Изгнанная с позором (СИ) - Вольская Нита - Страница 21

Подставил локоть, приглашая с ним пройти.

Понимая, что на нас сейчас смотрят все присутствующие в комнате, воспользовалась предложенной рукой.

Так и покинули кухню. Чинно. Как настоящая семейная пара.

Глава 24. Последняя попытка достучаться

Когда вышли, попыталась руку убрать. Не дал, накрыв сверху своей. Так и довёл до кабинета. Перед которым стояла Калдина. Явно в ожидании. И явно — не того, что увидела.

— Вы всё ещё здесь? — строго спросил граф. — Вам заняться нечем?

«Жердь» потупилась, что-то промямлила, и поспешно удалилась. А Филипп открыл передо мной добротную дверь кабинета. И перехватил за талию.

Сделал вид, что не заметила его более интимного прикосновения. Пусть пока попользуется моей покладистостью. Может посговорчивей станет. А то у меня к нему уже накопилось столько просьб и предложений, что без хорошего настроения он их просто не переживёт.

Проводил до кресла. Но не дал сесть. Повернул к себе лицом, заключил в кольцо рук.

Подняла одну бровь, показывая, что думаю по этому поводу. В его взгляде появилась вина. Значит, знает кошка, чьё мясо съела.

Испытала удовлетворение: пока всё работало в мою пользу.

Перешла к делу:

— Раз уж я здесь, воспользуюсь случаем и спрошу. Я могу забрать все свои вещи? Или их тоже за мной будет донашивать баронесса?

Задумчиво нахмурился. Наверное, соображал: почему «тоже». Ну думай, думай. Я не спешу.

Додумался, ещё больше помрачнел.

— Ири…

— Да я без претензий. Это был просто вопрос. А то новая хозяйка уже запустила свои загребущие ла… руки в мой гардероб, и милостиво выделила мне только домашние платья… Да ты и сам, наверное, об этом знаешь…

Не знал. Сначала оторопел, а потом начал звереть.

А вот этого мне точно не надо.

— Тсс. — успокоила, как ребёнка, который приготовился истерить, приложив пальчик к губам. — То, что ты думаешь по этому поводу, расскажешь своей любовнице. Хорошо? А мне нужен только ответ: да или нет.

Я говорила спокойно, и даже ласково. И смотрела так сочувственно. Он, конечно, тот ещё козлина, но Люська его сильно переплюнула, и проест ему ещё не одну плешь… А я ж не зверь какой, мне мужчинку жалко. Совсем чуть-чуть. Ровно настолько, чтобы выбраться из этого гадюшника с максимальной выгодой. Мне ведь предстоит жить в неизвестном мире, и значит готовиться к переезду нужно основательно.

Граф перехватил мою руку. Прижался губами. И посмотрел так… похотливо.

Кажется, пора заканчивать спектакль. А то меня перед отъездом не только материальными благами осчастливят.

— Так да или нет? Ответь. И ты ещё что-то со мной хотел обсудить. — напомнила, мягко забирая руку и отступая.

Как только тесный контакт был разорван, супруг попытался меня вернуть на место: обхватил за талию, притянул.

Воспротивилась.

— Филипп, не нужно, не усложняй. Мне и так сейчас непросто. Прояви милосердие, пожалуйста…

Всё, чувство вины разбужено, можно выпрашивать всё, что хотела.

— Меня охватывает ужас только от одной мысли, что я останусь одна, в неизвестном месте, и практически без средств к существованию. Имение наверняка потребует вложений, а у меня за душой ни гроша. И меня очень выручили бы мои драгоценности. Если ты их, конечно, позволишь забрать. А ещё мне будут нужны работники. Их тоже не наймёшь без денег…

Отступила ещё на шаг, села в кресло. Устало закрыла лицо руками. Прошептала:

— Мне так страшно… — убрала ладони, посмотрела на него с надеждой. Играть не приходилось. Всё это я испытывала на самом деле. — От меня почти все отвернулись, навешали страшных ярлыков. Даже моя семья не хочет видеть. За что мне всё это?

Он не выдержал взгляда, отвёл глаза. И это в очередной раз доказывало, что он знает, что Ири ни в чём не виновата. Но напомнить было нелишним.

— Я бы поняла и покорно приняла свою участь, если бы совершила то, в чём меня обвинили. Но я этого не делала. И ты это знаешь не хуже меня…

— Ты вспомнила? — встрепенулся граф.

— Нет. Но я твёрдо уверена в том, что не совершала этих страшных поступков. Потому что я просто не смогла бы так поступить. И не только из моральных соображений. Сам посуди: зачем мне это было делать? Я была замужем за молодым, красивым и статусным мужчиной, которого любила, имела всё, что хотела…

— Любила? — зацепился за слово граф, глядя на меня не веря. — Ты хочешь сказать, что больше меня не любишь?

Мда, расслабилась, называется, излила душу. Нельзя терять бдительность Ирина! Нельзя! И речь нужно тщательнее фильтровать! Теперь вот выкручиваться придётся.

— А почему тебя это так удивляет? — посмотрела на него зло. Напомнила: — Ты меня предал вместе со всеми. Позволил окунуть в грязь. Не встал на защиту. Разве так должен поступать любящий муж? М?

Граф устало прикрыл глаза.

— Я ведь уже говорил тебе, Ири. Так надо. Этого требуют обстоятельства…

— То есть ты принёс меня в жертву обстоятельствам, и после это ещё смеешь упрекать в том, что разлюбила? Ты сам-то меня хоть немного любил?!

От возмущения встала.

— Ты изменял мне с моей подругой! Спал с нею в нашем доме! Этого тоже требовали обстоятельства?! — в душе всколыхнулась такая смесь чувств, словно я в самом деле была Ирианой, и всё это пережила. У меня даже слёзы на глазах выступили. — Да как ты смеешь меня упрекать, после всего, что сделал?! Любая другая на моём месте тебя бы не просто разлюбила, а возненавидела! А я покорно приняла участь, которую ты мне уготовил на пару со своей любовницей, прикрываясь работой. И после этого ты ещё чего-то от меня требуешь?!

Граф наблюдал за мной удивлённо. И это меня немного остудило. Неужели Ириана была настолько покорной и безропотной, что он даже не сомневался в том, что она всё примет молча? Это как нужно было воспитывать девочку, чтобы из неё выросло такое безвольное существо? Или в этом мире женщина вообще не считают за людей?

— Ири, милая, я ведь обещал, что позже всё исправлю…

Кажется, мы уже который день ходим по кругу. Но делать нечего, напомню:

— Что ты исправишь? Снова возьмёшь меня в жёны? Или может заставишь мою семью принять меня в род? А может восстановишь моё доброе имя? — по виду поняла, что попала в точку. — Ничего ты не исправишь, Филипп. Прими уже тот факт, что ты сам всё порушил до основания, и ничего уже не изменить. И хотя бы достойно меня отпусти.

Он молчал.

Я тоже. Мне больше нечего было добавить. И он сейчас либо поведёт себя как нормальный мужик, либо так и останется козлом.

Глава 25. То ли помог, то ли нет

— Хорошо. Ты можешь забрать все свои вещи и драгоценности. И я дам тебе ещё пару слуг. Та семейная пара, которую ты меня когда-то уговорила взять на работу тебя устроит?

— Конечно! — обрадовалась. — Спасибо!

Не стала говорить, что в курсе их нежелания ему служить, и о моём с Ливоном уговоре. Пусть и дальше играет в мнимое благородство. В конце концов, какая разница хитрит он или нет, главное ведь, что я получу то, на что рассчитывала.

Но ему всё же удалось меня удивить:

— Кроме этого я тебе выделю на благоустройство усадьбы пятьсот лиронов…

Не поверила своим ушам. Захотелось его расцеловать.

Не успела. Он добавил:

— Вычту позже из твоего содержания.

Радость и чувство благодарности мгновенно улетучились. Ведь это означало, что я почти на полгода останусь без денег.

Но впадать в панику не мой стиль. Сначала нужно разобраться. И попытаться договориться.

— Каким образом ты будешь удерживать эту сумму?

— Я планировал это сделать частями в течение года. Чтобы ты не осталась совсем без денег. Ты ведь не думаешь, что я такая сволочь, что оставлю тебя без средств к существованию?

Именно так я и думаю. Ведь медленно морить голодом ещё хуже, чем сразу убить. Но озвучивать свои мысли не стала. А вот договориться всё же попыталась: