Не подарок в Академии даров. Пять снежных иллюзий - Княжина Елена - Страница 14

Радушие секретарши, бившее прицельно в него вот уже целый месяц, настораживало. Обычно к Радьярду липнут исключительно мутные личности, жаждущие быть пойманными. Всех прочих темная аура отталкивает.

Но солнечное лицо мисс Смолл никак не натягивалось на образ безумной маньячки.

– Уже пил, – сухо ответил Радьярд и навис над столом с бумагами.

От Тери тянуло сладковатой душистой водой и архивной пылью. Тонкий флер обманных чар распространялся от ярмового листа на груди женщины, но Радьярд игнорировал сигналы. Простой косметический артефакт. Не стоит внимания.

Он давно научился не осуждать дам за легкие манипуляции, которые глазу ищейки видны без лупы и маг-детектора. Хотя без фальши было бы лучше. Но кто его спрашивал?

И только с материалисткой его тренированное годами терпение дало сбой. Хладнокровие било копытом и отказывалось повиноваться.

Она перешла черту… и в экипаже, заманив его рюшами и сбежав под утро, и в доме Гассертов. Снова сбежав. Семенить ножками, скрываясь в дымке обмана, явно у девчонки в крови.

Кто бы знал, как воет поисковый дар, когда натыкается на прирожденных беглянок! Мучение.

Утром Радьярд разглядел заразу в окне второго этажа. Секунда, но образ впечатался в память с тем же упорством, что недавний аромат мыльной мяты: разлохмаченные светлые волосы, свесившиеся вниз, порозовевшие щеки, закушенная в любопытстве губа.

Радьярд пристыл к крыльцу и даже задумался, не перегнул ли со строгим тоном? И орать было необязательно. И угрожать выломанной дверью.

Он еще сам не понял, зачем ловит ту, которая хочет убежать. Инстинкт, наверное. Дар очнулся, почуял, погнал… Знакомо.

Думал Радьярд недолго. Спустя секунду в него полетели крошки от печенья.

Новенькая секретарша Клэя громко щелкнула сшивателем, отвлекая от свежих воспоминаний.

– Может, охлажденный взвар? – заискивающе предложила она.

– Благодарю, сирра Смолл, я уже охладился на неделю вперед.

Замена сбежавшей Теодоре Фиггинс была и моложе, и сноровистее. И, что отрадно, не являлась анмажкой, а значит, глава службы охраны легко мог проверить уровень ее силы и вычислить магслед.

– Ярмовый мармелад? – не отставала женщина, упорно возвращая внимание на себя.

Конопатый нос. Чистая кожа. Рыжая кудряшка, упавшая на лоб ровно посередине, в обход пробора и здравого смысла. Мисс Смолл выглядела безобидно, но и Фиггинс, гхарр ее задери, подозрений не внушала.

Фиггинс, Фиггинс… Тихая полная женщина, скучная и одинокая. Вечно с тяжелой стопкой папок и жалобной улыбкой на пухлых щеках. Такой была Теодора. Мало кто, заходя в приемную, обращал на нее внимание.

А потом она ограбила серваторий, вынесла редчайшую реликвию, отравила нескольких студентов, украла оборудование лорда, чуть не до смерти придушила Фелицию и похитила одну из учениц. Ну и еще по мелочи… Да, за исчезновением Горди тоже стояла она.

У нее был талантливый помощник. Мальчишка-материалист с раскрытым даром. Тоже, кстати, рыжий, конопатый и не внушавший подозрений. Плешивый недоучка провел всех, даже ищейку!

Феерический провал Радьярда. Феерический.

Как он тогда не понял? Женщина, имевшая доступ к ректорской печати, к архиву, не оставляющая магслед…

Идиот. И-ди-от.

Радьярд раздраженно переломил зубами ментоловую палочку и покосился на архив. В этот раз он будет сообразительнее. Проверит каждую страничку драного досье юной материалистки с раскрытым даром. Пока не бабахнуло.

– Печеньки? – лукаво улыбнулась Тери. И тут же виновато подняла руки, словно предложила доблестному стражу академии нарушить закон. – У меня в ящике припрятана коробочка с мятными звездочками из одной милой пекарни в Лурдской деревне. Будете?

– Вот только, умоляю, без печенек. И без мяты! – громче, чем собирался, рявкнул он. – Откройте дверь в архив, мне нужно проверить бумаги.

– Сир Клэй велел вас сегодня туда не впускать. Пока не остынете и не перестанете махать мечом в общественных местах.

– Да он издевается! – прошипел Радьярд. – Я начальник службы безопасности, Тери. Открывайте.

Разомлев от того, что Сир Ищейка назвал ее по имени и даже расщедрился на проявление эмоций, мисс Смолл вынырнула из-за стола и засеменила к архиву.

– Только, умоляю, не рубите там ничего, – опасливо мурлыкала секретарша. – Я едва порядок навела после прежней сотрудницы.

– Не порублю, – заверил Радьярд. – Заберу, ознакомлюсь и верну.

– Как заберете? – она схватилась за сердце.

– Вот этой самой рукой, – продемонстрировав пятерню, он взял наименее пыльную бирюзовую папку с ближайшей полки. Убедился, что не ошибся, сунул досье мисс Грейс под плащ и вышел из архива в приемную. – Ректор лично передал бумаги?

– Нет, мисс Грейс принесла сама, – пролепетала секретарша.

Серые глаза испуганно забегали: женщина решала, не вызвать ли охрану. Но вовремя вспомнила, что охрана стоит перед ней.

– Сказала, что чуть позже сир Клэй велит подшить к папке приказ о зачислении, – добавила она. – Так и вышло… велел.

Радьярд внимательно изучил стол Тери Смолл, повертелся, коснулся взглядом открытой архивной двери… Что-то он упускал. Зачем передавать бумаги секретарю?

Здесь царил аккуратный, но все же бардак. Коробки, папки, книги, бланки, печати. Но ищейку интересовало не то, что было на виду, а то, чего не было. Ни одной защитной монетки на метры вокруг!

– А где анти-обманные чары, которые я велел развесить тут еще осенью? – нахмурился он.

Мисс Смолл резко выдвинула ящик, вытащила оттуда мятную звездочку и нервно захрустела.

– Разве не хватает тех, что в ректорском кабинете и в крыле деканов? – неуверенно прошептала Тери, заглушая признания треском печенья. – К чему они в приемной да в архиве с бумажками, сир? Эти монетки звенят и звенят, звенят и звенят…

– Звенят и звенят? – ошеломленно повторил Радьярд.

Хрустнув в последний раз, она застыла с ладонью, приложенной к брошке. Щеки мисс Смолл пошли алыми пятнами стыда. Ах да, ясно. «Звенят».

В попытке не задушить новую секретаршу прямо в приемной, он развернулся и спешно покинул помещение. Оставив рыжую Тери стоять с приоткрытым ртом, пятнами на щеках и крошками на губе.

***

В коридоре Радьярда настигло новое бедствие. Временами вибрирующее.

– Я вас все утро ищу, – столкнувшись глазами, Фелиция первой выбросила белый флаг и виновато улыбнулась.

Какая завидная популярность для ищейки, с которым в обычное время маги стараются не пересекаться.

– Хотите еще раз погадать мне на кофейной гуще? Не стоит. У меня еще от прежнего предсказания в горле ком.

Эмоции сегодня били наружу и обжигали невольных свидетелей. Ищейки изначально тяжелы для общения, а уж если их накрывает… Впрочем, сирру Лавли он щадить не собирался и охотно давил тяжелой аурой к стене.

– Когда вы не явились за завтрак, я малость заволновалась, – пробормотала Фелис, отбросив волосы за плечо. – Хотела убедиться, что не напутала с дозировкой.

Стратегию она выбрала верную: отпираться в содеянном было глупо.

– В самый раз, – процедил он. – Отпустило только к утру.

– Надеюсь, вы хорошо провели время. Иногда полезно отдохнуть от бремени дара, – не сдавалась прорицательница. – Я знаю, что говорю… мои вибрации…

– Засуньте знаете куда свои вибрации? – вырвался из горла глухой хрип.

То ли наорался, то ли простыл.

– Арх Звездноликий, куда? – картинно изумилась Фелис.

Негодяйка, стоившая ему спущенных штанов, отмороженного зада (и не только) и остатков достоинства.

Если бы не жажда расквитаться с ней более изощренно, прямо тут бы придушил.

Нет. Никогда в жизни он больше не поверит блондинке. Теперь за каждым светлым локоном ему мерещились шпионки Келси.

Даже забавно, что все они обладали редкими, уникальными для Сеймура дарами. Вибрирующие прорицательницы, кружевные иллюзионистки, природные целительницы… Как на подбор.

– Вот. Компенсация, – пожевав губу, сирра Лавли достала из кармана юбки конверт с черными бархатными уголками. – От лорда Келси. Он будет рад увидеться с вами. Говорите хоть сутки напролет, задавайте любые вопросы.