Министр товарища Сталина 2 (СИ) - Коруд Ал - Страница 53

Так что, господа чухонцы, никакой свободы у вас не будет. Компартия поднимает восстание, а мы поможем. Восстановим Финскую ССР. Или АССР в составе России. Такой вот наш ответ Чемберлену. На юге же Европы мы получим цепь «красных режимов». Потому что после Греции начнём шатать Италию. И вопрос: сколько сил придётся мировому империализму потратить на борьбу с левыми движениями Южной Европы? Этот вопрос я и задал Молотову. Вячеслав Михайлович подумал, прикинул… и согласился. Итог слишком явно склонялся в нашу пользу — при минимальных вложениях. Тем более что я пошёл на уступки и пока не требую разведку немедленно в своё подчинение. Будем передавать её постепенно. Так я товарищу Сталину и заявил. Молотов всё-таки долго занимался дипломатией, и моя тактичность ему польстила.

Зачем мне болгарский коммунистический лидер? Дело в его влиянии на Балканы в целом. Что происходило в том времени? 2 июля 1949 года болгарское радио сообщило, что в подмосковном санатории Барвиха скоропостижно скончался «болгарский премьер-министр, генеральный секретарь БКП и видный деятель международного рабочего и коммунистического движения, товарищ Георгий Димитров». В 1949 году Усков вскрыл тело Димитрова и провёл его бальзамирование. Специальным правительственным самолётом забальзамированное тело отправили в Болгарию. Усков сопровождал его. Тело вернули в Софию уже вскрытым и забальзамированным. Позже, при перезахоронении Димитрова в 1990 году, сотрудник болгарской мавзолейной группы Петер Гылыбов провёл экспертизу останков. Исследования показали повышенное содержание ртути в образцах волос Димитрова. Кто и зачем его отравил? Грешили на Берию и на самого Сталина.

Чем Тито и Димитров могли привести в ярость Сталина? В конце 1940-х годов Тито и Димитров обсуждали планы создания «Великой Югославии», которая включила бы в себя не только территории самой Югославии, но и Болгарию и Албанию. Однако эти планы столкнулись с множеством политических и дипломатических препятствий. В частности, разногласия с руководством Албании и Болгарии, а также разрыв отношений с Советским Союзом в 1948 году, когда Сталин выступил против идеи Балканской федерации, стали главными причинами, по которым эти планы не реализовали.

Честно, не очень понимаю Сталина. С учётом послезнания он наделал во внешней политике немало ошибок. Или не всегда внимательно относился к делам. Или… даже не знаю. Точно не имею желания говорить с ним «по душам». Тогда мне жить останется совсем немного. Честно, поначалу мне было даже на это плевать. Умирать не привыкать! Затем заело. Неужели нельзя политическую ситуацию как-то исправить? Мы — страна огромной потенции, а занимались чёрт-те чем. Работа Генсеком приучила меня использовать всё, что есть под рукой. Даже режим расистов в Солсбери. Какие нападки я тогда переживал в Политбюро! Мы убиваем невинных негров! Пока в морды им не сунул фотографии зверств «терров». И не предсказал последствия прихода к власти Юмба-Умба на жутком примере соседей.

Как можно с одной стороны считать себя ортодоксальными марксистами, а с другой — не понимать жуткого отставания некоторых народов в социальном развитии? Это в марксистском прочтении истории прописано крупными буквами! Это выходило боком СССР, когда мы непропорционально много вбухивали в отсталые республики Закавказья и Средней Азии. Русские принесли туда современную цивилизацию, но нельзя же постоянно жить только за счёт государствообразующего народа?

Резкое отрезвление и перераспределение ресурсов заставило руководителей на местах думать и действовать иначе. Бороться с коррупцией, которая разъедала общество. Направить усилия на другие направления. Не умеем строить автомобили — делаем мелкосерийную технику для собственного сельского хозяйства. Заводим парники, теплицы, вводим в оборот новые сорта. Снабжаем северные области круглый год овощами и фруктами, консервами и соками. Люди замечают плоды успеха в собственном кармане и верят своему руководству. Работают ещё лучше. Они уже не дармоеды и просители, а уважаемые люди, которые снабжают витаминами и красотой весь Союз. Самоуважение меняет людей очень сильно.

И что мешает нам использовать Тито и Димитрова в собственных целях не так открыто? Будто бы идеологические разногласия? Они яйца выеденного не стоят! Мыслить нужно стратегически. Югославия и Болгария — отличный трамплин для наступления на Грецию. А там и Турция рядом. На днях подал Сталину аналитическую записку, будто бы от агентуры. Отталкивался от событий 1949 года, когда Греция изучала возможность установления трёхстороннего союза между Грецией, Турцией и Югославией. 28 октября 1949 года государственный секретарь США Дин Ачесон встретился с министром иностранных дел Греции Константиносом Цалдарисом и послом Греции в США Василиосом Дендрамисом для обсуждения членства Греции в организации коллективной безопасности. Они представили Ачесону меморандум, подготовленный генералом Стилианосом Китрилакисом. Тот выступал за «оборонительный пакт для районов непосредственно к востоку от стран, включённых в Североатлантический пакт», и отметил, что «создание… Балканского блока, состоящего из Турции, Греции и Югославии, внесёт значительный вклад в поддержание мира во всём мире».

В 1950–1951 годах Греция в одностороннем порядке продолжила добиваться улучшения отношений с Турцией и Югославией. Однако турецкое правительство в тот момент не придавало особого приоритета региональной коллективной безопасности, поскольку Турция проявляла больше интереса ко вступлению в НАТО. Я же указал в записке, что в случае потенциального создания военного Евро-Атлантического блока они могут притянуть в него Турцию и разместить на тамошних базах атомное оружие. И мы вместо дружественной Греции получим государство во враждебном военном блоке.

Вождь мне ничего не ответил, но заметно, что последняя мысль его здорово встревожила. Так что сейчас еду к Молотову и буду решать, как поступать. Он всё-таки много лет заведовал министерством иностранных дел, и моё стремление разобраться в конкретике вызывает у него уважение. К тому же у нас накопилась куча текучки. Похоже, его уже тяготит заведование внешней разведкой. Ещё и военные добавляют перцу. А вот аналитика, наоборот, становится всё более интересной. Он всё-таки больше дипломат и привык смотреть на вещи в комплексе. Примечает то, что я не вижу. И Молотову, похоже, нравится подлавливать меня на мелочах. К тому же, как только Вячеслав Михайлович собрал под своей крышей учёных людей, они ему выдали такую базу, что он схватился за голову.

— Виктор Семёнович, это что же получается — мы столько времени блуждали во тьме? Наши агенты, рискуя жизнью, добывали информацию, крали документы, а мы толком не умели ею распорядиться.

— Век живи — век учись.

Молотов глянул на меня поверх своих фирменных очков и, не чинясь, спросил:

— Опять Грецией грезишь?

— А как же иначе! Такой шанс упустить никак нельзя. И в свете потенциальной угрозы: следующий этап — это Турция. Как вам иметь под боком аэродромы со стоящими американскими Boeing B-50 с атомными бомбами на борту.

Вячеслав Михайлович поёжился:

— Да не хотелось бы.

— В том-то и дело!

— Хорошо. Давай рассмотрим, что имеем на сегодняшний час.

Вообще, ситуация в Греции — это целый театр абсурда и отличный пример, как СССР сдавал отличные вначале позиции. В октябре 1944 года британские войска высадились в практически полностью освобождённой партизанами из движения ЭЛАС Греции под предлогом раздачи населению гуманитарной помощи. Отсюда и название операции — «Манна». Вскоре выяснилось, что «манна небесная», которую несут грекам англичане, имеет вполне конкретный тротиловый эквивалент. Объединившись с местными пособниками фашистов из «батальонов безопасности», британцы начали боевые действия против партизан, ведущую роль среди которых играли коммунисты. Конфликт со временем перерос в настоящую гражданскую войну со всеми её прелестями в виде ужасов внесудебных казней и зверств, которая шла в Греции вплоть до 1949 года.