Время Зари (СИ) - Дорн Неждана - Страница 7

И вот настаёт день, когда я ощущаю, что мы можем встретиться с нашим ребёнком уже сегодня. Хотя в первый раз всё обычно затягивается, и такие вещи никогда не предскажешь заранее.

Мы радуемся в предвкушении счастья, а оно всё медлит и медлит. Уже отгорел закат над озером, и на небе засияли звёзды. Я хожу по саду, то любуясь ночным небом, то наслаждаясь ароматом цветов, то останавливаясь и принимая удобную позу, чтобы переждать схватку.

Ближе к утру начинаю ощущать усталость. Мы уходим в дом и пробуем заснуть.

Правда, у меня это не очень получается. Едва я засыпаю, как пробуждаюсь от нахлынувшей волны боли, переносить которую лежа весьма неприятно. Тогда я вскакиваю и начинаю глубоко дышать, а как только всё затихает, опять ложусь и тут же проваливаюсь в сон.

После восхода солнца опять выхожу в сад. Мне хочется быть одной, и я прошу Кейна ждать меня в доме.

Иду босиком по траве, покрытой росой. Обнимаю деревья. Даже не успеваю обойти весь сад, когда чувствую, что мои ощущения изменились. Тогда я ввозвращаюсь в дом.

Пробую погрузиться в воду в ванной комнате, примыкающей к нашей спальне, но почему-то это оказывается некомфортно.

Вылезаю оттуда и висну у Кейна на шее. Но вдруг ощущаю, будто распахивается какая-то дверь, и бурный поток подхватывает меня и стремительно несёт вперёд. Туда, где соприкасаются грани миров. О том, чтобы остановиться, даже и думать нечего!

— Пусти меня! — кричу я.

Кейн аккуратно опускает меня на гору подушек. Откидываюсь назад, и упираюсь ногами в пол.

Кейн подхватывает нашего ребёнка и кладёт мне на живот. Он тянется за полотенцем, чтобы укрыть малыша, а я осознаю вдруг, что здесь и сейчас произошло настоящее чудо.

Ребёнок чихает пару раз, потом начинает плакать. Как передать словами это ощущение только что совершившегося величайшего таинства?

— Кто? — спрашиваю я.

— Тен Норн! — с улыбкой отвечает Кейн.

У нас принято, что девочки получают родовое имя матери, а мальчики — отца.

— Как мы её назовём?

— Мира. Мира тен Норн. Мне только что пришло это имя. Правда, красиво?

Я смотрю на дочь, и меня переполняет ощущение триумфа оттого, что я привела в этот мир нового человека. На Светлом Айрине всегда так, все люди рождаются в родном доме среди любви и радости.

Невольно вспоминаю старинное проклятье, которое арья могли послать лишь злейшему врагу: «Чтоб твой ребёнок родился не дома!»

В этом страшном пожелании сплетались сразу несколько жутких причин, способных привести к такому: от зачатия в прелюбодеянии до разрушения дома вследствие пожара или стихийного бедствия, война, бегство, извержение из клана, разорение.

Теперь же оно стало горьким уделом большинства матерей на Старом Айрине. Дома рожают только аристократки и жительницы экопоселений. Все остальные, кроме самых богатых, делают это в совершенно неподходящей обстановке: в родильных центрах. Это что-то типа человеческих ферм, где собраны матери и младенцы.

Насколько я понимаю реалии Старого Айрина, это, во первых, экономически выгодно. Из-за отсутствия у большинства доступа к регенератору и нехороших условий жизни у многих имеются проблемы со здоровьем.

Поэтому во время родов, хоть и редко, но могут возникнуть разные осложнения. Соответственно, требуется присутствие обладающего специальными знаниями в этой сфере человека. Конечно же, если собрать сразу много матерей в одно место, таких людей понадобится меньше и можно будет сэкономить.

Во-вторых, невозможность самостоятельно родить ребёнка в кругу семьи и тотальная зависимость в этом от государства является ещё одной формой контроля и подавления. Мне сложно судить о таких тонкостях, но, вероятно, сама атмосфера на этих человеческих фермах привносит в глубинные структуры сознания некий дух рабства и покорности системе.

Глава 9

Странные чувства одолевают меня. Словно я уже не принадлежу только себе, но делю свой разум и свое тело с другим человеком — моей дочерью. Еще совсем недавно я сама была для нее целым миром, единственным, который она знала. Теперь же я помогаю ей освоиться в моей Вселенной, чтобы она стала и её тоже.

О, как безгранична сейчас моя власть над ней! Я формирую ее мышление, связывая содержание понятий и звуковые формы, кодирующие их в нашем языке. Я открываю ей те грани реальности, которые считаю нужным. Я учу её различать добро и зло.

И как же велика моя ответственность перед Богом за вверенную мне душу! От меня зависит, что она будет воспринимать как норму: стремление к высокому и светлому с неизбежным преодолением себя? Или прозябание в мелких и жалких удовольствиях мира сего в потакании своим слабостям и страстям?

А ещё вместе с ней я опять оказываюсь в той волшебной и доброй стране детства, на планете игрушек и колыбельных песен, в мире чистоты и неведения зла, куда так мечтала убежать когда-то от жестоких превратностей жизни.

Но пока я от всей души наслаждаюсь счастьем быть матерью и возлюбленной супругой, в мире Старого Айрина происходят непредставимые прежде события.

Старый Айрин. Вельдин.

Дейн тен Заро

Наш клан потерял всё. Нам не простили попытку изменить существующее положение вещей. Другие влиятельные кланы, тен Меро, тен Сарн, тен Марн, поспешили воспользоваться ситуацией, чтобы свалить столь могущественного прежде конкурента.

Мы тоже не простим. Мы всегда были гордыми и независимыми. С древних времён безукоризненно следовали строгим представлениям о чести. Мы ничего не забудем.

Многие мужчины клана погибли или были арестованы. Их семьи подверглись преследованиям, зачастую доходящим до откровенных унижений и грабежа. Глава клана был вероломно и бесчестно убит прямо на переговорах.

Всё это вызвало возмущение многих аристократов. Такого вопиющего попрания исконных неписаных законов не случалось никогда прежде.

Вот только дело ограничилось закулисными разговорами. Ни один из кланов так и не решился выступить в открытую вместе с нами.

Впрочем, многие оказали нам содействие, хоть и не афишируя это. Да и отдельные представители некоторых кланов присоединились к нам, вплоть до участия в вооружённых столкновениях на нашей стороне.

Парадоксальным образом все наши сплотились вокруг меня. Того, кто, казалось бы, стал виновником их нынешнего бедственного положения.

Они воспринимают меня как символ своего противостояния бездушной и бессовестной системе. Порой у некоторых, да и у меня самого, даже закрадывается мысль, а так ли уж неправ был наш мятежный предок Герни тен Заро?

Я сижу за столом в гостевой комнате особняка в одном из поместий нашего клана. Я выбрал это крошечное, аскетично обставленное помещение за его изолированность и удалённость. Мне хочется быть одному. Правда, это редко получается.

Из окна открывается чудесный вид на бесконечные зелёные просторы Вельдина. Поместье располагается посреди лесистого, прорезанного каньонами рек плоскогорья с изумительно чистым воздухом и очень благоприятным климатом. Если бы не агрессивная живность и не встречающиеся повсюду ядовитые растения, это место можно было бы назвать райским уголком.

Невольно вспоминаю рассказ брата моей матери, Дика. Он общался с той, что напрочь перевернула мою жизнь. До сих пор не могу понять, к лучшему, или к худшему. Но не жалею ни о чём. Да нет, жалею. Почему она не со мной?

На той планете, куда переселились орты, они провели коррекцию биосферы. Их было мало, но они это сделали. Что помешало нам?

Глупый вопрос. То же самое, против чего я выступил и потерпел поражение. Да, поражение. Но ведь это не последний бой. Будут ещё.

Смотрю на развёрнутый экран инта и изо всех сил пытаюсь заставить себя погрузиться в то, что на нём. В конце концов осознаю безуспешность этого, сворачиваю экран и откидываюсь на спинку кресла.

Я знаю, что сейчас, когда меня никто не видит, я выгляжу усталым. А может, даже растерянным. Слишком много всего свалилось на меня в последнее время.