Министр товарища Сталина 2 (СИ) - Коруд Ал - Страница 42

Вождь строго заметил:

— Сначала главный проект!

— Они все взаимосвязаны, для того совет и существует. Опытом обмениваются регулярно.

Сталин кивнул — мой ответ показался ему исчерпывающим и доказывал, что я держу руку на пульсе. Ещё бы! Сейчас эти умники с моих людей из комиссии не слезают. Подавай им сплавы, реактивы, станки и приборы. Но хоть появилась чёткая спецификация остро необходимого. Уже хлеб! Агенты получили чёткие задачи, экономический отдел 7-го управления — финансы.

Раз мне дана отмашка, то начали действовать с мелочёвки. По норам забилась масса бывших членов НСДАП. И далеко не все из них бедные. Расследуя в будущем эту кодлу в Германии, я составил достаточно длинный список. Здесь планирую часть из этих нацистов использовать в качестве агентов влияния или впоследствии сдать властям за преступления. Сейчас же люди Ивашутина тихонько их щупают — в стиле Остапа Бендера. Бедолаг оставляют ощипанными курицами. Зато у нас в обороте уже несколько миллионов во франках, фунтах и долларах. И это только начало. И в самом деле, тут можно стать мультимиллионером и смыться куда-нибудь в Южную Африку строить собственную империю. Только вот до меня, как Абакумова, всё равно доберутся. А жаль. Так приятно было лелеять эту мечту по вечерам. За окном дождь и темнота, а там — солнце, пальмы и мулатки. Тьфу ты, не из той песни!

Сейчас же поглядываю исподтишка на наших авиаконструкторов, отслеживая, кто и как реагирует на шокирующие их сведения. Ещё бы! Благодаря им можно избежать многих каверз и аварий. Реактивная авиация больно уж непохожа на ту, что существовала до сих пор. Взрывная эволюция как пилотажа, так и использования самолётов в боевых условиях. Сколько будет наделано ошибок в расчёте на скорость и неуязвимость. Даже начнут отказываться от пушек в пользу ракет, пренебрегать возможностями ПВО. Американцы за это во Вьетнаме поплатятся. При моём вмешательстве в той истории их потери поначалу оказались чудовищными, но затем случился откат.

И уже нашим инженерам пришлось крепко потрудиться, чтобы противостоять РЭБ эскадрильям, заточенным на уничтожение расчётов. В итоге получилось так, что вечная борьба «Щит — Меч» вышла на новую фазу. Мы эту проблему осмыслили и полностью перестроили тогда системы нашего ПВО. Как позже показала наша короткая схватка с Израилем, поступили совершенно правильно. Израиль не оказался готов к борьбе с сильным противником и быстро слился.

Чуть в стороне от всех расположился всё ещё сильный Яковлев. Покровительство Вождя помогает известному авиаконструктору сейчас, но сыграет с ним в будущем злую шутку. Конструкторы — тоже люди, и человеческие чувства, выливавшиеся в интриги, им не чужды. Так что история авиации могла оказаться совсем иной. Но для меня сейчас важнее эффективность. Проекты Яковлева также могут стать приоритетными для СССР. Да и здоровая конкуренция нам не помешает. Но для этого стоит их подстегнуть, чтобы не вышло так, как недавно.

Советский ас Александр Покрышкин в 1944 году, когда его полк отвели в тыл, вырвался в Москву и по предложению Яковлева несколько дней полетал на Як-3. Он назвал новый истребитель прекрасным самолётом, но посетовал на слабое вооружение — одну 20-мм пушку и два крупнокалиберных пулемёта. Яковлев Покрышкина… послал. «А для кого же вы в таком случае создаёте свои машины, если вас не интересует мнение боевого лётчика? Мы, лётчики, воюем и погибаем на ваших самолётах! — ответил Покрышкин, который сам, правда, летал на американской 'Аэрокобре» P-39 с 37-миллиметровой пушкой. Разговора, короче, не получилось. Подполковник Покрышкин ничего не смог доказать генерал-полковнику Яковлеву.

И серьёзные проблемы в авиации у нас имелись. Не зря Сталин после обращения к нему сына Василия обратил внимание на наше отставание. И потому одним из первых дел моего реципиента стал «авиационный процесс». Отсюда и настороженное ко мне отношение, которое удастся сломать не сразу. Но ничего, переживут! Моя задача — обеспечить наших лётчиков через полгода надёжной и передовой авиационной техникой. И показать американцам, что мы им не по зубам и лёгкой прогулки их стратегов в наше воздушное пространство не будет. И потому их многочисленные планы по атомной бомбардировке теряют смысл. Так и получилось в той истории. Корейская война загнала осиновый кол в планы американской военщины. Затем наши успехи в ракетной гонке крепко озадачили властителей Америки. Никто не хочет умирать. И это я учту.

Самолёты с реактивными двигателями начали разрабатывать у нас ещё в тридцатые. Исследования и испытания шли с переменным успехом. Так, в 1944 году государственная комиссия, возглавляемая А. С. Яковлевым, приняла решение отказаться от производства самолёта 302П. Его разрабатывала группа инженера М. К. Тихонравова под общим руководством А. Г. Костикова — в то время главного инженера РНИИ. Впервые в СССР проект реального истребителя с ВРД, разработанным А. М. Люлькой, в марте 1943 года предложил начальник ОКБ-301 М. И. Гудков. Самолёт назывался Гу-ВРД. Проект отвергли эксперты, главным образом, из-за неверия в актуальность и преимущества ВРД в сравнении с поршневыми авиадвигателями.

Но сведения из Германии и стран союзников стали причиной того, что в феврале 1944 года ГКО в своём постановлении указал на нетерпимое положение с развитием реактивной техники в стране. При этом все разработки в этом отношении сосредоточивались теперь во вновь организованном НИИ реактивной авиации. Заместителем начальника института назначили Болховитинова. В этом институте собрали ранее работавшие на различных предприятиях группы конструкторов реактивных двигателей во главе с М. М. Бондарюком, В. П. Глушко, Л. С. Душкиным, А. М. Исаевым, А. М. Люлькой. В мае 1944 года ГКО принял ещё одно постановление, наметившее широкую программу строительства реактивной авиационной техники. Этим документом предусматривалось создание модификаций Як-3, Ла-7 и Су-6 с ускорительным ЖРД, постройка «чисто ракетных» самолётов в ОКБ Яковлева и Поликарпова, экспериментального самолёта Лавочкина с ТРД, а также истребителей с воздушно-реактивными мотокомпрессорными двигателями в ОКБ Микояна и Сухого.

Для этого в конструкторском бюро Сухого создали истребитель «Су-7», в котором совместно с поршневым мотором работал жидкостно-реактивный «РД-1», разработанный Глушко. К сожалению, создатели первых отечественных ракетопланов и реактивных самолётов наступали на одни и те же грабли — пытались летать на оригинальных самолётах с прямым крылом, на скоростях, близких к скорости звука, вместо того чтобы использовать серийные скоростные машины, как это делалось при разработке прямоточных двигателей. Но дело сдвинулось, и промышленность развернулась.

Работы над проектом будущего МиГ-9 в ОКБ-155 начались в июне 1945 года. Планер самолёта решили разрабатывать с нуля, а в качестве силовой установки использовать трофейные немецкие двигатели BMW-003. Их запустили в производство в СССР под индексом РД-20. К такой мере пришлось прибегнуть для экономии времени: создание отечественного турбореактивного двигателя (ТРД) к тому моменту ещё не завершили. Впоследствии конструкторам пришлось исправить ещё много недочётов на втором и третьем экземплярах. Однако в целом работы проводились ускоренными темпами, что позволило уже в 1946 году приступить к производству головной серии, а в марте следующего года — начать серийный выпуск. Несмотря на это, доработки самолёта, получившего наименование МиГ-9, продолжались и в 1947 году, когда он уже поступил в строевые части.

Для советской авиации это оказался во многом прорывной проект. Однако военные отмечали множество недостатков машины. Например, утверждалось, что самолёт получился слишком сложным в освоении как для лётного состава, так и для технического персонала. Главной причиной выявленных недостатков стало отсутствие опыта в проектировании реактивных самолётов. Сказывалась и принципиальная новизна реактивной техники для лётчиков и технического персонала, что создавало сложности при освоении машины. В 1946–1948 годах выпустили около 600 МиГ-9. Однако основным истребителем советских ВВС он так и не стал: производство свернули из-за перехода на более совершенную модель под индексом МиГ-15. Именно «пятнадцатый» снискал все лавры, став одним из лучших истребителей XX века и самым массовым реактивным самолётом в истории.