Невеста по ошибке. Тайна клана Яо (СИ) - Мэйрвелл Айра - Страница 44

Яо Чэнь встал и протянул мне руку.

— Идем. А-Бин присмотрит за сыном. Он дежурит у ворот, я видел его. Этот парень любит Аня больше, чем свою саблю.

— Куда мы идем? — спросила я, хотя уже догадывалась.

— В купальни, — шепнул он мне на ухо, и по моей спине пробежали мурашки. — Я хочу смыть с себя пыль Совета. И я хочу, чтобы ты мне помогла.

В купальнях было тепло и влажно. Мы не стали идти в Императорские бассейны — слишком много воспоминаний о ритуале. Мы пошли в нашу личную купальню, которую Яо Чэнь приказал построить в западном крыле.

Здесь пахло сандалом и жасмином. Свечи плавали в воде в маленьких бумажных лодочках.

Яо Чэнь запер дверь на засов. Щелчок замка отрезал нас от всего мира. Остались только мы двое.

Он подошел ко мне и начал медленно расстегивать пояс моего платья.

— Ты стала еще красивее, — прошептал он, целуя мою шею. — Материнство тебе к лицу. Ты светишься.

— Я просто потолстела, — попыталась отшутиться я, хотя знала, что мое тело восстановилось благодаря тренировкам.

— Ты стала мягче, — возразил он, снимая с меня верхнее одеяние. — Там, где нужно.

Его ладони скользнули по моим бедрам, очерчивая изгибы. Я вздрогнула. Даже спустя год его прикосновения действовали на меня как разряд молнии.

— А ты стал сильнее, — я положила руки ему на грудь, ощущая твердые мышцы под тонкой тканью халата. — И увереннее.

— Я просто знаю, что защищаю, — он развязал свой пояс и сбросил одежду.

Мы вошли в воду. Она обняла нас теплом.

Яо Чэнь притянул меня к себе. Я обвила ногами его талию, чувствуя его желание. Оно было твердым, горячим, неотложным.

— Я скучал по тебе сегодня, — признался он, глядя мне в глаза. — Каждую минуту на этом проклятом троне Совета я думал о тебе. О твоем смехе. О твоем запахе.

— Я тоже скучала, — я поцеловала его.

Поцелуй был долгим, глубоким. Мы пили друг друга, как путники в пустыне пьют воду.

Он подхватил меня под бедра и прижал к бортику бассейна.

— Ты помнишь нашу брачную ночь? — спросил он, проводя рукой по моей груди.

— Помню, — я усмехнулась в поцелуй. — Я ударила тебя подсвечником.

— А я подумал, что ты дикая кошка, которую нужно приручить.

— И кто кого приручил? — спросила я, выгибаясь навстречу его ласкам.

— Мы приручили друг друга, — ответил он. — Мы стали одним целым. Химерой. С головой политика и сердцем воина.

Он вошел в меня.

Мир покачнулся. Вода плеснула через край.

Это было медленно и сладко. Каждое движение было признанием в любви. Не было спешки, не было ярости боя. Было только наслаждение обладанием, знанием, что мы принадлежим друг другу безраздельно.

Я смотрела в его лицо. Оно было открытым, без масок. Лицо человека, который нашел свой покой.

— Я люблю тебя, Ли Юй, — шептал он. — Люблю. Люблю.

— Я люблю тебя, Яо Чэнь.

Мы двигались в ритме падающих капель воды, в ритме биения наших сердец. Свечи догорали, но свет внутри нас становился все ярче.

Когда наслаждение накрыло нас, оно было подобно восходу солнца — теплым, всеобъемлющим, ослепительным. Я вцепилась в его плечи, он сжал меня в объятиях.

Мы замерли, тяжело дыша, уткнувшись друг в друга.

— Не отпускай меня, — попросила я.

— Никогда, — ответил он. — Даже если небо упадет на землю. Даже если демоны вернутся. Я буду держать тебя.

Позже, мы сидели на веранде, глядя на луну.

— Знаешь, — задумчиво сказал Яо Чэнь, перебирая мои пальцы. — Гу Синь Вэнь был прав в одном.

— В чем? — я удивилась. Я давно не вспоминала это имя.

— Он сказал, что ты — огонь. Что ты сожжешь любого, кто приблизится.

— И ты сгорел?

— Нет, — он улыбнулся и поцеловал мою руку. — Я закалился. Как сталь в горне. Ты сделала меня тем, кто я есть.

Из сада донесся тихий плач ребенка. Ань проснулся.

Я хотела встать, но Яо Чэнь остановил меня.

— Сиди. Я сам.

Он встал и пошел в сад. Я видела, как он склонился над колыбелью, как бережно взял сына на руки. Маленький сверток затих на руках отца.

Яо Чэнь что-то шептал ему, покачивая. Наверное, рассказывал о том, как он победил великана на скале или как его дядя сжег стрелы взглядом.

Я смотрела на них — на двух моих мужчин, и чувствовала абсолютное, безграничное счастье.

Я подняла чарку с вином к луне.

— Спасибо, судьба, — прошептала я. — За ошибку. За дождь. За любовь.

Яо Чэнь обернулся, держа сына, и улыбнулся мне.

И в этот момент я знала: нет в мире силы, способной разрушить то, что мы построили.

Конец