Эдди Флинн. Компиляция (СИ) - Кавана Стив - Страница 498

– В открытую? – спросила Блок.

– Нет, это скрытая наружка. Чуть дальше по улице, возле лапшевни, стоит какой-то темный фургон. Я специально их высматривал. По крайней мере, я думаю, что это они. Из-за этой прослушки я уже гоняюсь за призраками.

Блок, Лейк и я встали и подошли к окну. Так и есть – тремя кварталами дальше, напротив вывески «Лапша от дядюшки Хо», и впрямь припарковался темный фургон. Скорее всего, где-то на улице есть и другой фэбээровский транспорт, заготовленный на случай слежки как минимум тремя машинами, хотя каждый чих будет координироваться двумя или тремя парнями, пялящимися в экраны в кузове этого фургона.

В темноте и на таком расстоянии было трудно хоть что-то разглядеть, но все-таки мне показалось, что я почти различил одинокую фигуру в кабине фургона. Более темный силуэт за рулем.

– Если она позвонит, убедитесь, что у вас есть ее номер, и перезвоните ей со своего одноразового телефона, – сказал Лейк. – Они могут прослушивать ваш стационарный телефон из кузова этого фургона.

Я услышал, как Дениз входит в дверь с кофе, и сразу же зазвонил телефон на столе. На секунду мы все повернулись и уставились на ярко вспыхнувший экранчик переносной трубки. Я подхватил ее, нажал на зеленую кнопку и произнес:

– Алло?

На другом конце провода была женщина. Я понял это по звукам. Слов не было. Только хриплое дыхание, вырывающееся из саднящего горла, явное усилие сдержать всхлип и сплошная стена беспокойства на другом конце провода.

– Я и вправду могу вам доверять? – наконец произнесла Кэрри Миллер. Это был не какой-то придурок, позвонивший нам в офис чисто поприкалываться – у нас уже было целых два таких звонка.

– И вправду можете. Я хочу убедиться, что мы ведем этот разговор без посторонних ушей. Только вы и я. Я перезвоню вам с защищенной линии. Ваш номер есть на экране. Подождите у телефона. Я сейчас положу трубку и сразу же перезвоню.

Завершая разговор, я уже набирал номер на своем мобильнике.

Когда я нажал кнопку вызова, все в комнате смотрели на меня. Я глянул за окно на фургон. Никакого движения. Габариты выключены. Он просто стоял там. Для какой-нибудь службы доставки явно слишком поздно.

Кэрри сразу же ответила на звонок.

– Вот вам план. Нам нужно встретиться и поговорить. После этого я организую вашу завтрашнюю сдачу полиции Нью-Йорка. Вас арестуют и поместят под стражу, но вы будете присутствовать на слушании. Вы будете со мной – и в безопасности. Я это гарантирую. Я не могу гарантировать лишь то, что вы выиграете это дело. Это зависит от вас, но я думаю, что знаю, как это сделать. Чтобы закончить это судебное разбирательство, понадобится еще день, максимум полтора. Не больше. Все закончится в течение сорока восьми часов, начиная с данного момента, если мы встретимся сегодня вечером.

В ожидании ответа я наблюдал за фургоном.

– Я не убивала тех людей, – сказала она.

– Я знаю, что не убивали. Но есть гораздо больше вопросов и помимо этого дела, которые нам стоит обсудить. Встретимся в Дамбо[224], в парке у реки, через час.

– Я буду там.

Я отключился и сразу же набрал другой номер. На мой звонок ответили почти мгновенно.

– Эдди-Финт… – услышал я голос Джимми Феллини по прозвищу Кепарик.

Мы с Джимми выросли вместе. В детстве у нас было много общего. Мой отец был профессиональным мошенником, косящим под обычного работягу. Отец Джимми, старик Феллини, возглавлял крупнейший итальянский преступный синдикат в стране. Единственное отличие между ними заключалось в том, что его папаня не притворялся законопослушным гражданином. Мы оба любили бокс и проводили все лето и бо́льшую часть зимних вечеров в спортзале Микки, молотя тяжелые мешки, отжимаясь на кулаках от голого бетона и гоняясь друг за другом по рингу. Мы оба пошли по стопам наших отцов – в моем случае, по крайней мере, на какое-то время. Мы всегда были готовы вписаться друг за друга в любой передряге, хотя в последнее время в основном я просил Джимми о помощи, пусть даже и знал, что он будет только рад оказать ее. Так вот все и происходило. А если и ему когда-то что-нибудь было нужно от меня – я всегда был рядом, причем без лишних вопросов.

– Как ты там? – спросил я.

– Я-то в порядке. Дел по горло. Гляжу, у тебя тоже… Нужно чего?

– Думаю вот кое-кого подрядить, да только время поджимает.

– Насколько поджимает?

– Надо бы уже минут через тридцать.

– Думаю, что реально, хотя смотря что тебе нужно.

– Четверо водил со своими тачками к моему офису. Мне нужна команда – люди, которым уже приходилось работать вместе и которые хорошо знают, что такое венециана.

– Задумал ломануть какой-нибудь ювелирный магаз?

– Честно говоря, моя жизнь наверняка была бы куда проще, если б я избрал подобное поле деятельности. Нет, мне просто нужно кое-где побывать, а я не хочу, чтобы федералы притащились туда у меня на хвосте. Кто у тебя лучший водила?

– Крылан по-прежнему лучший из лучших.

– Сколько же ему сейчас лет?

– Никто не знает и никто не спрашивает. Я вот его босс, и даже у меня не хватает пороху спросить его об этом.

– Ясненько… Дела на тридцать минут. Максимум. Полторы штуки за машину. И еще две лично тебе. Этого хватит?

– Забудь про две штуки лично для меня. Ребятки потом отстегнут по пятихатке каждый. Мне хватит. Через полчаса они будут у тебя перед входом. Береги себя, разводила!

– Спасибо, Джимми.

Глава 50

Эдди

Когда ровно двадцать девять минут спустя я взмахом руки велел Отто садиться в его «Мерседес», у него явно отлегло от сердца. Так было безопасней. Это было Отто не по силенкам. С того самого момента, как мы вышли на улицу, я не мог отвести глаз от того фургона. За рулем явно кто-то был, но я не мог разглядеть лица. Чем больше я смотрел на этот фургон, тем больше гадал, что там у него внутри – толпа федералов в кузове или же только этот водитель спереди. А может, Отто был прав и у страха и вправду глаза велики…

Хотя лучше было не рисковать.

Будь у нас время, я попросил бы Блок как бы невзначай пройтись мимо и понаблюдать за водителем. Но времени уже не было, да это и не имело значения. Как только мы тронемся с места, этот фургон последует за нами, я был в этом совершенно уверен.

Блок, Гарри, Лейк и я стояли на тротуаре.

– Почему я сама не могу сесть за руль? – спросила Блок.

– Потому что гонять ты у нас мастерица, а вот о венециане и понятия не имеешь.

– Что это еще, блин, за венециана такая?

– Наверняка ты не захочешь этого знать, – сказал Гарри.

Мимо заведения с вывеской «Лапша от дядюшки Хо» колонной прокатили несколько автомобилей. Впереди ехал «Мустанг» новой модели, ярко-синего цвета. За ним следовал еще один «Форд» – «Фокус» заряженной версии «Ар-Эс», потом «Додж Хеллкэт» и еще один «Фокус». И неважно, как выглядели эти машины, сойдя с заводского конвейера, или какие двигатели были там на них установлены – каждая из них была доработана в соответствии с личными предпочтениями водителя, поскольку именно так и поступают настоящие профи. У большинства из них имеется собственная мастерская, или же они знают какой-нибудь достаточно дружественный к ним гараж, чтобы позволить им работать в нем днем и ночью.

Все они подъехали к офису. Гарри забрался в «Ар-Эс», Блок – в обычный «Фокус», Лейк – в «Мустанг», а я в «Хеллкэт». Водитель был мне хорошо знаком. Крупный мужик, которому даже пришлось приспособить сиденье под габариты своего брюха. Голову его венчала буйная взъерошенная шевелюра, а кожаная куртка плотно облегала фигуру, словно костюм супергероя. Звали его Энтони Ломбарди – он приходился Джимми кузеном. Вообще-то, чуть ли не все приходились Джимми кузенами. Я знал его только по прозвищу – Тони Мать-Перемать.

– Эдди, мать твою, Финт – как делишки, так тебя растак?

Что бы Тони ни говорил, в каждом предложении, каким бы коротким оно ни было, мать в определенном контексте обычно упоминалась как минимум дважды. Этой своей привычке он не изменял даже в таких банальных ситуациях, как покупка пачки сигарет, заказ чизбургера или получение вещей из химчистки. Даже когда Тони произносил какую-нибудь длинную тираду и вы уже думали, что мамой в самом начале все и ограничится, он все равно не изменял давней традиции, завершая свою мысль тем же, с чего ее и начал, – когда окружающие меньше всего этого ожидали.