Фэнкуан: циклон смерти (СИ) - Дени Женя Женя - Страница 8

Весь салон красоты оживился и дружно подхватил припев полюбившейся, не требующей осмысления песенки:

Новый год стучится в двери,

Звонкий, яркий, как огни.

Если в чудо ты поверишь —

Сбудутся любые сны!

Лика, сразу забыла новости, закачала головой в такт, Саша улыбалась, водя кисточкой. Даже Лена невольно пошевелила губами, убаюкиваемая этой простой, сахарной мелодией.

Пусть метель рисует сказку,

Пусть искрится небосвод.

Мы встречаем в тихой ласке

Самый классный Новый год!

Затем на экране крупным планом снова показались те самые губы, шепчущие под чувственный бридж с лёгким автотюном:

Этот миг хранит обещанье —

Будет лучше, чем вчера…

Пусть горит внутри желанье,

Пусть поёт в душе зима…

И финальный аккорд: Киру Ванлаф с эротическим вздохом подхватывают двое её мускулистых «снежинок» и уносят на руках в сияющий, абсолютно бессмысленный новогодний закат. Клип закончился, сменившись на яркую рекламу ферментного препарата для комфортного пищеварения. На секунду в салоне повисло довольное, бездумное молчание, наполненное лишь жужжанием фенов и работающей фрезы.

— Ну? — Подруга игриво поиграла бровями, устремив на Лену взгляд, полный праздного любопытства. — Как тебе живётся-дышится на новом месте, с новым мужчиной?

Лена скривилась.

— Ты такие вопросы задаёшь, как будто я с ним уже месяц обживаюсь… Вчера ж только вещи перевезла.

— Ну, и то верно… — не унималась Лика. — Но что-то ты уж больно задумчивая. Бабочек в животе не видно. Что, уснули, что ли? — подначила она, делая утрированно-понимающее лицо.

— Да как тебе сказать… — Лена потянула время, вертя уже практически пустой бокал за ножку. — Дима… Дима просто чудо. Он отличный любовник, остроумный, щедрый… Мужчина хоть куда, с большой буквы.

— Так. И?

— Не знаю… — голос Лены дрогнул. — Как-то… Всё получилось не так, как я хотела. — И её прорвало, слова полились сами, против её воли. — Я думала, что уйду от Артёма на лёгкой волне, со спокойной душой и без единой мысли. А я… Я то и дело думаю о нём. И чувствую себя… гадко. Противно от самой себя.

— Лен, ты чего это? — Лика выпучила глаза, её наманикюренная рука замерла в воздухе. — Гадко? Да гадко — это держать девушку три года на побегушках, как прислугу! Ты для него была обслуживающим персоналом, я тебе сколько раз говорила!

Лена посмотрела на слегка подвыпившую подругу из-под опущенных ресниц, с беззвучным укором.

— Ты ему и жрать готовила, и носки стирала, и душу отводила, поддерживала во всём! А он что? Вёл себя так, будто тебя не существует! Запомни мои мудрые слова: если мужчина за полтора года не сделал предложения, значит, он просто ждёт кого-то получше. Элементарно, Ватсон!

Саша, мастер по маникюру, невольно тяжело вздохнула, сосредоточенно выводя очередную снежинку. Подобную «откровенную херню» она могла услышать разве что от своей постоянной клиентки Анжелики. Лика же истолковала её вздох по-своему:

— Вот видишь! Санечка со мной полностью согласна!

— Он и впрямь будто перестал меня замечать, — тихо согласилась Лена, глядя на дно пустого бокала. — Вот поэтому мы и расстались… Он всегда, с самого нашего знакомства был… каким-то загадочным, скрытным, спокойным, замкнутым в себе. Тяжело было понять, что у него на уме. Очень, очень сдержанный… — Она на секунду замолчала, машинально принимая второй, уже полный бокал от вернувшегося администратора. — Спасибо… За все три года он ни разу… ни ра-а-а-зу… — она специально протянула, подчеркивая невероятность факта, — не накричал на меня. Ни одного плохого слова не сказал. Его было чертовски трудно вывести на эмоции. А мне… мне иногда так отчаянно хотелось, чтобы он хоть раз сорвался. Чтобы показал себя настоящего. Стукнул кулаком по столу. Схватил и оттаскал за волосы…

У Лики от последней фразы шампанское потекло через ноздри, и она, давясь смехом и пеной, закашлялась, а из-за раздражённой носоглотки у неё мгновенно заслезились глаза.

Саша изо всех сил поджала губы, чтобы не расхохотаться — звучало это дико и жалко что ли... А Камила - ленкин мастер маникюра, которая уже натирала увлажняющей пенкой руки Лене, сделала лицо совершенно каменным. Она не очень хорошо владела русским, но суть этих слов была кристально ясна: клиентка хотела, чтобы её мужчина был мужчиной — властным, даже жёстким, а не…

— Короче, — прохрипела Лика, вытирая слёзы и сопли салфеткой. — Он ни рыба, ни мясо. А тебе, выходит, доминатора подавай… Я поняла.

— Угу… — Лена опрокинула остатки второго бокала шампанского одним махом и добавила, уже слегка заплетающимся языком: — А после смерти его родителей всё стало только хуже… Мы вообще перестали разговаривать. Он перестал делиться чем бы то ни было… Закрылся наглухо. Я просто поняла, что он меня больше не любит. Вообще.

— Некоторым мужчинам, — вдруг вклинилась Саша, не отрываясь от работы, — чтобы пережить стресс, нужна не болтовня, а тишина. Им необходимо уйти в себя, забраться в свою внутреннюю пещерку, запереться в одиночке дабы переварить боль. Любое вмешательство, даже самое любящее, для них в такой момент будет только ещё больше раздражать и мешать. Это нам, женщинам, нужно выговориться, чтоб полегчало…

— Саш, херню-то не неси, — скривилась Лика, уже не стесняясь в выражениях — шампанское уверенно развязывало язык. — Артём просто амёба, вот и всё. А вот Димасик… — Она мечтательно закусила губу, чем вызвала едва сдерживаемую гримасу отвращения на лице мастера. — Он горячий красавчик. И, Лен, сорян, подруга, но если бы он не приударил за тобой, я бы сама первой прыгнула к нему в койку.

— Лика, ты чего несёшь? — Лена еле выговорила, чувствуя, как шампанское на голодный желудок бьёт в голову тяжёлой, тёплой волной. Она не могла поверить в то, что слышит. А вот трезвая Саша же отчётливо понимала каждое слово своей постоянной клиентки. В воздухе запахло не просто ссорой, а чем-то грязным и бесповоротным. Наверное, между «лучшими подружками» сейчас бы завязалась пьяная, истеричная потасовка с криками, царапинами и летящими на пол флаконами лака. Если бы не оглушительный, глухой удар о витрину салона, от которого вздрогнуло висящее на соседней стене зеркало.

Все тут же повернули головы на глухой бумс и увидели, как в ударопрочную витрину долбится огромный, тучный мужчина в чёрном пальто. Его глаза были налиты кровью, будто яростью, но при этом казались пустыми и стеклянными, словно невидящими.

Салон красоты располагался на первом этаже торгового центра «Полис», и вход здесь был не с парадной, людной стороны, а с промзоны, где царило будничное запустение. Несмотря на предпраздничную оживлённость, это крыло — пристанище салона, табачной лавки, магазинчика вейпов и пары салонов связи было практически пустынным.

— Мамочки! — взвизгнула рыженькая администратор, которую от незнакомца отделял лишь сантиметр закалённого стекла. — Вам плохо? — нелепо прокричала она сквозь барьер.

В ответ мужчина с размаху ударил по витрине раскрытой ладонью. Стекло, к счастью, выдержало, но гулкий удар отозвался в костях у всех присутствующих. Шум привлёк внимание паренька из соседней табачки, молодого, крепкого уроженца южных регионов. Он тут же выскочил в общий коридор.

— Эй, дружок! Тэбэ плохо? Ты што дэлаэшь? — окликнул он, приближаясь.

— Да нажрался он, наверное, с утра! — выдала Лика и громко икнула. Алия тут же выключила громкость телевизора, и в салоне воцарилась тревожная тишина, нарушаемая только глухими стуками о стекло.

Мужчина никак не отреагировал на паренька. Вместо этого он вдруг закачался и рухнул на плитку, проведя по витрине руками и оставив на ней мутные, жирные отпечатки. Звук падения был тяжёлым, словно упал мешок с цементом.

Девушки в салоне запричитали.

— Родик, вызывай охрану! И скорую! — пискнула администратор, прижимая руки к груди.

Родик осторожно подошёл и замер над распластанным телом. От падения даже плитка треснула, из-под тела мужика во все стороны побежали паутинки. Родик было присел, собираясь похлопать его по щекам, но рука замерла в воздухе. Брезгливость и внезапный, инстинктивный страх сковали его. Мужик выглядел ненормально. Кожа имела неприятный сероватый, землистый оттенок. На шее и за ушами отчётливо вздулись и выпирали лимфоузлы как тёмные, огромные шишки, готовые вот-вот лопнуть. Сеть покрасневших и почерневших вен, словно грязные корни, проступала под кожей на висках и шее.