Фэнкуан: циклон смерти (СИ) - Дени Женя Женя - Страница 25

Он рванул к двери их гримёрки, схватился за спасительную ручку, дёрнул. И с ледяным ужасом осознал, что она заперта изнутри. Обычно они её никогда не закрывали. Значит, там уже кто-то есть. И действительно, сквозь дверь пробивался приглушённый, сдавленный шёпот, чьи-то торопливые и нервные голоса.

— Твою мать, твою мать, твою мать... — залепетал Рома, бессильно ударяя кулаком по стене. Отчаяние накрывало с головой.

— Бля, мужики, это мы, Саня, Ромка и Сархан! Впустите, блин, слышите?! — Жеребец припал к щели в косяке.

Но ответа от своих не последовало. Зато в ответ на его голос из зала цокот и шуршание внезапно ускорились, стали ближе. Это было уже откровенно враждебно. Рома метнулся взглядом к женской гримёрке в десяти метрах впереди. Может, туда? Но было поздно. Из темноты зала на порог коридора вышла Она.

— Бля... ну опять ты... — обречённо выдохнул Рома, глядя на рыжую женщину, потерявшую одну туфлю на шпильке. Она стояла, перемазанная с головы до ног кровью, судя по всему, корпоративчик удался.

— Вы чё, знакомы? — истерично прошептал Сархан, прижимаясь к стене.

— Откройте! БЛЯ, ОТКРОЙТЕ! — Жеребец уже не старался быть тихим. Смысла не было, их и так спалили. Он начал отчаянно тарабанить кулаком по двери. — Откройте на хер, или я сейчас эту дверь выбью бля! И всех вас сожрут вместе с нами!

За рыжей из темноты зала тут же появилась ещё одна фигура: пухлая блондинка не первой свежести в помятом костюме цвета спелой сливы. Они ковыляли прямо на них, и счёт до столкновения шёл уже на секунды.

И в этот миг щёлкнул замок. Дверь приоткрылась ровно настолько, чтобы показалась испуганная, бледная морда Лиса.

— Быстро! — прохрипел он.

— Да отойди же ты! Встал, бля, посерёдке прохода!

Троица, толкая друг друга, влетела в гримёрку. Лис едва успел отпрыгнуть в сторону. Дверь тут же захлопнули, щёлкнул замок. К двери, скрипя ножками по полу, мгновенно пододвинули массивный косметический стол, забаррикадировав вход. Снаружи почти сразу раздался глухой удар о дерево, потом ещё один, и ещё, и ещё...

Рома, тяжело дыша, еле переводил дух после бега и выброшенного в кровь адреналина, и оглядывал комнату. Воздух тут был спёртый от запаха мужского пота и теперь ещё и крови. Кроме них троих, тут были ещё четверо, и все уставились на ввалившуюся троицу широкими от страха глазами. Лис прислонился к стене, его пальцы в спешке набирали кому-то сообщение причём машинально, взгляда от парней он не отрывал. Динго нервно теребил бинт на руке и взгляд его внимательно сканировал троицу. Дукалис, кусая заусенцы и подёргивая ногой, прижимал трубку к уху в попытке до кого-то дозвониться. А Алекс стоял посередине комнаты, сжимая в руках зелёную туфельку на длинной шпильке. Похоже он подстраховывал Лиса на случай проникновения каннибалок. Очень он воинственно смотрелся с этим нелепым оружием, конечно.

— Так вот где её туфля… — прохрипел Рома, переводя взгляд с лица Алекса на его руки.

— А? — тот сделал совершенно тупорылое, непонимающее лицо. Будто спрашивали его о чём-то на незнакомом языке.

— Не… ничего… — Рома махнул рукой. — Туфля-то тебе зачем…

Алекс посмотрел на зелёную туфлю в своих руках, словно впервые её увидел. Подержал её пару секунд, потом швырнул на потертый диван рядом с Дукалисом. Тот даже не вздрогнул, только продолжил кусать пальцы и что-то беззвучно шептать в трубку.

— Кто-нибудь полицаев вызвал? — спросил Рома.

— Да не вызывается, блять! — Алекс, кажется, наконец вышел из ступора, и его голос сорвался на крик. Он всплеснул руками. — Ни МЧС, ни скорая, ни полиция, ни пожарные - никто, блять, не берёт! Сплошные автоответчики! Говорят «все линии заняты, ожидайте»! У меня уже десять минут ожидания! Какое на хуй ожидание, там людей жрут!

— Не ори ты! — прошипел Жеребец Саня.

— Видимо, та ещё жесть творится… по всему городу, — глухо проговорил Лис, не отрываясь от стены.

— Пиздец вас потрепало… — констатировал Жеребец, подходя к холодильнику с напитками. Он схватил бутылку воды, открутил крышку и, запрокинув голову, высушил пол-литровку одним длинным, жадным глотком. Вода стекала по подбородку, смешиваясь с потом.

— А где… Скала? — спросил Рома.

На него уставились все. Молчание было красноречивее любых слов. Было ясно, где Скала. Без соли и перца его уже, наверное, доедают в женском зале…

— Парни… посмотрите, что у меня с жопой? А? — умоляюще простонал Сархан, опираясь о спинку стула. Лицо его побледнело от боли.

— Давай, нагибайся, — вздохнул Лис, отрываясь от стены. Он потянулся к косметическому столику, где была вывалена содержимое аптечки. Рома понял, что кому-то ещё досталось, уже обрабатывались. Да тут все выглядели потрёпано и как будто через поле киборгов-убийц прошли. Среди разбросанных пластырей и бинтов Лис нашёл бутылёк с перекисью, на половину пустой и перемазанный в бурых разводах.

Сархан, кряхтя, наклонился, ухватившись уже за стол, ибо на стул было неудобно опираться. Лис задрал окровавленный лоскут ткани на его бедре. И тут же резко отшатнулся, чуть не выронив пузырёк.

— Ох, лять! — вырвалось у него, и в голосе прозвучал неподдельный ужас.

Рана была ужасной. Края вывернуты наружу, сине-багровыми, почти чёрными лоскутами кожи и мышц. В глубине, среди тёмно-красной мышечной ткани, чернели несколько глубоких, узких колодцев, это чёткие, идеально круглые следы от зубов, ушедших глубоко внутрь. Из них едва сочилась густая, тёмная, почти чёрная жидкость, смешанная с желтоватым. Вокруг раны распухла огромная, твёрдая, как камень, гематома, окрасившая кожу в болезненный цвет перезрелой сливы или синяка. Кожа на ощупь была неестественно натянутой, горячей, блестела, будто намазана маслом. От самой раны по бедру расходились багровые, чёткие полосы лимфангита, признака того, что инфекция уже вовсю поползла. В воздухе висел медный запах крови, смешанный со сладковатым, тошнотворно-приторным ароматом начинающегося, но уже стремительного воспаления. Все, кто видел это, невольно отворачивались или зажмуривались. Сархан, почувствовав молчание и увидев их лица, тихо, безнадёжно застонал.

— Что? Что там? — мгновенно напрягся он, вытянув шею, стараясь увидеть свой многострадальный зад.

— Туда надо целый пузырёк вливать, блин… — поморщился Жеребец, заглядывая через плечо Лиса. — Подрали тебя… Отодрали, точнее.

— Ну ты нашёл когда шутить, шутник ты грёбаный. — нахмурился Дукалис, отрываясь от телефона. — Алло! Алло! Мам, ты… — его голос сорвался в радостный шёпот, когда он наконец услышал голос в трубке.

— Ну хоть кто-то дозвонился… — апатично отозвался Алекс.

— Да что там?! — петушиным, сорванным голосом взвыл Сархан, всё также пытаясь обернуться.

— Кажется, рваная жёваная рана… — поморщился Лис, щедро поливая перекисью наливную ягодицу. Жидкость шипела и пенилась, окрашиваясь в розовый цвет.

— Нет такого диагноза, айболит! — отрезал Рома, с тревогой глядя на происходящее. — Антибиотики есть у нас? Заражение может быть… Выглядит стрёмно…

— Порыщи в аптечке, — Лис, морща нос от отвращения, аккуратно приложил к ране ватку. Она мгновенно пропитывалась густой красно-бурой жижей и слегка прилипала к плоти. Конечно, так делать было нельзя, но откуда ему было знать?

— Всё так плохо… — простонал Сархан, и его глаза закатились. Он обмяк и грузно пополз на пол. Поймать его не успели, он грохнулся словно мешок с картошкой.

В ту же секунду возбуждённые дамы за дверью, которые, кажется, вообще не отходили от неё и на шаг, начали долбиться в неё с новой, яростной силой. Тупые, настойчивые удары сотрясали перегородку, заставляя вздрагивать косметический стол, придвинутый к ней.

— Бля, а если это заразно? — тихо спросил Лис, хватая Сархана под мышки и с помощью Жеребца перетаскивая его на освободившийся диван.

— Скорее всего… — так же тихо ответил Жеребец, опасливо глядя на отключившегося друга, потом на свою руки, которыми только что его касался.