Эдди Флинн. Компиляция (СИ) - Кавана Стив - Страница 504

Я сказала Отто, что Дэнни мог задумать убить эту женщину. По его виду я поняла, что ему пришла в голову та же самая мысль. Отто сказал, что мне не следует звонить в полицию. Я хотела – ведь там чья-то жизнь была в опасности, но он сказал, что им потребуется слишком много времени, чтобы добраться сюда, и мы должны сначала сами подняться и посмотреть.

Даже сама уже не помню, как поднималась по лестнице. Словно уже была без чувств. Отто следовал за мной. Наконец мы добрались до третьего этажа, оказавшись в светлом коридоре, недавно выкрашенном в белый цвет. Подойдя ко второй двери, мы остановились. Прислушались.

Я что-то услышала. Женщину. По звуку было похоже, что ей больно.

А затем…

Вскрик.

Отто тоже услышал его.

– Он убивает ее! – выкрикнула я.

Отто оттолкнул меня с дороги, отступил назад и бросился вперед, ударив ногой в дверь. Потребовалось три удара, чтобы выбить ее. На сей раз мы услышали, как эта женщина кричит уже и в самом деле испуганно, взывая о помощи.

Я вбежала внутрь, Отто за мной. Я ожидала увидеть стены, залитые кровью. И Дэниела, стоящего над трупом очередной жертвы.

Там, в спальне…

Дэниел и какая-то женщина в постели. Оба запыхавшиеся.

Оба голые.

Он не убивал ее.

У него был роман.

Дэнни посмотрел на меня со смесью смущения и шока.

Женщина встала и натянула нижнее белье. У нее была белоснежная кожа, не считая чего-то черного и блестящего на шее – ожерелья из черного жемчуга. Она натянула через голову топ, влезла в джинсы. Проследила за тем, чтобы ожерелье легло поверх белой рубашки. Сказала, что ей очень неловко, хотя извиняться и высказывать свои сожаления не стала, это я хорошо помню.

Я не могла плакать. Я не могла думать.

Я выставила себя полной дурой. Дэнни не был убийцей. Ложь и поздние возвращения, одежда в стиральной машине… Он просто спал с другой.

Он никого не убивал.

Теперь, когда я как следует рассмотрела эту женщину, то никакой неловкости она вроде не испытывала, несмотря на свои слова. Просто выглядела раздраженной из-за того, что я им помешала. Когда я ворвалась туда, эта женщина не задала ни единого вопроса. Дэниел назвал меня по имени, и она не проявила никакого любопытства. Она знала, кто я такая. Она знала, что он женат.

Я стояла в дверях, дрожа всем телом.

– С дороги! – надменно сказала она.

В течение нескольких предыдущих недель я тихо сходила с ума. Боялась находиться рядом со своим мужем. Вновь и вновь задавала себе вопрос, почему он выбрал меня, а потом пошел убивать ни в чем не повинных людей, и я могла думать об этом часами, а потом говорить себе, какая же я дура, – что Дэниел хороший и добрый человек. Я пребывала в полнейшей растерянности. Сомневалась в своем муже и в собственном рассудке.

А теперь меня предали и причинили боль.

И эта тварь хотела, чтобы это я убралась у нее с дороги?

Прежде чем я поняла, что делаю, моя рука взметнулась в воздух и влепила ей пощечину. Я не удержалась и ударила ее еще раз. На сей раз в губы.

Дэнни закричал на меня, чтобы я оставила ее в покое.

Мне вдруг стало очень страшно. Я ощутила себя совершенно потерянной, лишившись всех привычных якорей. Мир кружился вокруг меня. Мой разум распадался на части. То, через что Дэнни заставил меня пройти, вдруг разом навалилось на меня, и я расплакалась, после чего выбежала из квартиры. Отто что-то сказал той женщине – я не разобрала, что именно, но мне показалось, будто я услышала чье-то имя. А потом он бросился вдогонку за мной. Я прыгнула в свою машину и просто уехала. Отто звонил мне семь раз, но я не отвечала. Мне нужно было время подумать. Чтобы собраться с мыслями, взять себя в руки. Не знаю, как долго я колесила по округе, но было уже темно, когда я подъехала к нашему дому, остановила машину прямо на улице и перезвонила ему.

Я чувствовала себя такой дурой…

Он сказал мне, что меня предали, что это не моя вина.

Боже, до чего же ужасно я себя чувствовала из-за того, что ударила ту женщину! Я не склонна к насилию. Я никогда в жизни никого не ударила. От одной только мысли об этом мне становилось только хуже.

Отто высказался в том смысле, что она наверняка поймет. Хотя это не совсем то, что он на самом деле сказал. Вроде как немного запнулся, подбирая слова, и у меня сложилось впечатление, будто он собирался назвать ее по имени, но вовремя спохватился, чтобы не сболтнуть лишнего. А потом окончательно притих на другом конце провода.

Он знал ее. Или узнал ее. Я была в этом просто-таки уверена.

По крайней мере, это было единственное, что я могла сделать, чтобы почувствовать себя лучше. Я могла пойти и извиниться. Это Дэнни заставил меня ударить ту женщину. Да, она спала с моим мужем, но именно из-за Дэнни я прошла через весь этот ад. Это была не ее вина. Не совсем. Готова поспорить: он лгал и ей.

Я умоляла Отто сказать мне, кто эта женщина.

Сначала он ничего не сказал. А потом признался, что и вправду знает ее.

И через несколько минут рассказал все, что мне требовалось знать.

И дал мне адрес Стейси Нильсен. Жила она в пятнадцати минутах езды. Я заехала на ее улицу, припарковалась и постояла у ее дома. Я хотела поговорить с ней. Сказать, что очень сожалею, – и, наверное, я хотела, чтобы она тоже извинилась. Она причинила мне боль, намеренно. Никто из нас не заслуживал такого мужчины, как Дэнни. Я хотела сказать ей, что мы ворвались в ту квартиру, чтобы спасти ее, потому что думали, что он может ей что-нибудь сделать, убивает ее. А не для того, чтобы устроить скандал.

Я стояла на улице. Ее дом был прямо передо мной, когда кто-то вдруг окликнул меня. Кто-то спросил у меня, какого черта я тут делаю. Я обернулась и увидела, что ко мне подходит Дэнни. Он сказал, что только что высадил Стейси и увидел, как подъехала моя машина.

Я не могла в это поверить, но он с ходу напустился на меня. Он хотел знать, какого черта я тут забыла. Я и вправду собираюсь предъявить Стейси насчет ее интрижки на глазах у ее семьи?!

Ее семьи…

Я медленно двинулась вперед – Дэниел шел рядом со мной, а я смотрела в окно их дома. Двое маленьких детей уютно пристроились на диване рядом с ней. Муж сидел в большом кресле в углу, и все смотрели телевизор. Стейси Нильсен выглядела как мать года, сидя в этой образцовой гостиной в окружении своей образцовой семьи.

Я повернулась и пошла обратно к машине.

Дэнни сказал, что ему нужно поговорить со мной. Чтобы все это объяснить. Я сказала себе, что больше не позволю, чтобы мне лгали, и сказала ему «нет». Я не хотела с ним разговаривать. Я больше никогда не хотела его видеть.

Я не хотела затевать свару на улице. Я заметила, как Дэниел глянул вверх на освещенные окна. Это достаточно отвлекло его, чтобы я смогла немного отдалиться от него. Я добралась до своей машины, села за руль и заблокировала замки, когда он подошел к пассажирскому стеклу.

Дэниел выглядел совсем по-другому. Его лицо за поднятым стеклом машины резко изменилось. Он так и кипел от злости.

Я нажала на газ и поехала прямо домой.

Дом казался пустым и холодным. Это было враждебное место, которому я не могла доверять. Я больше не чувствовала себя здесь как дома. Я разделась в ванной, включив душ. И уже собиралась побросать одежду в корзину для стирки, когда заметила кровь на рукаве.

Господи, я, должно быть, разбила ей губу, когда набросилась на нее в той квартире!

Я приняла душ, надела пижаму и легла спать. Я была голодна, но одна только мысль о еде была мне ненавистна. Уснуть тоже не получалось, но я лежала в постели, заставляя себя провалиться в беспамятство. Мне просто было нужно, чтобы этот день поскорей закончился. Каким-то образом, в какой-то момент той ночью сон все-таки овладел мной.