Эхо Мертвого озера - Кейн Рэйчел - Страница 72

Она мертва. Иначе быть не может.

Становится трудно дышать. Закрываю глаза, пытаясь сдержать крик, хотя вряд ли смог бы закричать, даже если б захотел. Может, это и к лучшему. Сейчас мне меньше всего нужно привлекать к себе внимание.

Я видел глаза Мэнди, когда она спускала курок. В них была пустота. Ни сожаления. Ни страха. Вообще никаких эмоций.

Интересно, мой отец выглядел так же, кромсая ножом тело очередной жертвы? И они видели в его глазах ту же пустоту и понимали: пощады не будет? И уже тогда знали: это конец?

А Кевин? Он точно так же смотрел на наших друзей перед тем, как спустить курок?

Поэтому я точно знаю: если Мэнди пойдет до конца, мне не спастись.

Мой единственный шанс выжить – притвориться мертвым. Это не так уж трудно – я все равно не могу двигаться. Закрываю один глаз, приоткрыв другой ровно настолько, чтобы видеть Мэнди, если она переключится на меня.

Уилла на стуле борется с веревками. Ее глаза горят, щеки пылают. Куда подевалась та слабая, подавленная девушка, какой она была несколько секунд назад? Теперь она – сгусток ярости.

– Какого хрена, Мэнди?! – вопит она.

Мне приходится сдерживаться, чтобы не вздрогнуть при звуке ее голоса.

Я и не представлял, что она может быть такой ожесточенной и грубой. Уилла, которую я знал раньше, и та, которую я вижу сейчас… Просто невероятно, что это один и тот же человек.

– Ты сама видела, – Мэнди машет рукой. – Она не собиралась в него стрелять.

– Шанс еще был, – спорит Уилла.

Мэнди закатывает глаза:

– Конечно, как скажешь.

Но Уилла только сильнее злится.

– Это была моя игра, – в ее голосе гнев. – Я все продумала. Все шло по плану.

– Нет, – возражает Мэнди. – Твой план был только в том, чтобы Ви пристрелила Коннора.

Я в полном шоке. О чем она, черт побери?

Она хочет сказать, что это было подстроено? Что Уилла нас подставила? Все во мне сжимается, в глазах меркнет, мне становится холодно. Сердце разрывается от каждого ее слова.

– Шанс был, – настаивает Уилла. – Мой план работал, пока ты не облажалась.

Мэнди подбоченивается, явно недовольная:

– Ты правда считаешь, что я виновата?

– С тобой всегда так, – шипит Уилла. – Ты – жалкое ничтожество, а когда понимаешь, что все идет не так, то мухлюешь.

Выражение лица Мэнди становится убийственным.

– Я не мухлевала.

Уилла продолжает сражаться с веревками. Она уже высвободила одну руку и изо всех сил пытается дотянуться до остальных узлов.

– Ты мне поможешь или нет?

Мэнди хихикает.

– Серьезно? После всего, что ты сейчас наговорила? Вряд ли.

– Понимаешь теперь, о чем я? Ты – гребаное ничтожество.

Щеки Мэнди вспыхивают.

– А вот и нет! Мы спорили на то, чтобы они поссорились друг с другом. Они этого не сделали. Ты проиграла. Я выиграла. Приз остается у меня. Точка.

Она направляется к двери.

– Сука хренова, – шипит Уилла. – Ты правда собираешься оставить меня вот так? Связанную? В крови? А как ты думаешь, что будет, когда приедут копы?

Мэнди пожимает плечами:

– Это не моя проблема.

В глазах Уиллы вспыхивает огонек.

– А станет твоя, когда я скажу им, что все это устроила ты.

Мэнди фыркает, но Уилла еще не закончила:

– Это ты спустила курок. Это твои отпечатки на пистолете. И отпечатки на ноже тоже. Мне даже не придется врать.

Мэнди делает шаг к Уилле с угрожающим видом.

– Ты не посмеешь, – шипит она.

Но Уилла, похоже, нисколько не испугана.

– С чего бы?

Она невинно хлопает глазками, и на мгновение я вижу ту самую девушку, с которой познакомился. Застенчивую, милую, кокетливую, беспомощную. Удивительно, как быстро она может менять маски.

Уилла так ловко обвела меня вокруг пальца… Наверное, я оказался очень легкой добычей: ведь я так отчаянно хотел, чтобы хоть кому-то было не наплевать на меня, что хватило чуть-чуть участия и пары ласковых слов. Стыдно представить, что же Уилла на самом деле думает обо мне. Наверное, она смеялась про себя, когда я раскрывал ей свои тайны и изливал душу… И считает меня жалким.

Я смотрю на себя ее глазами, и мне так противно! Мой самый страшный кошмар.

– Ты все это затеяла, – продолжает Уилла. – Тебе и прибирать за собой.

Мэнди несколько секунд сверлит Уиллу взглядом, трясясь от ярости и негодования.

– Хочешь, чтобы я прибралась? Ладно.

Она с громким топотом приближается ко мне. На какое-то мгновение мне кажется, что она собирается выстрелить. Прикончить меня.

Я напрягаюсь, готовясь к тому, что Мэнди нацелит пистолет мне в голову. Вместо этого она нагибается и что-то поднимает с пола. Мой телефон, запоздало понимаю я. Выронил его, когда схватил нож, чтобы освободить Уиллу.

Мэнди поворачивается и идет к выходу, заодно забрав телефон Ви. И уходит, хлопнув дверью.

Ненадолго становится тихо. После ухода Мэнди возникла какая-то пустота, которая заполняется не сразу. Уилла откидывается обратно на спинку стула и шипит, зажимая свободной рукой бок, а когда отводит руку, та вся в крови.

– Вот же гребаная сука, – бормочет она себе под нос, продолжая распутывать веревки, которыми привязана к стулу.

Это наш шанс спастись. Моя голова раскалывается от боли, но в конце концов мне с большим трудом удается пошевелиться. Я со стоном встаю на четвереньки. Не знаю, получится ли подняться на ноги. Вряд ли: мой организм протестует, меня корежит.

Уилла, наверное, слышит меня, потому что поворачивает голову в мою сторону. Когда она понимает, что я жив, на ее лице мелькает удивление. Но в следующую секунду это выражение меняется. Она снова невинная, испуганная, растерянная. Подбородок дрожит, широко распахнутые глаза блестят от слез.

Поразительно, как она умеет полностью перевоплощаться. И как правдоподобно…

– Коннор, – вздыхает она, морщась от боли и всхлипывая. – Ты жив… Слава богу! Я так за тебя волновалась… Ты должен помочь мне, пока она не вернулась. Я же говорила, Мэнди – психопатка. Ты сам видел.

Видимо, она держит меня за идиота. Или думает, что последние несколько минут я был без сознания и ничего не знаю. И тогда я действительно поверил бы ей. Она прекрасная актриса, и я повелся бы на ее игру без всякого сомнения.

– Перестань, – говорю я.

Ее глаза округляются, словно я сделал ей больно.

– Коннор? О чем ты?

Наблюдая за ней, я понимаю, что не должен винить себя за то, что поддался на ее уловки. У нее явно большой опыт, а я стал легкой добычей, потому что хотел ей верить.

Я вздрагиваю и прерывисто вздыхаю. Что-то не так с одной стороной моего лица. Провожу по ней пальцами, они снова краснеют от крови. Я моргаю, с трудом осознавая, что случилось. Пытаюсь найти рану, и меня едва не тошнит, когда я нащупываю край скальпированного лоскута кожи.

Мне выстрелили в голову. И почему-то я жив. По крайней мере, пока. Нужно добраться до Ви. Нужно вытащить нас отсюда. Нужно доехать до больницы.

Уилла снова зовет меня, но я больше не хочу ее слушать.

– Я все видел, – решительно заявляю я. – И слышал, как вы ругались. Я знаю правду.

Уилла лихорадочно соображает, пытаясь придумать, как выкрутиться. Как удержать меня под контролем.

– Это же шутка, – лепечет она. – Мы просто шутили.

Отстойное объяснение – мы оба это понимаем. Я даже не утруждаюсь сказать это вслух.

Думаю, как бы подняться, но тело протестует. Приходится ползти к Ви по полу на четвереньках.

– Ви, – зову ее. – Я здесь. Я иду к тебе.

Лужа крови у нее под головой увеличилась, на футболке повыше живота тоже растекается красное пятно.

– Ви, – повторяю я, добравшись наконец до нее. Кладу руку ей на плечо и переворачиваю на спину. – Ну же, давай, – прошу ее, наклоняясь ближе, слушаю ее дыхание и нащупываю пульс. – Ты должна держаться.

Она всхлипывает, и я едва не теряю сознание от облегчения. Ее ресницы трепещут, губы шевелятся, пытаясь что-то сказать, но она не издает ни звука.