Альфа-ноль. Компиляция. Книги 1-12 (СИ) - Каменистый Артем - Страница 281

Воин среагировал с опозданием. Кромка его щита ударила в рукоять топора уже после того, как я сделал свое черное дело. Этим он даже услугу мне оказал, — помог извлечь оружие из раны.

Дальше пришлось метнуться к стене, дабы не подставиться под меч. Развернувшись, оценил результаты атаки. Выглядело прекрасно: шип вонзился в стык, где проглядывали завязки кирасы. Частично сорвал одну пластину, смял другую и забрался в тело. Из прорехи вырывалась струйка черной пыли, стремительно оседающей на пол. Похоже, храмовый вояка набит чем-то вроде сажи, полноценного тела у него нет.

Несмотря на то что рана располагалась чуть выше поясницы, древний «робот» начал заметно прихрамывать. Теперь он приближался осторожно, держа щит и меч в разведенных руках, сужая мне пространство для маневров. При этом здорово открывался, а как доказала практика, доспехи его не очень-то хорошо защищают. Но переть вот так, в лоб, чтобы срубить одним мощным ударом, я не рискнул. Кто их знает, вдруг из последних сил вскроет мне брюхо или даже не очень-то среагирует на свою разрубленную башку…

Стащил с пояса клевец, размахнулся, подгибая ноги перед рывком. Но вместо того чтобы помчаться на противника, выпустил оружие из руки, метко направив в голову.

Вот тут до него и дошло, что зря конечности так далеко разводил. Если, конечно, у него было чем понимать. Воин ожидал, как и в первом случае, близкий контакт, и не успел прикрыться. Убрать голову тоже не успел, лишь чуть отклонил.

Врезало здорово. Нет, шлем не пробило, но грохот вышел знатным, да и оглушило ударом, он явно к ним чувствительный. Вон как покачнулся и не торопится выравниваться.

Я тут же отправил следом топор. Уже не так удачно, латник частично успел прикрыться щитом, но снова покачнулся. Бросал я с хорошего замаха, с силой, а он еще после клевца не отошел.

Даже не дернувшись развивать успех, я спокойно прошел к стене, где взял из ниши невзрачный полуторный меч. Поединок показал, что этим универсальным оружием я, скорее всего, спокойно разберусь с доспехом. Не такой уж он прочный, как смотрится.

Но опять же без серьезной практики судить рановато. Надо все проверять.

На следующие пять минут зал превратился в кузнечный цех. Чуть ли не каждую секунду грохотал металл. Я бил и бил противника по шлему, по щиту, по конечностям и туловищу. Не в полную силу и не так быстро, как мог. Позволял атаковать и контратаковать, парируя и уворачиваясь, разрывая и сокращая дистанцию. Я вел себя с храмовым воином, как с учебным манекеном, пытаясь ознакомиться со всеми возможностями.

Спустя пять минут контратаки сошли на нет, противник лишь обороняться пытался, но уже без былой резвости и уверенности движений. Доспехи смяты и пробиты в дюжине мест, почти отвалившиеся детали болтаются, устраивая перезвон при каждом резком движении, угольно-черная пыль обильно струится из нескольких отверстий, густо засыпая пол.

Похоже, выносливость этих созданий далеко не бесконечна.

Уже понимая, что можно ожидать, я легко преодолел неловкую защиту истерзанного противника и врезал по шлему с такой силой, что частично смялось забрало, закрывавшее все лицо. В обширной прорехе ничего не наблюдалось — кромешный мрак. Света с поросли на потолке не хватало, чтобы его развеять, ночное зрение, вроде бы прекрасно здесь работавшее, тоже в этом не помогало.

Удар не только открыл отсутствующее лицо. Он здорово оглушил воина, заставив присесть на одно колено. И подниматься противник не торопился.

Я же, отойдя на несколько шагов, отсалютовал мечом, остановив оружие в верхнем положении. Храмовый воин медленно приподнял голову, уставился помятым забралом, из которого низвергался черный поток, с трудом выпрямился, едва при этом не завалившись. Повел плохо гнущейся рукой, неловко повернул щит, стукнул по нему. Без былого звона и ловкости движений, но явственно ответил. И, пошатываясь, направился на меня, отчаянно замахиваясь.

А я ринулся навстречу, уже не сдерживаясь. Нет смысла тянуть резину, все, что можно было здесь узнать, я уже узнал. Пора заканчивать. И заканчивать быстро. Не знаю, сколько разума в этих созданиях и ощущают ли они боль, но на манекен не похоже, поэтому продолжать это жестокое исследование не хочется.

Я ведь не садист.

Проскочил под неловко опускающимся клинком, развернулся, вкладывая в удар не только движение рук, но и раскручивание тела. И попал именно туда, куда целился, острием меча рассек гибкое кольчужное плетение, прикрывавшее шею.

Бронзовая фигура с грохотом рассыпалась пыльным облаком, разделившиеся части доспеха покатились по полу. Я отскочил, не желая дышать непонятной черной субстанцией и подсознательно ожидая подвоха.

Но нет, все спокойно. И чувство, выработанное за последние годы, подсказало, что у ПОРЯДКА для меня кое-что появилось.

Не переставая контролировать обстановку, заглянул в себя. Так и есть, строка сообщения висит.

И все? Ни слова о противнике, ни намека на его параметры. Ладно, так и быть, я согласен драться без трофеев, оно того стоит. Но хотелось бы знать, как это создание называется «официально». Атрибуты я и так срисовал даже без специализированного навыка, убедившись, что книги не врут как минимум о первой комнате. Вот только этого маловато.

Зато настоящее название Первохрама порадовало и удивило. Надо же: Место, Где Хранится Память О Последней Жестокости… Похоже, жрецам оно не понравилось. Судя по тем же книгам, они использовали другое, совершенно непохожее.

Интересно, о какой жестокости идет речь?

А не все ли равно? Я сюда испытание пришел проходить, а не историко-философскими исследованиями заниматься.

Меня ждет следующая комната.

⠀⠀

Второй зал, как и обещалось, выставил пару противников. С ними я тоже вдоволь «наигрался», не торопясь уничтожать. Хотелось убедиться, что они незначительно отличаются от первого, несмотря на усиление по атрибутам. Плюс надо узнать, действительно ли умеют действовать сообща.

Как выяснилось — умели. Один вышел с длинным копьем, второй с мечом. И пока первый пытался достать издали, второй не стремился навалиться на меня, просто прикрывал напарника, не позволял безнаказанно сблизиться и прикончить за то время, пока тот отбросит бесполезное в тесной схватке оружие и выхватит кинжал.

Но я был быстрее и неутомимее. Легко уклонялся или парировал, носился кругами, то и дело почти дотягиваясь мечом. Мог бы и дотянуться, вполне по силам, но предпочитал не рисковать.

Затем бегать надоело, и я попросту перерубил копье, после чего начал работать на ближней дистанции, неспешно и безнаказанно искалечив противников за пару минут.

Показалось или нет — не знаю, но сложилось впечатление, что доспехи поддавались хуже. Если в первой комнате они были откровенно картонными и я их пробивал почти всегда, даже самыми нелепыми ударами, здесь иногда выдерживали.

В третьей комнате убедиться в этом достоверно не получилось, а вот в четвертой мое подозрение доросло до уверенности. Доспехи и в самом деле усиливаются от этапа к этапу. Чтобы пробивать их, приходилось действительно стараться, а не лупить кое-как, затягивая поединок ради исследований. К тому же показалось, что противники начали двигаться быстрее. Да и на раны реагировали слабее. Даже осыпаясь пылью из десятка ран, не снижали темп.

Более того, один чуть меня не подловил после жесточайшего удара, разрубившего ему бок на ладонь выше поясницы. Я ведь был уверен, что после такой раны он развалится, — и расслабился. Но нет, воин даже не упал, тут же атаковал в ответ, заставив продемонстрировать чудеса гибкости. Уйти я сумел лишь изуверски извернувшись и оставив оружие, засевшее в доспехе.

Да уж, заигрался.

Пришлось мчаться к нише за новым мечом, после чего начал действовать осторожнее. А затем устроил себе долгий отдых, немного перед этим подкрепившись.