Фэнкуан: циклон смерти (СИ) - Дени Женя Женя - Страница 15

Аня про себя выругалась на нерадивых мужиков и, уже без прежней радости, побрела с Булкой домой. А собака всё так же тянула поводок и скулила, оглядываясь на площадку.

— Да что с тобой сегодня такое? — пробурчала кожаная, раздражённо дёргая поводок. — Чего это ты? Чего это со всеми вами?

Булочка, конечно, не ответила. Она отчасти переживала за двух оставшихся псов. Она же не знала, что их, к счастью, выручат уже через двадцать минут, а их странных и жутких хозяев увезут в карантин в наручниках.

Дойдя до угла своего дома, Булочка остановилась как вкопанная и тихонько, но очень зловеще зарычала. Аня замерла, она впервые видела у своей питомицы такое поведение.

— Я не поняла, эт ещё что за дела? — Нахмурилась она, с недоумением глядя то на собаку, то по сторонам. Ничего особенного: снег, дома, плетущиеся по праздничным делам прохожие, несколько откровенно пьяных людей, да машины спецслужб ездят туда-сюда чаще обычного с визгами и сиренами. Нет, её вовсе не смутило это зрелище. Снег повалил как сумасшедший, плюс канун Нового Года - совершенно ясно, что спецслужбам подкинули работки. Вызовы к забулдыгам, мелкие ДТП на дорогах, семейные ссоры с повышением градуса - всё это было совсем не в новинку. Так происходило каждый год. По крайней мере, она почему-то была в этом уверена. Её раздражение было направлено не на странности вокруг, а исключительно на непонятное, упрямое поведение Булочки, которое никак не вписывалось в их обыденную картинку.

Она потянула поводок, чтобы завернуть за угол к своему подъезду, но Булочка упёрлась всеми четырьмя лапами. Аня разозлилась, начала дёргать рывками, командовать: «Рядом! Ко мне!». В итоге лайка сдалась, потому что не хотелось в очередной раз получить болезненный рывок за шею. Но страх не ушёл. Ей категорически не нравился тот, кто был там… в их дворе... и разил этой непонятной мерзостью. Запах был как на площадке, только в десять раз гуще.

Аня почти ступила на дорожку к подъезду, когда боковым зрением заметила, как в палисаднике у бабы Дуси барахтается какой-то парнишка. «Упал что ли», — мелькнуло в голове. А потом: «Наверное, пьяный». Но стоило им приблизиться, как Булочка начала пятиться назад и отчаянно вырываться. Она пыталась предупредить свою кожаную: лай перерос в истеричный, заливистый вой. Хозяйка же только сильнее раздражалась. Когда Аня наконец разглядела лицо парня, она ахнула. Ему было не просто плохо, он был пепельно-бледным, а под кожей, словно инфернальные узоры, проступали толстые, вздувшиеся вены, то кроваво-красные, то иссиня-чёрные. Картина была жуткой и неестественной. Ему явно требовалась помощь, и причём уже явно скорая. Но Булочка не дала ей ни шага сделать в его сторону. Улучив момент, когда хватка на поводке ослабла, лайка рванула со всей своей собачьей прыти, увлекая Аню прочь. Вообще-то изначально она хотела рвануть к своему подъезду, потому что там был дом. А дома безопасно. Но оттуда несло точно такой же, леденящей душу вонью. Поэтому Булочка помчалась просто туда, куда глядели глаза, подальше от опасных запахов. Куда именно бежать она не знала, поэтому просто неслась вперёд, пока поводок с глухим щелчком не зацепился за торчащий сук спиленного дерева.

Всё это время Аня бежала за своей, сбрендившей с ума, собакой. И делать это было нелегко, потому что снега навалило уже по щиколотку, а то и выше, и каждый шаг требовал усилий. По её щекам текли слёзы от бессилия и страха, смешиваясь с тающим на лице инеем. Она кликала Булочку по имени, звала ласково, потом командовала строго, но собака не слушала, подчиняясь более древнему и мощному инстинкту. Поэтому, когда та наконец зацепилась поводком за торчащий сук, Аня, собрав последние силы, прыгнула вперёд и успела перехватить скользкую рукоятку.

— Фух! Бу… ээээх… ох… Булочка! Ну ты у меня…! — Она собралась смачно выругаться, но тут же ошалела от нового зрелища.

Прямо параллельно им, по парковой дороге, где по правилам должны ходить только пешеходы и изредка парковые служебные машины, с визгом шин и воем сирены промчалась полицейская «Газель». Дорога была, правда, широкой, хватило бы и двум таким машинам разъехаться. Машина резко притормозила и сдала назад прямо к ним.

Аню охватил новый, иррациональный страх. «Вдруг, что не то подумают? — засуетились мысли. — Ну вот, валяется девушка в сугробе, тянет к себе собаку… Что тут такого?» Почему-то ей стало дико боязно, что её примут за пьяную в стельку и повезут в вытрезвитель, хотя таких заведений не существовало уже лет пятнадцать. Или ещё лучше - решат, что она «закладчица» и копошится под деревом в поисках «снежка». Звучало абсурдно, но панике было плевать.

В окне «Газели» показался человек в белом костюме био-защиты и массивной маске. Ане стало совсем не по себе. Он внимательно, оценивающе посмотрел на неё, на собаку, на зацепившийся поводок. Затем что-то коротко крикнул водителю и сделал указательным пальцем отрывистый, ритмичный жест вперёд. Машина тут же рванула дальше, в сторону собачьей площадки.

Аня выдохнула с облегчением, встала, отряхнулась от снега и уже без всяких церемоний рывком притянула к себе виновато скулящую и перепуганную Булочку. Молча, стиснув зубы, она потащила её обратно домой, пробираясь через наметившиеся сугробы. Благо, люди и машины, сновавшие туда-сюда, успели хоть немного утоптать снег на тропинках и дорогах. Но он всё равно упрямо и бесстрастно продолжал валить с неба, пытаясь похоронить под собой всех и вся.

Глава 7: Артём и Олег. 31 декабря 2025 года, 13:10.

Артём выпил вторую чашечку бодрящего напитка на дорожку, после чего вышел из подъезда, щурясь от слепящего, плотного снегопада, и попытался разглядеть, куда подкатил его друг. Тут же услышал короткий, глухой гудок и повернулся на звук. Серый джип-«кореец» стоял в пятнадцати метрах, но разглядеть его в этой белой круговерти было задачей не из лёгких. Пробравшись через сугробы, которые почему-то никто не удосужился расчистить, он наконец добрался до машины. Открыл дверцу, забрался на пассажирское сиденье и, прежде чем захлопнуть дверь, отряхнул ботинки за бортом салона.

— Жесть, похоже, и дворники сегодня отдыхают… — прохрипел он, сбивая снег. — Чё, как? — спросил он, глядя на Олега.

— Чувак, от тебя кофеМ шмонит так, шо я аж срать захотел, — отозвался Олег, и его лицо скривилось от внезапного спазма в животе.

— Чо, ко мне?

— Не, перетерплю. Если что — в ТЦ схожу. Не охота щас высовываться. Чё-то ваши жкхашники реально забили на чистку снега. У нас ещё более-менее почистили, но мне всё равно тачку двадцать минут откапывать пришлось. Жесть вообще.

— Зато теперь не серая унылость за окном, а вполне себе новогодний снегопад…

— Это точно! — Олег хмыкнул, включая передачу и аккуратно выруливая со двора. — О… слууухай, а никак этот самый? — Он пощёлкал пальцами. — Ну климатическую штуку включили что ли?

— Ты про климатический модуль? — нахмурился Артём.

— Да, модуль - модуль, точно…

— Новостей об этом не слышал... Скорее всего включили... Снега обильного такого мы наверное уже лет пятнадцать не видели. А в этом году так вообще беда какая-то…

Олег пожал плечами.

— Слушай, а ты это… — Артём помялся, глядя как унылый отец, с трудом перебирая ногами по нерасчищенному тротуару, везёт на санках своего сына, который весело что-то поёт и кривляется. — Ты приготовился, что Лика жёстко отымеет тебе мозги? Может, ты с ними хотя бы часок посидишь, а потом к нам? А то как-то это... Ну не знаю, жёстко что ли по отношению к ней... — Он искренне беспокоился за друга, слишком хорошо зная, как Лика умела выносить мозги.

— Нет, — твёрдым, неожиданно серьёзным тоном ответил Олег. — И вообще, хочу после Нового года попрощаться с ней. Окончательно.

— А чего так? — Артём не то чтобы удивился. Скорее, это был вопрос времени. Олег и Анжелика были людьми из кардинально разных миров, которых свела вместе одна несмышлёная сваха по имени Елена, желавшая сбагрить свою «одинокую и такую хорошую» подружку в «добрые и надёжные руки».