйкой? — Миссис Мортон была явно потрясена.

— Насколько я понимаю, — сказала мисс Бэбкок, очевидно, наслаждаясь своей ролью источника знаний о Чарити Скотт.

— Это невыносимо! — вскричала леди Хорнкасл, теперь уже совсем розовая. — Это только повлечет за собой скандал и распространение сплетен. Граф Эберлин должен заботиться о своих действиях! Он должен осознавать, как он представляет себя миру. Его действия отражаются на всех нас — разве мы не настрадались от скандалов и сплетен в последнее время?

Если и были какие-нибудь сплетни, которые могли возникнуть в этом графстве, Лили не сомневалась, что это были бы эти три женщины. Она сказала: — Я вряд ли думаю, что это конец света, каким мы его знаем.

— Некоторые из нас, возможно, более толерантны к плохому поведению, чем другие, — фыркнула леди Хорнкасл и смахнула крошки от своего кекса с лифом.

Наступил неловкий момент, когда призрак Кейры навис над чаем. — Я не нетерпима, — спокойно сказала Лили, на что леди Хорнкасл пренебрежительно махнула рукой и отвела взгляд. — Мне очень жаль Чарити Скотт.

— Почему ты должна жалеть женщину, которая не заботилась о своей добродетели больше, чем о чем-либо другом? — спросила миссис Мортон.

— Вы предполагаете, что она была беспечна, миссис Мортон. Я знаю только, что она была едва ли старше меня, когда умер ее отец, а вскоре после этого и ее мать. Как девушка без защиты могла охранять свою добродетель? Она была совершенно беспомощна, и я не могу осуждать ее за это.

Леди Хорнкасл моргнула. — Вы хотите сказать, что знали об этом, леди Эшвуд?

— Да. Лили оглядела трех женщин. — Я спросила Эберлина, и он рассказал мне, что случилось с его семьей после… после того лета.

Трое ее гостей обменялись взглядом. Лили не хотелось говорить об этом лете с этими женщинами, и внезапно ей вообще не хотелось с ними разговаривать. Они сидели в своих аккуратных домах в Хэдли-Грин и сплетничали, судя других по каким-то нелепым социальным стандартам. Они даже представить себе не могли тех испытаний, которые приходится выносить другим людям!

— Ну, мне не терпится встретиться с ней, — сказала мисс Бэбкок, стараясь изо всех сил перевести разговор. — Она приехала из Лондона, и я уверена, что она будет одета по последней моде. Я намерена познакомиться с ней как следует.

— Это очень проницательно с вашей стороны, дорогая, — сказала миссис Мортон. — Мужчина, такой богатый и красивый, как Эберлин, конечно же, будет искать жену среди женщин, которых не отпугивают несчастья его сестры или его сомнительное занятие, не так ли?

— Простите? — спросила мисс Бэбкок.

— Оружие, дорогая, — сказала миссис Мортон. — Этот человек торгует оружием.

— О! Как это неприятно, — воскликнула леди Хорнкасл.

Мисс Бэбкок запнулась лишь на долю секунды, а затем подарила Лили яркую улыбку. — Леди Эшвуд, вы слышали, что прибыли Дарлингтоны? Герцог и герцогиня и их маленькая дочь, леди Эллисон, а также вдовствующая герцогиня. Ходят слухи, что к ним присоединится и лорд Кристофер.

— Вот это мужчина для вас, — сказала леди Хорнкасл. — Леди Эшвуд, вам следует обратить на него внимание. Он такой же прекрасный жених, какого вы когда-либо надеялись найти, и он человек высоких моральных принципов.

— Да, да, это была бы идеальная пара по состоянию и владениям, — с готовностью согласилась миссис Мортон. — И какие красивые дети у вас двоих получились бы!

Лили почувствовала жар. Она попыталась улыбнуться, но не смогла.

— Вы познакомитесь с ним, не так ли? — настаивала миссис Мортон.

— Конечно, она это сделает! Я сама прослежу за этим, — сказала леди Хорнкасл. — Я очень горжусь своей способностью сводить молодых людей.

Пока леди Хорнкасл болтала о своей несравненной способности сводить молодых влюбленных, Лили подумала, что, по крайней мере, мистер Фиш будет рад прибытию Дарлингтонов.

Ни бал в Тибер-парке, ни прибытие Дарлингтонов не занимали мысли Лили в течение следующих нескольких дней. Она была озабочена скорым отъездом Люси, который также затмил все мысли о том, как она могла бы найти драгоценности.

Хуже того, Тобину удалось развеять ее представление о том, что под его суровой внешностью существует добрый человек. Однажды утром Луи проводил Агату в кабинет, где Лили и мистер Фиш просматривали счета. Новости Агаты быстро их обескуражили.

— У него есть зернохранилище в Элдагирте, — нервно сообщила она. — Он будет бесплатно возить туда зерно и хранить его для всех, кто обещает молоть у него летом.

Лицо г-на Фиша помрачнело. Он посмотрел на Лили. — Теперь бесплатное зернохранилище? — резко сказал он и бросил какие-то бумаги, которые держал в руках, на стол, а затем направился к окнам.