Я дварф! (СИ) - Добрый Владислав - Страница 25

Течение подхватило нас и понесло прочь.

— Хватайте шесты и тормозите лодку! — заорал Торв.

Точно. Старейшина из Озёрной упоминал, что можно добраться и быстрее, но приходится тормозить лодки шестами, иначе их разбивает о камни.

Мы наконец смогли подняться на ноги.

— Мы очень торопились, — грустно сказал Орм. — И потому забыли убить Хрейда. И взять шесты.

Мы неслись вниз с такой скоростью, что изредка мелькавшие в свете нашлемного фонаря Браска камни на берегах заставляли меня вспомнить людей на улицах городов, мимо которых я проезжал на машине.

— Светите! — закричал Грим и попытался встать впереди с копьём.

Мы судорожно зачиркали кресалами, зажигая фитили в фонарях. В лодке была приступка с упором, видимо именно для таких, как он. Это была довольно остроумная находка — вот только лодку вращало течением. Приступков было пять — чтобы отталкиваться от берегов и камней со всех сторон. На другой вскочил Торв, но его лопатой хорошо если можно было достать до воды.

И тут мы налетели на первый камень.

Мы повалились на дно лодки. Я едва не выронил шлем в реку. В первый раз нас просто сбило с ног. Второй и третий удары встряхнули нас, перемешивая. К счастью, внутри вдоль всего борта был прикреплён трос — если бы не он, я бы уже после третьего удара спятил. Брыкающийся, как крышка на кипящем чайнике, пол под ногами лишал меня всякой способности осмысленно мыслить. Я изо всех сил схватился за трос и сжал зубы, чтобы позорно не заорать.

— Кирку мне в задницу! — дико заорал Торв.

Это послужило сигналом — тут же начали орать все остальные. Орали в основном бессвязно, только изредка затихая, пока куражащуюся, как юла, лодку река не разгоняла, чтобы шваркнуть об очередную скалу. Пару раз нам будто отвесили могучего пинка в днище — кажется, мы подлетели на несколько метров. Несколько раз мы ухнули резко вниз — и...

В какой-то момент, осознав, что лодка держится, хоть на дне и начала собираться вода, я поймал себя на том, что хохочу. Я даже не заметил перехода от поглощающего разум ужаса к такому же слепящему восторгу.

— Ещё! Ещё! Это всё, на что ты способна?! — орал Торв.

И тут нас наконец вынесло в озеро.

Лодка перестала получать пинки от камней, перестала вращаться и дёргаться во все стороны, как короткобород, впервые попавший в Великий Чертог, и вдруг пошла ровнее. Я бы хотел выдохнуть и успокоиться, но не получилось. Под нами всё ещё была вода. Ничего надёжного и твёрдого, только предательство. Жидкое. Ощущение опасности не исчезло, но теперь хотя бы не било по мозгам каменными валунами. Держалось на уровне: «вероятность скорой смерти весьма вероятна». К такому Скьель был привычен.

Некоторое время мы лежали на дне, цепляясь за трос, тяжело дыша и не до конца понимая, что всё ещё живы.

— Все целы? — прохрипел Грим.

— Нет, — сказал Торв.

Последний удар лодки подбросил его кверху, и он замер в странной позе, где зад был выше головы. Видимо, устав бороться за соблюдение приличий, он так и застыл. И провёл в такой позе уже довольно продолжительное время.

— Я потерял всё своё достоинство.

— То есть ничего не изменилось, — отрезал Грим.

Мы начали подниматься. Медленно, осторожно, как слизни по стволу грибнины.

Первым делом зажгли фонари. Проверили бороды. Потом руки, ноги и всё остальное. В таком порядке, потому что без света ты не найдёшь бороду, а без бороды остальное уже не так важно. Ладно, на самом деле первым делом мы похватали своё оружие.

Наше плавание ещё не окончилось.

Глава 13

У Браска рассекло бровь, и кровь заливала глаз. Орм ушиб локоть, и, судя по тому, как громко он шипел, это было похоже на перелом. Но нет, обошлось: рукой он шевелил и даже сгибал. Торв потерял одну кожаную пластину на броне. Копьё Грима в какой-то момент упёрлось ему в поясницу и выдрало крепление. Ему повезло больше всех, поскольку каким-то чудом лезвие копья только порвало поддоспешник и лишь слегка поцарапало кожу. Торв начал рассуждать, что такой способ атаки копьём, несомненно, весьма неожиданный и эффективный.

Я ощупал себя. Голова на месте. Ноги тоже, только побаливало колено: кто-то с размаху на него плюхнулся. На ладонях содрана кожа. Всё же нас здорово мотало в лодке, даже хватка дварфа не помогла, и трос скользил в руках. Борода мокрая. Вот это было уже неприятно. Прямо оскорбительно. Кстати. Почему она такая мокрая?

На дне лодки плескалась вода. Мы все одновременно посмотрели на неё.

— Это нормально? — спросил я.

— Я не сильно понимаю в лодках, — ответил Браск. — Но мне кажется, вода должна находиться снаружи лодки, а не внутри.

— Мне кажется, это предположение разумным, — буркнул Орм.

Грим на четвереньках добрался до середины лодки, ощупал дно. Довольно быстро нашёл проблему. Провёл рукой по швам, потом ткнул пальцем, указывая на щель между двумя пластами грибнины.

— Не пробило. Разошлось. Надо вычерпывать.

— Чем? — спросил Торв.

Все посмотрели на кружки. Наступила тяжёлая, давящая тишина.

Потом Грим сказал:

— Шлемами. По очереди.

Я впервые почувствовал облегчение с того момента, как мы подошли к стенам Свартскард-хейма. Но перед этим успел пережить долгие секунды паники из-за неизбежного осквернения наших кружек. Наши пивные кружки, которые положено держать у пояса, и, беря их в руку, мы встречаем всё, что только может бросить нам в лицо судьба, не сгибаясь и не отступая.

Это как человеку... Эх, человеку не понять.

Мы начали вычерпывать воду из этой проклятой круглой посудины. Сначала снимали шлемы по очереди, но это было неэффективно, поэтому остановились на двух: мой и Грима были самые удобные и вместительные. Остальными подсвечивали. Вода прибывала сильно медленнее, чем мы её вычерпывали, что, несомненно, лучше, чем могло бы быть. Но могло бы быть и вовсе без воды. И в лодке, и вокруг.

— Мне кажется, — мрачно сказал Торв, — мы оказались втянуты в политику.

Это была забавная игра слов. На дварфийском взаимоотношения между цитаделями назывались словом, дословно переводящимся как «блуждающий водоносный горизонт».

— Молчи и черпай, — сказал Грим.

Мы черпали.

Когда вода на дне перестала угрожающе плескаться у края сапог, мы попытались понять, где находимся. Озеро вокруг было огромным и тёмным. Не чёрным совсем. В толще воды местами шевелилось зеленоватое и фиолетовое свечение, будто кто-то рассыпал под нами живые угли, но далеко, глубоко, не для нас. Стены каверны угадывались по слабому свечению мхов. Где-то очень высоко, наверное, был свод, но наши фонари до него не доставали. Берег виднелся: чётко обозначенный во тьме россыпью слабеньких огней жизни и роями светлячков, похожий на Млечный Путь на небе. Потому что казался таким же далёким.

— Озёрная цитадель может быть там, — сказал Браск, указывая куда-то влево.

— Почему там? — спросил я.

Браск задумался.

— Потому что это направление ничем не хуже остальных, — подсказал ему Торв.

— Хороший способ определить путь, — сказал Орм. — Я так варил пиво. И теперь я тут. Может, есть другие способы?

Мы посмотрели на Грима. Вождём становятся не самые сильные, иначе им бы быстро стал Торв. И не самые умные, иначе это был бы Браск. И не самые хитрые. Вождями среди тесных мужских братств быстро становятся те, кто умеет выслушать всех и принять правильное решение. Но главное — все знают, что он примет решение лучшее для всех.

Грим молчал. Он смотрел назад, туда, где должна была быть река. Но реки уже не было видно. Нас вынесло слишком далеко или развернуло. Течение на озере оказалось не таким заметным, как в узкой трубе реки, но оно было. Лодку медленно, упрямо тянуло куда-то в сторону, в середину большой воды.

Мы пронеслись через выход из реки, где была пристань Озёрной цитадели, как камень из пращи. А теперь нас несло дальше. Разумеется, ни один из нас не запомнил рисунок береговых «созвездий», чтобы найти вход в Озёрную цитадель.