Бывшая жена дракона. Вернуться по приказу (СИ) - Скофилд Майкл - Страница 49

— Нет!

Не приказ.

Страх.

Любовь, наконец названная не словом, а голосом.

Лиара не обернулась.

— Три года назад я ушла, потому что ты приказал. Сейчас я остаюсь, потому что выбираю закрыть эту дверь.

Черное пламя обвило ее ноги.

Браслет сиял бело-алым.

И где-то за огнем Арден сказал хрипло:

— Тогда я выбираю не отпускать тебя одну.

Он шагнул в пламя.

Глава 11. Проклятие истинной хозяйки

Когда Арден шагнул в черное пламя, Большой зал закричал.

Не людьми.

Камнем.

Стены Черного Клыка дрогнули так, будто замок был живым существом, которому снова вскрыли старую рану. С потолка посыпалась пыль. Родовые знамена вспыхнули по краям, но не сгорели — только почернели, словно память дома пыталась выжечь из ткани ложь. Свечи погасли одна за другой, и весь зал оказался освещен только черным разломом в полу, алым браслетом на руке Лиары и драконьим пламенем, которое Арден держал вокруг себя из последних сил.

Лиара увидела его сквозь огонь.

Он шел медленно. Не потому, что боялся. Потому что каждое движение давалось болью. Черное пламя обвивало его ноги, поднималось к груди, тянулось к старой ране в крови, откуда совсем недавно вырвали якорь часовни. Проклятие узнавало его. Оно было создано через его слово, его недоверие, его власть. Для него Арден был не врагом.

Дверью.

— Назад! — крикнула Лиара.

Голос сорвался, но он услышал.

И не остановился.

— Нет.

Одно слово.

Не приказ.

Выбор.

От него стало страшнее, чем от пламени.

— Арден, ты не выдержишь!

— Тогда держи меня.

Он сказал это так просто, что у Лиары на миг исчез воздух.

Три года назад он не дал ей опереться ни на слово, ни на доверие, ни на дом. Теперь сам просил держать его там, где горела их общая ошибка.

Проклятие ударило.

Из разлома поднялся черный свет и раскрылся видением: Большой зал в ночь развода. Она — босая, в домашнем платье. Он — холодный, прямой, с документами на столе. Велсар читает решение. Мирена опускает глаза, пряча довольство. Морр стоит в тени, невидимый для всех, и его перстень едва синеет под рукавом.

Снова.

Все снова.

Только теперь Лиара видела нити.

Письма — синяя нить Морра.

Кровь в кристалле — вишнево-алая нить Мирены.

Браслет — разорванная серебряная линия.

Слова Ардена — черный клинок, вошедший в сердце дома.

Ее подпись — замок на ране.

— Вот где все началось, — прошептала она.

Арден дошел до нее и остановился по другую сторону разлома. Между ними бушевало пламя, но связь тянулась сквозь него, живая, напряженная, болезненная.

— Как закрыть?

Лиара смотрела на видение.

Прошлая она подносит перо к бумаге.

Прошлый Арден говорит: “Ты больше не леди Рейнар”.

Проклятие ждало повторения. Оно питалось этой сценой три года, снова и снова прожигая дом тем мгновением, где любовь стала отказом, а власть — ножом.

— Надо отменить выбор, — сказала Лиара.

— Развод?

— Нет. То, что было под ним. Отвержение. Отказ. Молчание. Мы не можем изменить прошлое, но можем перестать кормить его той же правдой.

Арден понял.

Она увидела по его лицу.

И по страху, который ударил через связь.

— Это потребует клятвы, — сказал он.

— Не брачной.

— Дом может не принять другую.

— Примет, если мы заставим его услышать.

Черное пламя взметнулось выше, будто смеялось.

Видение стало ярче.

Прошлая Лиара подписывает имя Вейл.

Прошлый Арден отворачивается.

Разлом раскрылся шире. По залу пошла трещина. Люди отступали к стенам. Дорн и Ортен пытались вывести Селлу, Эльсу, старших рода. Капитан Крейн стоял у двери с мечом, прикрывая отход. Велсар, бледный как мертвец, смотрел на разлом и шептал что-то беззвучное.

Морр смеялся.

Он стоял в родовых кандалах между двумя стражниками, но лицо его светилось торжеством.

— Не получится! — крикнул он. — Дом помнит то, что было сказано при крови и печати. Нельзя переписать сердце рода красивыми сожалениями!

Лиара повернула голову.

— Вы правы.

Морр замолчал.

— Красивыми сожалениями нельзя, — сказала она. — Поэтому начнем с правды.

Она шагнула прямо к разлому.

Боль обожгла ноги. Черное пламя впилось в подол платья, поднялось к коленям, но браслет вспыхнул и удержал. Лиара вытянула руку к видению, к той себе, которая ставила подпись под чужим приговором.

— Я не отказывалась от дома, — сказала она.

Пол дрогнул.

— Я не предавала Черный Клык.

Алый свет браслета ударил в черное пламя.

— Я не уходила по своей воле.

Прошлая Лиара в видении замерла с пером в руке.

Проклятие завизжало.

Не звуком — давлением на кости, на кровь, на память.

Арден сделал шаг ближе.

— Я отверг ее по лжи, — сказал он.

Пламя ударило в него сильнее. Он покачнулся, но не упал.

— Я не спросил. Не защитил. Не дал права говорить. Мой голос открыл дверь проклятию.

Черные нити рванулись к его горлу, пытаясь заставить замолчать.

Лиара протянула руку через огонь.

— Арден!

Он схватил ее ладонь.

Не осторожно.

Отчаянно.

Связь раскрылась.

Пламя ворвалось в них обоих.

Лиара увидела его воспоминание: не то, которое показывал замок, а настоящее. Он в ту ночь, после ее ухода, стоит у ворот до тех пор, пока рассвет не заливает снег серым светом. В руке — ее рабочее серебряное кольцо, найденное не в ее покоях, а на ступенях у выхода. Она, значит, потеряла его, когда шла к карете. Он поднимает кольцо, сжимает, но не бежит следом.

Не бежит.

Потому что уже выбрал быть правым.

Эта память ударила по нему сильнее пламени.

— Я должен был поехать за тобой, — сказал Арден.

— Да.

— Должен был открыть дело снова.

— Да.

— Должен был найти Селлу.

— Да.

Он сжал ее руку.

— Должен был верить тебе до конца.

Лиара смотрела на него через черный огонь.

— Да.

Это “да” стало не обвинением.

Основанием.

Проклятие дрогнуло.

Морр перестал смеяться.

— Поздно! — крикнул он. — Слова не отменяют кровь!

— Тогда добавим кровь, — сказала Лиара.

Арден понял раньше остальных.

— Нет.

Она посмотрела на него.

— Не спорь.

— Ты не отдашь свою кровь снова.

— Не свою одну.

Он замер.

Она подняла их сцепленные руки над разломом.

— Три года назад они использовали мою кровь и твое слово отдельно. Сейчас будет иначе.

— Лиара…

— Ты просил помочь. Так слушай.

Она провела ногтем по своей ладони, открывая старый надрез. Потом взяла кинжал у Ардена и сделала такой же короткий надрез на его ладони. Их кровь смешалась между пальцами.

Не брачный обряд.

Не подчинение.

Не восстановление старой клятвы.

Общее свидетельство.

Черный Клык замер.

Видение ночи развода дрогнуло.

Прошлый Арден в нем повернул голову. Прошлая Лиара подняла глаза от пергамента. Время не изменилось, но память перестала быть неподвижной.

— Я, Лиара Вейл, признанная хранительница Черного Клыка, свидетельствую: мой уход был изгнанием, а не отказом. Моя подпись была поставлена под давлением лжи. Моя кровь не открывала дом врагам.

Арден продолжил, голосом ниже, но слышно всему залу:

— Я, Арден Рейнар, глава рода, свидетельствую: мое слово той ночью было ошибкой, основанной на лжи. Я отверг невиновную. Я нарушил закон защиты. Я отзываю не развод, а приговор, которым открыл дом проклятию.

Алое и черное пламя схлестнулись.

Разлом завыл.

Морр дернулся в кандалах:

— Не слушайте их! Это обряд привязки! Она снова захватывает род!

Велсар вдруг шагнул вперед.

Старик был бледен, губы дрожали, но голос прозвучал ясно:

— Ложь.

Все повернулись к нему.

Он поднял голову.