Министр товарища Сталина 2 (СИ) - Коруд Ал - Страница 34

Разведчик очень быстро прочитывает документ и меняется в лице. Все подписи и печать на месте. Это настоящий документ.

Он медленно роняет, тягуче растягивая буквы:

— Удивили.

— От себя лично приношу извинения. Недосмотрел историю ваших подвигов и принял неправильное решение. Но и вы меня поймите: наследство досталось… аховое. Но разобрались.

Ответный взгляд пронзителен, но голос уже несколько иной:

— Страшные это были ошибки.

— Понимаю. Я в Ростове много кого из тюрем перед войной вынул.

А он удивлён моей откровенностью и осторожно проговаривает:

— Странное стояло время.

— Совершенно согласен с вами, Дмитрий Александрович. Что же вы ничего не едите? Я попросил нам простую пищу. Может, чаю?

Быстролётов скромно улыбается:

— Я бы попросил кофе. Сто лет не пил кофе!

— Сейчас.

Сам иду к двери и делаю заказ. После двух чашек кофе разведчик отмякает.

— Вкусный тут кофе.

— Мы можем говорить откровенно, Дмитрий Александрович. Тут не ведётся запись.

Быстролётов оглядывает комнату и накладывает себе овощей с мясом.

— Понятно — комната для особых разговоров.

— И потому я спокойно приму ваш отказ.

Разведчик сдержал эмоции, но явно удивился. Сам министр МГБ разговаривает с ним в таком тоне. И он не выдержал. Я правильно его просчитал. До последних дней жадная до жизни натура не давала ему покоя. Это человек действия. И уж я ему их обеспечу по полной.

— Даже так? Альтернатива?

— Идёте работать на меня. В новое и крайне важное для страны управление.

Ну понятно: куда попало сам министр не позовёт. Быстролётов жуёт и обдумывает моё предложение.

— И кем я буду?

Пошёл деловой разговор.

— Работать будете с генералом Судоплатовым.

— Ого, он уже генерал.

Дмитрий Быстролётов и Павел Судоплатов пересекались по служебной линии, и их судьбы оказались связаны в рамках работы советских органов госбезопасности. В 1937–1938 годах, когда Быстролётов уже находился под подозрением и его арестовали, Павел Судоплатов, занимавший пост в Иностранном отделе НКВД, знал о ситуации вокруг Быстролётова. В частности, Судоплатов упоминал, что интересовался судьбой Быстролётова у своего начальства. После того как Судоплатову сообщили, что Быстролётов якобы уже арестован, он не предпринимал никаких действий. Однако через несколько дней ему лично позвонил Быстролётов, чтобы уточнить вопросы по документам. Судоплатов, следуя инструкциям и практике того времени, сразу сообщил об этом звонке в 3-й отдел ГУГБ, после чего Быстролётова арестовали. Как ни отмораживался позже наш лучший диверсант от связи со «шпионом», на него насели плотно. В итоге наказали по партийной линии: «за притупление политической бдительности товарищу Судоплатову объявить выговор с занесением в личную карточку».

Мне же нужен в 7-м управлении профессионал внешней разведки. Мало их осталось после крайне странных репрессий, случившихся перед Второй мировой. Как будто некто специально вырезал всю нашу внешнюю разведку. И это — одна из причин, почему мы так встретили 22 июня. Вызволять таких, как Дмитрий, нужно и должно. Не для себя стараюсь. Видимо, о чём-то таком подумал и Быстролётов. Он закончил размышлять и принял решение.

— Звание восстановите?

В 1937 году его представляли к званию старшего лейтенанта государственной безопасности, плюс выслуга лет.

— Дадим майора, но думаю, вы быстро получите новое звание. Квартирой также обеспечим. Конечно, пока небольшой.

Впечатлило: сам министр говорит о бытовом. Или я приспичило, или его способности уважают.

— Однако шустро.

— Время поджимает, — даю небольшую наводку на обстоятельства, — но вас быстро введут в курс дела, и сами всё поймёте. И работа будет на самом горячем направлении.

Глаза Быстролётова блеснули:

— То есть меня опять отправят за границу? Не думаете, что после всего причинённого сбегу?

— Тогда я ничего не понимаю в людях, Дмитрий Александрович. Договорились? — протягиваю руку и получаю в ответ крепкое мужское рукопожатие.

— Спасибо за доверие, товарищ министр. Постараюсь оправдать.

— Вас сейчас проводят. После оформления бумаг отвезут на место жительства. С возвращением в строй, Дмитрий Александрович.

Вот тут его чуть не прорвало. Если начало разговора походило на обычную разведигру, то дальше я его переиграл. Сработал на эмоциях. Так легче к себе привязать. Освобождение и новая фаза дальнейшей жизни теперь будут крепко связаны именно со мной.

Жизнь этого человека — готовый сценарий захватывающего шпионского сериала. Только несколько моментов:

В конце 1929 года Быстролётов, который к этому времени успешно защитил докторскую диссертацию, стал собираться в Москву. К срочному отзыву разведчика привели два прокола, допущенных сотрудником посольства СССР в Чехословакии. В столице Дмитрия ждало место в Научно-исследовательском институте монополии внешней торговли. Но внезапно планы поменялись. Быстролётову поступило предложение поработать разведчиком-нелегалом в Берлине, на которое тот незамедлительно ответил согласием. Первым делом Дмитрию, добиравшемуся в пункт назначения через вольный город Данциг, предстояло обзавестись паспортом.

За нужным документом разведчик отправился к генконсулу Греции, который, по агентурной информации, занимался торговлей наркотиками. На попытку купить у него замену якобы утерянного паспорта консул отреагировал негодованием. Дмитрий тут же сменил тактику. Быстролётов выдает себя за гангстера, только что совершившего убийство в Сингапуре. Выкладывает на стол свой пистолет и недвусмысленно даёт понять консулу: что ему терять? Одно убийство уже за ним числится, сейчас он едет в другую страну, и даже без этих документов он поедет. Рисковать жизнью консул не стал и тут же выписал необходимый Быстролётову документ. Так на плечи разведчика, получившего псевдоним Андрей, легли обязательства по добыче немецких технических и экономических секретов.

Началась череда бесконечных перевоплощений. Надменный английский лорд, весёлый добряк — венгерский граф, постоянно погружённый в математические расчёты канадский инженер, восторженный голландский художник, удачливый бразильский бизнесмен, безжалостный американский гангстер — маски менялись в зависимости от ситуации и задания. Его перевоплощения были абсолютны. Быстролётов усвоил светские манеры и научился стрелять, не вынимая рук из карманов. Он вращался в среде финансовых и промышленных тузов, в кругу богемы и в ночных кабаках среди портовых докеров и грузчиков.

Менялись не только личины, но и страны: США, Италия, Австрия, Испания, Греция, Англия, Франция, Германия, Швейцария, Голландия, Южная Америка и даже Экваториальная Африка. Он свободно изъяснялся на 22 языках: немецком, английском, фламандском, голландском, норвежском, шведском, французском, датском, испанском, итальянском, португальском, румынском, чешском, польском, болгарском, словацком, греческом, сербохорватском, турецком, японском, китайском и эсперанто.

Быстролётов стал специалистом по добыванию секретных шифров и документов. Он добывал шифры и коды Германии, Англии, Финляндии, Италии, Франции, получал секретные документы из Госдепартамента США, имел доступ к личной переписке Муссолини и Гитлера. Среди завербованных им агентов — сотрудники британского МИДа, Генштаба Франции, чиновники иностранных посольств Италии, Франции, Чехословакии, Англии. Разведчик-нелегал поднялся до высших сфер, и министр иностранных дел Великобритании собственноручно выдал дипломатический паспорт «сэру Роберту Гренвиллу» — второму сыну английского лорда, постоянно проживающему в Канаде, аристократу в седьмом поколении.