Эдди Флинн. Компиляция (СИ) - Кавана Стив - Страница 500

– Вижу.

– Понизу его огибает поручень. Вы найдете кое-что, подсунутое под самое основание бинокля.

Я подошел туда. В основании подставки и вправду обнаружилась маленькая черная книжечка.

– Блокнот?

– Мой дневник. Остальная его часть. Прочтите его. И если после этого все равно пожелаете мне помочь, тогда я готова вам довериться.

Она отключилась.

Я открыл дневник и приступил к чтению, еще только возвращаясь к машине. И к тому моменту, как подошел к «Мустангу», уже знал, почему Кэрри ударилась в бега.

Кое-какие фрагменты общей картины, в которых я не был уверен, внезапно обрели смысл. Главные пробелы были заполнены. Впервые у меня была реальная история, более или менее похожая на истину, – или, по крайней мере, бо́льшая ее часть. Остальное я мог заполнить сам.

Я позвонил Кэрри.

– Я в деле. Я знаю, что произошло. Я знаю, что вы сделали. Я все еще готов вам помочь. Вместе мы можем выиграть это дело. Правда в том, Кэрри, что вы мне нужны. Песочный человек захватил Кейт.

– Что?!

– Завтра вы должны явиться в суд. Вас сразу же арестуют за побег из-под залога, но не волнуйтесь. Все будет хорошо. Если завтра вы не объявитесь, то Кейт в реальной опасности. Он сказал, что убьет ее, если вас осудят. Он любит вас.

– Боже ты мой…

– Я не допущу, чтобы случилось что-то плохое, готов в этом поклясться. Я думаю, мы сможем победить. Но вы нужны мне в суде. Могу я на вас рассчитывать? На кону жизнь моего партнера.

– Я буду там. И, Эдди, – спасибо вам.

– Я просто хотел бы, чтобы вы раньше мне все это рассказали. Я понимаю, почему вы этого не сделали, но теперь мы должны доверять друг другу.

– Я доверяю вам. И утром буду в суде.

Завершив разговор, я посмотрел на черную реку, покрытую клубящимися столбами света. В ночной воде есть что-то такое, что меня успокаивает. И проясняет мысли. Теперь все полуправды и недостающие фрагменты окончательно улеглись у меня в голове. Чего я не знал в тот момент, так это что мне теперь делать. Никаким ошибкам здесь не было места. На кону была жизнь Кейт.

Я смотрел на Ист-Ривер, мысленно проигрывая в голове все недавние события.

Во всем этом был огромный риск. Особенно для Кейт.

Закрыв глаза, я прислушался к шуму ветра и воды.

А когда открыл их, уже принял решение.

Сначала я позвонил Дениз:

– Вы ведь знаете кого-то в регистрационной палате, насколько я помню?

– Знаю начальника, замначальника и двоих штатных сотрудников, – подтвердила она.

– Не могли бы вы попросить их открыть офис для Блок в ближайшие полчаса?

– Вы вообще серьезно?

– Дайте знать начальнику, что если он нам поможет, то за нами не заржавеет.

– Поняла. Он мой хороший знакомый, так что, думаю, не откажет.

Затем я позвонил Блок:

– Мне нужны оригиналы регистрационных документов компании, которую Дэниел Миллер использовал для покупки склада для своей морозильной камеры. Тебе потребуются именно оригиналы. Если я прав, ты найдешь начало следа. Следуй по нему. Возьми с собой Лейка.

Я потратил еще пять минут, чтобы пересказать Блок то, что Кэрри Миллер написала в своем дневнике.

Блок ничего не ответила. Я терпеливо ждал.

– Сукин сын, – наконец произнесла она.

– Скажи мне, что ты сможешь это сделать.

– Да, смогу.

Оставалось сделать еще два звонка. Следующий представлял собой прямое нарушение профессиональной адвокатской этики. Я уже далеко не в первый раз выпадаю за рамки подобных норм. И не в последний.

Отто ответил почти сразу же.

– Кэрри утром будет в суде. И мы собираемся выиграть это дело с вашей помощью. Я знаю, что не должен обсуждать с вами ваши показания. Инструктаж свидетеля обвинения может привести к тому, что нас обоих лишат лицензии. Возможно, даже привлекут к уголовной ответственности. Однако по-другому не скажешь, Отто: мне нужно, чтобы завтра вы дали отпор Дрю Уайту, – сказал я.

Некоторое время он молчал, обдумывая услышанное, а затем сказал:

– Если я буду отрицать то, что уже сказал Уайту, он может попросить Стокера объявить меня враждебно настроенным свидетелем – а тогда сможет подвергнуть меня встречному допросу и дискредитировать. Я потеряю все, на что потратил всю свою жизнь. Вся моя карьера пойдет прахом. И ради чего? Как только меня объявят враждебно настроенным, присяжные все равно не поверят ни единому моему слову. Мне все-таки придется придерживаться того, что я уже сказал обвинителю.

– Может, и так, но вы можете подать это и в ином ключе. Кэрри не знала, что ее муж – убийца, по крайней мере, с полной уверенностью. Она это подозревала, но у нее не было доказательств. Она – такая же жертва, как и все остальные, Отто. Давайте, вы сможете это сделать. Мне реально нужна ваша помощь.

– Я и вправду сочувствую Кэрри, но не могу пустить свою карьеру под откос из-за одного-единственного…

– Вам не придется ничего пускать под откос. Просто сделайте все возможное, хорошо?

– Хорошо, – сказал он.

Последний звонок за этот вечер был самым трудным. Судя по всему, Билл Сонг пребывал в сильном раздражении. Я понял это по тону его голоса, даже несмотря на шум машины.

– Вы, случайно, не преследуете красный «Додж Хеллкэт»? – поинтересовался я.

– Да, один гаденыш по имени Эдди Флинн мотается по всему Нью-Джерси. Просто скажите мне, где вы с ней встречаетесь! Это все намного упростит.

– Я не в этой машине. На пассажирском сиденье Лейк. Я поменял машину.

– Ах ты сукин…

– Пока вы не успели сказать чего-нибудь, о чем можете пожалеть, послушайте внимательно. Завтра Песочный человек будет у меня в руках.

Все, что мне было слышно, – это гул мотора и повизгивание шин на крутых поворотах. Как только Сонг овладел своим языком, то сказал:

– Повторите мне это еще раз.

– Я собираюсь доставить вам Песочного человека, но не за просто так.

– А бывало как-то по-другому? Чего вы хотите?

– Я хочу двух вещей, и они не подлежат обсуждению. Во-первых, вы не должны его арестовывать.

– Что-что?

– Вы меня услышали. Песочный человек далеко не глуп, и СМИ вовсю обсуждают это дело. Еще одного судебного процесса быть не должно. Никаких споров по поводу показаний свидетелей, никаких оспариваний результатов экспертизы – вы возьмете этого парня с поличным. Я не только преподнесу вам этого ублюдка на блюдечке, но еще и бантиком украшу. Если вы этого хотите, вам придется подождать, пока я не дам добро арестовать его.

– Господи, Эдди, а что же во-вторых?

Мы поговорили еще немного, и к тому времени как я дал отбой, можно было практически не сомневаться, что Сонг сдержит свое слово. Слишком уж много чего завтра должно было пройти как надо, и я полагался в этом на стольких людей, что любая, даже самая мелкая оплошность могла обрушить всю конструкцию целиком. Я уже видел, как в моей прежней профессии дела шли подобным образом. Как бывший мошенник, частенько работавший с целой командой подручных, могу подтвердить: порой даже такая мелочь, как не тот взгляд, брошенный на терпилу, может сорвать всю операцию.

Я привык работать на лезвии ножа. Но только не тогда, когда острие этого ножа нацелено в горло тому, кто мне дорог.

Подышав на свои онемевшие руки, я вернулся к машине и плюхнулся на пассажирское сиденье.

– Ты в порядке, малыш? – спросил Крылан.

– Нет, но, думаю, завтра в это же время буду. Как ты смотришь на то, чтобы заработать десять штук?

– Звучит заманчиво.

– У тебя есть другая машина – такая же быстрая, как эта?

– Есть даже еще более быстрая – новый «Камаро». На четверти мили он и в десятку не уложится[225], но поворачивает быстрей и круче большинства других.

– Подгоняй его завтра. Он нам понадобится.

– Кто-то прижал тебе хвост? Хочешь, чтобы я что-нибудь сделал?

– Всё в порядке, Крылан. Ты слыхал о Блок? Она вполне с этим справится.

Глаза у него расширились, и он сказал:

– Да, это серьезная тетенька, где сядешь, там и слезешь… Тогда не парься, малыш. Если она на кого-то нацелилась, то это им стоит за себя переживать.