В главной роли (ЛП) - Кендалл Райан - Страница 27

Я все это ненавижу.

Абсолютно ненавижу.

Я сильнее вцепляюсь в столешницу.

Я не могу этого сделать.

Можешь, — говорит где-то внутри меня голос, очень похожий на голос Шей.

Я медленно выдыхаю и ставлю стакан с водой. Когда я возвращаюсь в гостиную, Коул сидит на одном колене и чешет Бифу пузо.

Заметив меня, он поднимается.

— Ты всегда так делаешь? — Его голос звучит тихо, но ровно. — Отталкиваешь людей в ту самую секунду, когда они подходят слишком близко?

Я напрягаюсь, бегая глазами по его лицу.

— Что, прости?

— Ты меня слышала, — говорит он, не отрывая от меня взгляда и держа руки в карманах, словно сдерживая себя. — Тебе страшно, я понимаю. Но ты не имеешь права указывать мне, что я чувствую.

— А ты не знаешь, что чувствую я, — парирую я, закипая от злости.

— Тогда расскажи мне. — Коул делает шаг ближе, не нависая надо мной, просто обозначая свое присутствие. Такой надежный. Непоколебимый. — Или хотя бы перестань притворяться, будто вчерашняя ночь ничего не значила.

Я отвожу взгляд. Мое сердце колотится так громко, что я уверена, он это слышит.

— Мне так проще, — шепчу я.

Коул медленно кивает, его желваки играют.

— Тебе, может быть. А мне — нет.

Я с трудом сглатываю и, прежде чем успеваю подумать, делаю шаг вперед. Мои руки тянутся к нему, придвигая ближе. Его губы впиваются в мои, и вот мы снова сливаемся воедино — жар, руки, бешено колотящиеся сердца.

Его губы идеальны — настойчивые и уверенные, но не берущие больше, чем я могу дать.

Он отстраняется первым, тяжело дыша. Его лоб прижимается к моему.

— Мне нужно на работу, — бормочет Коул хриплым голосом.

— Ладно, — выдыхаю я, не отпуская его.

— Поговорим позже, хорошо? Я никуда не исчезну.

У меня перехватывает горло.

— Ладно.

Он целует меня еще раз, на этот раз мягче, а затем делает шаг назад, словно это самое сложное, что ему когда-либо приходилось делать.

Дверь за ним захлопывается, а я остаюсь стоять, снова вцепившись в столешницу и дрожа.

Мысль о том, что мне кто-то нужен, пугает меня.

Но мысль о том, что этим кем-то может быть Коул?

Убивает.

Потому что, возможно, это того стоит.

Глава двадцатая

МЯГКИЕ МЕСТА И ОСТРЫЕ КРАЯ

Коул

Маркер скрипит, когда я провожу им по планшету.

ЗАВЕРШЕНО. ЗАВЕРШЕНО.

Затем снова уже смелее и увереннее я перехожу к следующему этапу.

Первый поцелуй. ЗАВЕРШЕНО.

— Господи, чувак, оставь немного чернил и для нас. — Трей смеется, глядя на меня, словно я гвоздь программы стендап-шоу.

Бреннан тихо присвистывает, ухмыляясь так, будто только что выиграл пари.

— Это что же — три этапа за неделю?

— Четыре, — бормочу я.

Комната взрывается.

Трей вскакивает, театрально хлопая в ладоши, словно мы на премии «Оскар».

— Четыре этапа! Четыре! Дайте кто-нибудь этому парню медаль!

— Или холодный душ, — добавляет Бреннан, бросая в меня полотенце.

Я кладу маркер на стол и делаю шаг назад, но я не улыбаюсь. Даже близко.

Потому что все, о чем я могу думать, это лицо Энди сегодня утром. Эта натянутая улыбка. Эта ложь про «я в порядке», которую она продолжает мне навязывать.

И это меня раздражает.

Не Энди. Она никогда меня не раздражает.

Меня раздражают все те, кто заставил ее поверить, что она должна тащить все это дерьмо в одиночку. Кто заставил ее думать, что любовь — это ловушка, а не безопасная гавань. Кто настолько приучил ее держать людей на расстоянии вытянутой руки, что она даже не замечает, как истекает кровью изнутри.

Я хочу все исправить, сделать так, чтобы всем стало лучше, но я знаю, что иногда жизнь не подчиняется нашим желаниям. Иногда простых решений не существует.

Трей все еще смеется, но его смех стихает, когда он видит мое лицо.

— Э-э… Коул? Ты в норме?

Бреннан тоже внимательно смотрит на меня.

— Да, почему не празднуешь? Ты же самый ценный игрок этой турнирной таблицы, чувак.

Я пожимаю плечами, достаю бутылку воды из холодильника и откручиваю крышку так, словно она в чем-то провинилась.

— Для меня это не игра. Вы же это понимаете?

Тишина.

Трей хмурится.

— Ну, изначально-то это была игра.

— Только не для меня, — повторяю я, на этот раз резче. — Не когда дело касается Энди.

Бреннан переглядывается с Треем, затем делает шаг ближе и понизив голос произносит: — Ладно, послушай. Может, сбавишь обороты, а? Она классная, но… у нее стены, чувак. И очень толстые.

— Я это знаю, — огрызаюсь я.

— Уверен? — настаивает он. — Я просто к тому, что тебе не обязательно в это ввязываться, если все вызывает слишком много проблем.

Я смотрю ему прямо в глаза.

— Она не проблема.

— Ладно, — Бреннан отступает, подняв руки в примирительном жесте. — Но не говори, что мы тебя не предупреждали.

Трей пытается разрядить обстановку, одаривая меня ухмылкой.

— Или ты мог бы просто пройти пятый этап и выйти из игры легендой.

Но я его не слушаю.

Потому что да, я мог бы просто бросить все. Мог бы списать все на неподходящее время, на то, что девушка не готова, да на что угодно.

Но мысль о том, чтобы оставить ее?

Она просто разрывает меня на части.

Мне не нужно то, что дается легко.

Мне нужна она. Энди.

И как раз в тот момент, когда я собираюсь открыть рот и сказать хоть что-нибудь, на станции с воем оживает сирена.

Всем свободным расчетам, прибыть к началу тропы Кэмп-Браун. Найден пропавший турист, тяжелая травма голени, требуется эвакуация.

Адреналин зашкаливает.

— Погнали, — рявкаю я, уже срываясь с места.

Трей и Бреннан бегут следом; тяжесть нашего разговора пока отодвинута на задний план.

Потому что где-то там кого-то нужно спасти.

И прямо сейчас это единственное, о чем я могу думать.

Дорога до начала тропы пролетает быстро, но мои мысли все еще на станции, я прокручиваю в голове каждую деталь.

Энди. Ее толстые стены. Ее дурацкое «я в порядке», когда совершенно очевидно, что это не так.

К тому моменту, как мы подъезжаем, я уже на взводе и готов к действию. Ну, или к драке.

— Похоже, поисково-спасательный отряд уже здесь, — говорит Бреннан, кивая в сторону группы людей, собравшихся у входа на тропу.

Замечательно.

Мы выпрыгиваем из машины, хватаем носилки и медицинское снаряжение. Один из рейнджеров машет нам рукой, подзывая к себе.

— Около полутора километров вглубь леса, — сообщает он. — Здоровый парень. Поскользнулся, жестко приземлился, похоже на перелом большеберцовой кости. Нам нужна помощь, чтобы его вытащить.

— Без проблем, — бормочу я, поправляя лямки снаряжения.

А затем я вижу его.

Джека.

Отлично. Этот мужик вел себя как мудак, когда мы в последний раз работали вместе. И я совершенно не в настроении повторить этот опыт.

Джек стоит на краю поляны и разговаривает с другим спасателем так, словно он здесь главный.

Услышав наши шаги, он поворачивается, и его взгляд останавливается на мне.

— Коул. — Он кивает.

— Джек, — напряженно отвечаю я.

Трей и Бреннан переглядываются, уже готовясь к худшему.

Мы идем за группой в лес, и каждый шаг кажется тяжелее, чем должен быть.

Когда мы добираемся до туриста, все оказывается так плохо, как нам и говорили. Парень огромный, морщится от боли, его нога вывернута под неестественным углом. Мы быстро приступаем к работе: накладываем шину, стабилизируем состояние, готовим к эвакуации.

Но Джек? Он держится слишком близко. Все время путается у меня под ногами.

А я совсем не в настроении терпеть его закидоны.

— Ты там справляешься? — спрашивает он, как будто не видит, что мне достаточно одной искры, чтобы взорваться.