Альфа-ноль. Компиляция. Книги 1-12 (СИ) - Каменистый Артем - Страница 706

Плевать. Если какой-то товар можно купить за банальные деньги, я считаю это бесплатным приобретением.

И не только я. У сильных аборигенов для многих вещей нет цены, если говорить о деньгах. В этом «сегменте рынка» работает лишь обмен на что-то равнозначное, или на какую-нибудь редкую услугу.

Даже четверть такого шатра — это много, но когда выгрузка подошла к концу, места почти не осталось. Последние бочки ставили с великими неудобствами, а одну едва не уронили. Очень уж сложно манипулировать тяжеленными предметами в столь ограниченном пространстве.

И хоть глаза Бяки как никогда умоляющие, но дело сделано, и надо поживее отсюда убираться. Да, я тоже понимаю, что в таком роскошном месте может найтись немало ценностей, включая редчайшие трофеи и древние артефакты. Но лезть за ними придётся в самые-самые личные покои владельца. А там не факт, что все наши ухищрения на что-то сгодятся. Мне по пути сюда изрядно попотеть пришлось, и чем дальше, тем становилось труднее. Кто знает, насколько качественно столь богатый офицер охраняет свой сон. Убивать его — тоже не вариант. Я, увы, на своём печальном опыте успел убедиться, что смерть опасного уроженца юга может и по убийце врезать. Причём врезать самыми неожиданными способами. Да и сигнализации для телохранителей в этом мире встречаются разнообразные. Например, о том, что сердце хозяина остановилось, они могут узнать в тот же миг.

Рисковать ради неизвестно какой добычи посреди вражеского лагеря — последнее дело. Так что никакими жалобными взглядами меня не пронять.

Мы сюда не за трофеями пришли.

А теперь последний штрих — ещё один горшочек с зажигательным составом. Только этот побольше, да с примитивной рунной цепочкой на смоляной пробке, что запечатывает горловину. Теперь надо активировать её и ходу отсюда.

Выбираясь из шатра, мои помощники синхронно переглянулись и вздохнули. Да, я их понимаю, сам люблю трофеи.

Но ещё больше люблю устраивать своим врагам ад.

А этот самый ад здесь вот-вот разверзнется. И Бяка, и Гнусис на испытаниях присутствовали и примерно понимают, что сейчас произойдёт. Только этим можно объяснить их необычную молчаливость. Ни об окте не заикаются, ни о прочем добре. Знают, чем чревата любая заминка.

Увы — работа с рунами у меня налажена на зачаточном уровне, и устроить полноценный дистанционно управляемый взрыв я пока что не могу. Разве что на минимальной дистанции, как это и предусмотрено в резервном варианте.

На всякий случай предусмотренном.

Так что если всё случится как задумывалось, шарахнет через заданное время без моего участия. А вот если что-то пойдёт не по плану, придётся смотреть на дистанцию и обстоятельства.

Назад пробирались тем же путём. Благо, пока двигались к шатрам, часовых снимать не пришлось, и хорошо заметный ущерб лагерному имуществу старались не наносить. Неуместные следы в неуместных местах разве что мастера артефактных контуров способны при беглом осмотре заметить, но такие ценные спецы по ночам крепко спят.

Центр военного лагеря компактен и много времени на то, чтобы его покинуть, не потребовалось. За спиной осталась самая драконовская охрана, и я было решил, что дальше можно чуть расслабиться.

Не тут-то было.

Бяка взволнованно прошептал:

— Там, на входе два воина. Помнишь их? Один другому сейчас говорит нехорошее. Мол, из шатра как-то странно задувать начало. Неженка какой-то, раньше не дуло ему.

— Ты слышишь, о чём они говорят?! — изумился я.

— А что не так? — удивился в ответ Бяка. — Ты же сам знаешь.

Ну да, мне известно, что слух у приятеля особый. Тоже какая-то расовая особенность. Она позволяет с непостижимых дистанций слышать самые тихие звуки. Но, вроде как, работает далеко не всегда, да и когда работает, до ушей Бяки доносится исключительно то, что грозит раскрыть его противоправные деяния.

— Второй говорит, что надо проверить.

Гнусис похвалил бдительных телохранителей:

— Шатёр порезали, пошёл воздух. Почуяли. Как строго у них. И ведь не боятся хозяина из-за пустяков потревожить. Везде бы такая стража стояла, никто бы ни у кого ничего не воровал.

— Один пошёл внутрь, второй у входа остался, — продолжил сообщать новости Бяка.

Шатёр большой, но это всё же шатёр. Склад бочек там долго искать не придётся, а они совершенно не вписываются в интерьер. Следовательно, бдительный воин сразу тревогу поднимет.

Лихорадочно оглядываясь, я указал влево:

— Сюда! Вниз!

— Что, в выгребную яму нырять?! — скривился Бяка.

— Я сказал вниз! Бегом!!!

К счастью, нырять не пришлось. Яма крайняя в длинном ряду, её только-только выкопали и толком не успели начать пользоваться. Даже нормальный настил над ней, как принято у южан, ещё не обустроили.

Чуть согнув ноги, я прижался спиной к той стене, что обращена к центру лагеря и приказал:

— Становитесь так же. И рты раскройте.

— Ох и вонища, — продолжал кривиться Бяка.

— Это разве вонища? — снисходительно прокомментировал Гнусис и поделился очередной занимательной историей из своей жизни. — Я раз с головой в уборную нырнул и просидел так несколько часов.

— А дышал как?

— Через стебель тростниковый, как же ещё. Надо и тебе такому поучиться. Хорошая хитрость, мало кому захочется вора искать в таком месте. Только если придётся так прятаться, уши затыкай чем-нибудь, не то опарыши залезут и будут щекотать.

Вытащив тоненькую деревянную плашку, я приложил к ней ладонь, активируя рунный конструкт. Корявый, как и все мои конструкты, или даже похуже прочих, потому что в активном состоянии работает всего-то пару секунд. Но ему больше и не требуется, его задача вызвать преждевременную активацию другого конструкта, заранее с ним синхронизированного.

— Тревога! — донеслось со стороны центра лагеря.

Бдительный воин добрался до предметов, не гармонирующих с роскошной обстановкой командирского шатра.

Быстро он.

Действительно хороший телохранитель.

Был.

Сверкнуло так мощно, что вспышка детально озарила облако, проплывавшее над лагерем. И тут же по ушам врезало. Не так уж сильно, я опасался куда большего эффекта.

Ну, так это всё же не тротил, чему тут удивляться.

Над головой летели и летели горящие ошмётки чего-то непонятного, но пережидать опасные мгновения я не стал.

Нет времени. Совсем нет.

— Бегом! — скомандовал я, выскакивая из зловонной ямы.

Гнусис вылетел следом, едва меня не обогнав, и крикнул замешкавшемуся Бяке:

— Чего возишься?! Ты что, и там что-то красть удумал?! Не надо это брать!

Уж не знаю, что за причина заминки, но Бяка тут же выскочил и начал на бегу переругиваться с Гнусисом. Я их перепалку не слушал, голова занята куда более важными делами.

Нечего и думать пытаться выбраться прежним путём. Лагерь на глазах превращался в разворошенный муравейник, где там и сям занимались пожары. Центр попросту перестал существовать, на его месте вздымалась сплошная стена ревущего пламени. Даже здесь, за несколько десятков метров, жар нестерпимый. Там и сям носятся перепуганные солдаты и куда более перепуганные лошади, крики боли и ужаса, шум огня, грохот обломков, заброшенных взрывом на дивную высоту. Суетливые команды младших офицеров никто не слушает, сплошной разлад и панические настроения.

Надолго бедлам не затянется, это всё же лагерь воюющей армии, а не общество анонимных пирофобов. Следовательно, бесценна каждая секунда.

— Бяка! Гнусис! Ловите лошадей! Быстро!

Из пламени, что ревело в центре лагеря, вынесся здоровенный конь. Несмотря на рекордный размер, выглядело животное утончённо. Эдакая породистая зримая легковесность при вполне себе солидном весе.

И порода знакомая.

Несмотря на то, что конь вырвался из раскалённой преисподней, у него даже грива не пострадала. Лишь безумное ржание и чуть дымящееся седло свидетельствовали о пережитых невзгодах.