Развод в 45. Горький вкус эспрессо (СИ) - Доронина Галина - Страница 17

- Спасибо за вечер, - говорю я, теребя ремешок сумочки. - И за все остальное.

- Вам спасибо, - отвечает он. - Я давно не проводил время так... - он ищет слово.

- Нормально? - предлагаю я, и мы оба смеемся.

- Именно. Просто по-человечески хорошо.

Мы замолкаем, глядя друг на друга в тусклом свете подъездного фонаря. Между нами повисает то странное напряжение, которое не имеет ничего общего с нашими профессиональными отношениями.

- Елена, - вдруг серьезно говорит он. - Я знаю, что все это неправильно и несвоевременно. Я ваш адвокат, вы в процессе развода, и есть миллион причин, почему я не должен говорить то, что собираюсь сказать...

Мое сердце начинает биться быстрее.

- Но, - продолжает он, делая глубокий вдох, - я бы очень хотел увидеть вас снова. Не в зале суда, не в офисе, а вот так. Просто вас и меня. Без всех этих историй между нами.

Я смотрю на него, и все мои внутренние барьеры, все стены, которые я так тщательно возводила последние месяцы, вдруг кажутся такими хрупкими.

- Боюсь, что это невозможно, - произношу я, и вижу, как его взгляд тускнеет. - По крайней мере, пока не закончится развод. Я не могу позволить себе никаких осложнений.

- Конечно, - быстро кивает он. - Я полностью понимаю. Это было непрофессионально с моей стороны.

- Нет, - я качаю головой. - Дело не в этом. Просто я боюсь. Боюсь снова довериться, снова стать уязвимой. Боюсь, что не готова.

- Я понимаю, - мягко говорит он. - Правда. И не тороплю вас. Просто хотел, чтобы вы знали.

Мы стоим в тишине. Где-то далеко сигналит машина, а в соседнем доме кто-то включает музыку - приглушенные звуки какой-то джазовой мелодии.

- Могу я предложить компромисс? - наконец говорю я, удивляясь собственной смелости.

- Я весь внимание.

- Давайте повторим это. Но не сейчас. Когда все это закончится. Когда за моей спиной не будет всех этих юридических баталий и горьких воспоминаний. Когда я смогу прийти к вам не как клиент, нуждающийся в помощи, а просто как женщина.

Его лицо светлеет, и он улыбается той особенной улыбкой, которая преображает его лицо, делая моложе и мягче.

- Я согласен, - просто отвечает он. - Буду ждать столько, сколько нужно.

Он не пытается поцеловать меня, не пытается обнять. Только стоит напротив, излучая какое-то спокойное тепло, которое окутывает меня невидимым коконом.

- Спокойной ночи, Лена.

- Спокойной ночи, Олег.

Я захожу в дом и, не включая свет, подхожу к окну. Он все еще стоит там, внизу, словно хочет убедиться, что я благополучно добралась. Заметив меня в окне, поднимает руку в коротком прощальном жесте и только потом уходит.

Я опускаюсь в кресло у окна, слушая тишину. Настя сегодня ночует у себя дома, и я остаюсь наедине с собой и своими мыслями.

На телефоне вспыхивает уведомление. Сообщение от Олега: «Завтра большой день. Какими бы ни были результаты запуска, помните: вы уже победили. Все остальное - бонус».

Я улыбаюсь, глядя на экран, и вдруг понимаю, что внутри меня что-то изменилось. Что-то важное сдвинулось с мертвой точки. Словно после долгой зимы начинается оттепель, и первые робкие ростки пробиваются сквозь промерзшую землю.

Завтра действительно большой день. День, когда моя боль превратится в силу. День, когда я снова стану собой, но уже другой, новой версией, закаленной опытом и готовой к чему-то настоящему.

Я подхожу к зеркалу и всматриваюсь в свое отражение. Мои глаза блестят в полутьме комнаты, и я вижу в них то, чего не замечала прежде - странную, спокойную уверенность. Уверенность женщины, которая прошла через огонь и не сгорела, а стала сильнее.

- С возвращением, - тихо говорю я своему отражению и, впервые за долгие месяцы, действительно верю, что худшее позади. Что где-то там, за поворотом, меня ждет новая глава. И, возможно, в ней найдется место не только для бизнеса, дочери и старых ран, но и для чего-то светлого, теплого и настоящего.

Или кого-то.

Глава 17

Следующее утро начинается с взрыва моего телефона. Уведомления из всех социальных сетей, десятки непрочитанных сообщений, пропущенные звонки... Наша кампания стартовала всего пару часов назад, а интернет уже кипит.

Первый ролик, который мы запустили - история девушки, так похожей на Свету, набрал за утро полмиллиона просмотров. Хештег #ГорькийВкусПредательства вышел в топ трендов. Журналисты местных изданий звонят с просьбами об интервью.

Настя врывается в мою комнату без стука, размахивая телефоном:

- Мама! Ты видела? Это полный улет! Мы взорвали сеть!

Она плюхается на кровать рядом со мной, показывая статистику по нашим постам. Цифры впечатляют даже меня, хотя в маркетинге я далеко не новичок.

- А ты видела этот комментарий? - Настя прокручивает ленту до поста какой-то девушки: "Сегодня зашла в "Амаретто" сразу после того, как узнала о новой акции. Получила столько поддержки от персонала, что расплакалась прямо там. Спасибо вам за то, что делаете нашу боль видимой и даете почувствовать, что мы не одиноки."

- Это именно то, чего мы хотели добиться, - говорю я, чувствуя, как к горлу подступает комок. - Не просто месть, а что-то большее.

- И да, папа уже звонил, - Настя меняет тон на более серьезный. - Три раза. Я не взяла трубку. Олег советует вообще не общаться с ним напрямую сейчас.

Как по заказу, телефон снова вибрирует. На нем высвечивается имя Димы. Смотрю на экран, ощущая странное спокойствие. Еще месяц назад я бы бросилась отвечать, испытывая трепет от одного его звонка. Сейчас ничего.

- Не буду отвечать, - решаю я. - Пусть помучается неизвестностью.

- Правильно, - одобряет Настя. - А еще смотри, что прислал Олег.

Она открывает видео, снятое час назад в нашей кофейне. Люди стоят с телефонами, фотографируют новые стаканчики с афоризмами, делают селфи на фоне брендированной фотозоны с хештегом #АмареттоНоваяЯ.

- Это какое-то безумие, - шепчу я, не веря своим глазам. - Такого наплыва не было даже в день открытия.

- А ты сомневалась, - Настя торжествующе улыбается. - Сейчас люди голосуют не столько деньгами, сколько поддержкой ценностей. И наша история оказалась созвучна тысячам женщин.

Собираюсь за рекордно короткое время. Сегодня выбираю наряд поярче - красное платье-футляр, которое раньше висело в шкафу без дела. Дима считал красный цвет вульгарным. Ну и что? Теперь я сама решаю, что мне носить.

Выхожу из дома и вижу машину Олега у ворот. Он стоит, прислонившись к капоту - высокий, широкоплечий, в джинсах и темно-синем пуловере. В руках держит стаканчик кофе. Заметив меня, он улыбается, и эта улыбка делает что-то странное с моим сердцебиением.

- Решил лично сопроводить вас в первый день вашего триумфа, - говорит он, протягивая мне кофе. - Ваш любимый кофе с корицей.

- Вы запомнили, - удивляюсь я, принимая стаканчик.

- Я многое о вас запомнил, Елена Андреевна, - его взгляд задерживается на мне чуть дольше необходимого. - Красный вам невероятно идет. Вы потрясающе выглядите.

Чувствую, как краска приливает к щекам. Давно мне не делали таких комплиментов.

- Спасибо, - отвечаю, открывая дверцу его машины. - Поехали смотреть на наш триумф. Или на катастрофу, - добавляю с нервным смешком.

- Только триумф, - уверенно говорит Олег, садясь за руль. - Вы сейчас на гребне волны.

По дороге в кофейню мы обсуждаем детали кампании, реакцию публики, следующие шаги. Олег говорит о бизнесе четко и по делу, но потом вдруг переключается на совсем другую тему:

- Вы когда-нибудь были в Италии? В настоящей итальянской кофейне?

- Нет, - качаю головой. - Дима не любил путешествовать. Для него отпуск - это пляж и коктейли. А я всегда мечтала о кофейном туре по разным странам.

- Во Флоренции есть крошечная кофейня Caffè Gilli, ей больше трехсот лет, - рассказывает Олег с таким энтузиазмом, что я невольно улыбаюсь. - Там делают лучший кофе во всей Италии. И знаете, что самое удивительное? У них нет никакой вычурности, никаких модных веяний. Только традиции и уважение к каждому зернышку.