Вторая жизнь доктора Анны (СИ) - Гуда Хелен - Страница 37

Сердце бешено колотилось в груди, опасаясь, что дальше будет. Чего ждать нам?!

И тут я взглянула на Эдварда. И мир вокруг меня на мгновение перестал существовать. Здоровый румянец играл на его щеках, улыбка освещала лицо, а в глазах снова появился тот самый блеск, который я так хотела увидеть. Он выглядел помолодевшим, полным сил, словно сбросил с плеч непосильный груз.

Я бросилась к нему, дрожащими руками распахнула его рубашку, вглядываясь в чистое здоровое тело. Отметины проклятия, синие прожилки, тянувшиеся по его коже, исчезли бесследно, словно их никогда и не было. Я заплакала. Слезы радости хлынули из моих глаз, застилая взгляд.

Дух повернулся к нам, и в его взгляде, впервые за все время, промелькнуло подобие тепла.

– У вас на троих было лишь одно желание, – произнес он тихо. – И я исполнил его. Вы даже не представляете, насколько сильны ваши сердца.

Я вопросительно посмотрела на Духа, не понимая, что он имеет в виду.

– Оказывается, вы все трое желали одного и того же, – пояснил Дух. – Только не для себя, а друг для друга. Ты, Анна, хотела исцеления для Эдварда, Эдвард мечтал о счастье для тебя и Антонио, а мальчик просил лишь о том, чтобы вы с Эдвардом были вместе и любили его так же, как любите сейчас. Это были самые искренние желания, какие я когда-либо видел. Они слились в одно, и сила этого желания оказалась достаточной, чтобы развеять проклятие над Эдвардом и даровать вам то, о чем вы мечтали больше всего на свете.

С этими словами Дух начал медленно растворяться в воздухе, превращаясь в легкую дымку, переливающуюся всеми цветами радуги.

– Будьте счастливы, смертные, – напоследок произнес Дух, – и берегите дар любви, который вам дарован. Он – самое ценное сокровище в этом мире.

С этими словами Дух растворился окончательно, оставив нас одних в тишине ночного сада, посреди руин старых надежд и новообретенного счастья.

Я крепко обняла Эдварда, прижимаясь к нему всем телом, ощущая его тепло и силу. Антонио уткнулся лицом в мою юбку, тихо всхлипывая от переполнявших его эмоций.

Мы остались живы. Мы были вместе. И мы были счастливы.

Эпилог.

Некоторое время спустя

Солнце мягко заливало кабинет, когда в госпиталь прибыла комиссия. Лица строгие, беспристрастные. Они тщательно фиксировали каждый факт, просматривали документы, опрашивали персонал. Армстронга и Эмили и след простыл, но их темные дела рано или поздно должны были всплыть на поверхность. Они надеялись скрыться в тени, но в истории всегда находится место справедливости.

И комиссию совершенно не интересовало, что в один миг Армстронг стал дряхлым стариком с деменцией и кучей болячек. Их интересовали факты и только факты. И я считаю, что это правильно. От ответственности это его не должно было освободить.

– Доктор Армстронг должен понести наказание за все свои преступления, – сухо произнес председатель комиссии. – Неважно, в каком состоянии он находится. Закон должен гласить одно, даже если доктор стал беспомощным стариком. Вы, Анна, должны понимать, что его махинации стоили здоровья и жизни многим пациентам.

Я лишь кивала в ответ. Мы так и не покинули госпиталь, не решившись оставить пациентов и персонал без присмотра. Все сотрудники не понимали, что им делать, а про пациентов и говорить не приходилось.

Спустя неделю работы комиссии, когда все были измотаны и на нервном пределе, мы получили ошеломляющее предложение: меня назначить главным врачом, Эдварда – распорядителем госпиталя. С одной стороны, это было признание наших заслуг, возможность действительно изменить ситуацию к лучшему. Но с другой… огромная ответственность, необходимость постоянно держать все под контролем.

– Я не знаю, Эдвард, – призналась я вечером, сидя у камина и глядя на танцующие язычки пламени. – Я… я боюсь не справиться. Это такой груз. Да и потом, а как же Антонио? У меня совсем не останется времени на него.

Эдвард нежно взял мою руку в свою.

– Анна, ты – лучший врач, которого я знаю. А я… я справлюсь с административными вопросами. Я организую всю работу так, чтобы у тебя было время на Антонио. И, знаешь, я уверен, что он будет только рад, если его мама будет занимать такое важное место. Если ты боишься, то не соглашайся. Но если ты этого хочешь, я буду всегда рядом, поддерживая тебя.

От этих слов на душе стало теплее. Но сомнения все еще оставались. Развеять их помог приезд Эльзы.

– Анна! – Эльза с мужем и маленьким сыном, выглядела очень счастливой. – Какая ты молодец. Мы так рады за тебя и Эдварда. Вы замечательная пара.

Узнав о нашем назначении, Эльза с энтузиазмом воскликнула:

– Анна, это же прекрасно! Ты просто обязана согласиться. Сколько людей нуждаются в твоей помощи! А Эдвард, я уверена, он все организует лучшим образом.

– Ты думаешь? – я по-прежнему сомневалась.

– Я уверена в этом, – лицо Эльзы лучилось от счастья. – Этот место перестанет быть пристанищем смертельно больных. Уверена, ты сделаешь так, что люди сюда не доживать будут приезжать, а излечиваться, вставать на ноги. У тебя все получится. Да и рядом со мной будешь, – в глазах девушки появился лукавый блеск. – Мне скоро снова понадобится твоя помощь, – и она погладила живот, а я расширила глаза удивленно. С момента рождения Мэтью прошло всего ничего, но эти двое времени зря не теряли. Я бросилась обнимать подругу, искренне поздравляя ее с предстоящим пополнением.

– Да, вы просто созданы для этого, – подхватил Энтони. – И знаешь что? Армстронг – мерзавец, конечно, но вы оба должны сделать так, чтобы о нем не вспоминали. До сих пор не могу поверить в его злодеяниях, а я ведь верил ему и считал своим другом, – было видно, что новость об Армстронге его искренне поразила.

Вечером, когда Эльза с семьей уже уехали, мы приняли окончательное решение.

– Я согласна, – сказала я Эдварду, обнимая его.

– Мы согласны.

Вскоре после этого Эдвард получил долгожданное разрешение на вступление в брак. Он устроил красивое, романтичное предложение, как и положено настоящему джентльмену. Кольцо, цветы, свечи… слова любви, сказанные от всего сердца.

В тот вечер комната наполнилась теплым светом свечей, расставленных повсюду. Аромат роз, нежный и пьянящий, витал в воздухе, создавая атмосферу волшебства и романтики. Эдвард стоял посреди комнаты, одетый в свой лучший костюм, с букетом алых роз в руках. Его глаза сияли любовью и нежностью, от которых у меня замирало сердце.

– Анна, – голос мужчины был тихим, но уверенным, – ты знаешь, как сильно я тебя люблю. С того самого момента, как наши глаза встретились, я понял, что ты – та самая, единственная. Ты вернула меня к жизни, подарила мне надежду, научила снова верить в любовь и добро.

Он сделал шаг вперед, протягивая мне букет роз. Я приняла цветы, чувствуя, как дрожат мои руки.

– Ты стала для меня не только возлюбленной, но и другом, опорой, семьей. Я не могу представить свою жизнь без тебя, без твоего смеха, твоей нежной заботы, твоей мудрости. Ты – мой свет, мое вдохновение, моя любовь.

Эдвард опустился на одно колено, доставая из кармана маленькую бархатную коробочку. Открыв ее, он представил моему взору кольцо – изящное, с бриллиантом, сверкающим в свете свечей.

– Анна, – его голос звучал взволнованно, – станешь ли ты моей женой? Согласна ли ты разделить со мной свою жизнь, пройти вместе через все радости и горести, быть рядом в болезни и здравии, любить и поддерживать друг друга до конца наших дней?

Я не могла сдержать слез. Слезы счастья, слезы благодарности, слезы любви.

– Да, Эдвард, – прошептала я. – Да, конечно, я согласна!

Эдвард надел кольцо на мой безымянный палец. Оно идеально подошло по размеру, словно было создано специально для меня. Он встал, заключил меня в свои объятия, и мы долго стояли так, не в силах оторваться друг от друга.

– Я люблю тебя, Анна, – прошептал Эдвард, целуя меня в волосы. – Больше жизни.