Эдди Флинн. Компиляция (СИ) - Кавана Стив - Страница 475

Симпатичные маленькие дети – мальчик и девочка. Вроде довольно близкие по возрасту. Оба улыбаются во весь рот, и в этих улыбках ни намека на смущение или неловкость – лишь веселье, счастье и любовь. Так способны улыбаться только дети, полностью поглощенные моментом. Роберту было пять лет, Элли восемь. Эта фотография была сделана совсем незадолго до того, как в их жизнь ворвался Песочный человек.

А за ними – их родители. Тобиас Нильсен чисто выбрит, с улыбкой на миллион долларов – прямо хоть сейчас на придорожный щит с рекламой зубной пасты. Глаза у него были ясными и сияющими, и даже в сорок пять лет без единой морщинки.

Он владел несколькими ресторанами в городе, а также покупал и продавал недвижимость на стороне. Каждый год устраивал грандиозный прием для друзей и знакомых. Он и его жена Стейси были настоящими представителями нью-йоркского высшего света. Стейси была еще красивей. Длинные каштановые волосы касались щеки, словно сообщая коралловое свечение ее коже. Казалось, даже недостатки лишь подчеркивали ее красоту. Правую бровь пересекал небольшой шрамик, нарушая симметрию лица, но это никоим образом не умаляло ее привлекательности. Каким-то образом это лишь добавляло ей очарования и подчеркивало безупречное совершенство других черт ее лица. Была она моложе Тобиаса. Когда Песочный человек оборвал ее жизнь, Стейси было тридцать четыре года.

Пройдя через гостиную, Блок обнаружила большую кухню и обратила внимание на заднюю дверь. Сделанная из цельного дуба, она запиралась на два тяжелых засова. Один из них располагался наверху, задвигаясь в потолок, а другой – внизу, с отверстием для ригеля в каменном полу. Даже если б Песочному человеку и удалось отпереть врезной замок виброотмычкой, эти засовы стали бы совершенно непреодолимым препятствием.

Открыв заднюю дверь, Блок вышла в узкий крытый переулочек. Навес из оргстекла, прикрепленный к задней части здания, прикрывал мусорные баки. Продвигаясь вдоль кирпичной стены, она свернула налево по переулку, который огибал дом и выходил обратно на улицу. На врезном замке задней двери не было следов от какого-либо инструмента. Песочный человек проник в дом с парадного входа. На оставшейся части первого этажа больше ничего интересного не нашлось, и Блок последовала за Лейком наверх.

На втором этаже располагались игровая комната, ванная и большая студия. Стейси была архитектором и работала в основном дома. На третьем этаже – еще одна ванная комната и две детские напротив друг друга. Блок с Лейком направились в хозяйскую спальню, расположенную дальше по коридору.

Широченная двуспальная кровать по-прежнему стояла там. В центре матраса виднелось огромное пятно овальной формы, словно брюшко гигантского черного паука.

Блок подошла к окну и выглянула наружу. Маленькая квартирка миссис Бродер была видна отсюда как на ладони. Достав из своего рюкзака планшет, она включила его и просмотрела фотографии с места убийства Нильсенов – в поисках снимков жертв в том виде, в каком их обнаружила полиция.

Смотреть на лица мертвых людей всегда тяжело. А тем более изучать лица тех, кто умер насильственной смертью. Однако для Блок в этом не было ничего нового. Ее учили не обращать внимания на всякие ужасы, чтобы она могла увидеть за ними улики. Каждое убийство – это отдельная история, нужно лишь уметь ее прочесть.

Усыпив детей каким-то транквилизатором, Песочный человек натянул им одеяла до самого подбородка. Они были найдены с закрытыми глазами, и поначалу копы подумали, что дети мертвы. По крайней мере, так решил первый прибывший на место преступления полицейский, который впоследствии покончил с собой. Девочка очнулась первой и, спотыкаясь, вышла из своей комнаты – только чтобы обнаружить в своем доме полицейского, который смотрел на ее родителей, убитых в своей собственной постели. Шок травмировал обоих.

У Тобиаса было пулевое ранение в левой части носа. Выходное отверстие располагалось на макушке, что говорило о том, что он лежал, когда был произведен выстрел, а стрелок располагался прямо над ним. У Стейси были множественные ножевые ранения. По словам судмедэксперта, любое из них могло привести к смерти за считаные секунды. Оба были найдены на кровати, мертвые тела были укрыты одеялом, глаза отсутствовали, глазницы и раны засыпаны песком.

– Почему целая семья? – спросил Лейк.

Аналитики ФБР, в том числе Дилейни, думали, что у них есть ответ.

Он повышал ставки.

Пойдя на больший риск, демонстрировал миру свое могущество.

Блок видела в этом определенную логику, но что-то тут все-таки не складывалось.

– Детей он оставил в живых. Просто проследил, чтобы они ничем не помешали. Отцу выстрелил в голову, однако жену зарезал ножом. У меня сложилось впечатление, что основной целью была только эта пара. Дети были просто сопутствующей частью работы, – предположила Блок.

– Почему именно эта семья?

– Не знаю, – ответила она, принявшись задумчиво расхаживать по комнате.

– В этот дом не так-то легко попасть, – заметил Лейк. – И он вошел через парадную дверь. Это оживленная улица, он рисковал попасться кому-нибудь на глаза. И вообще-то на самом деле попался на глаза миссис Бродер – вместе с какой-то женщиной, когда они наблюдали за домом.

Что-то из сказанного Лейком показалось ей важным. Стоило ему только заговорить, как Блок ощутила покалывание на коже, от которого по спине побежали мурашки.

– Скажи это еще раз, – попросила она.

– Что?

– Просто повтори, что ты только что сказал.

– А-а… Гм, этот дом довольно неплохо укреплен, и его видно из многих окон. Он здорово рисковал, когда…

– Нет, – произнесла Блок, с некоторым раздражением в голосе.

– Успокойся, давай просто хорошенько всё обдумаем, – сказал Лейк.

– Я не могу успокоиться, – сказала Блок. – Он похитил мою подругу! Нам нужно пошевеливаться. Ты сказал что-то еще. Что-то насчет этого дома.

– О, ему пришлось войти через парадный вход – это большой риск для…

– Вот оно! – бросила Блок, выходя из комнаты и быстро спускаясь по лестнице.

– Что? Что «оно»? – недоуменно спросил Лейк.

Блок ничего не сказала – просто прошла прямо на кухню и подождала, пока Лейк не нагонит ее.

– Если б ты сам собирался проникнуть в этот дом, как бы ты это проделал? – спросила Блок.

– Ну, вообще-то, единственный способ – это войти через парадную… – Лейк застыл. – Войти можно только через парадную дверь, – продолжил он. – Задняя дверь заперта гораздо надежней, но он даже не пытался ее открыть. На замке нет следов от виброотмычки. Засовы на кухне с внутренней стороны… Блин, снаружи их не видно! А он знал о них! Миллер уже бывал в этом доме…

Но Блок его не слушала. Держа возле уха телефон, она дожидалась ответа Эдди.

Глава 32

Эдди

– Мистер Флинн, желаете выступить со вступительным словом прямо сейчас? – спросил судья Стокер.

В зале суда воцарилась тишина. После ропота, поднявшегося после выступления Уайта, и вопроса Стокера, обращенного ко мне, эта тишина стала почти что жидкой. В воздухе повисла плотная пустота. Полное отсутствие звуков. По крайней мере, так мне показалось.

У меня кружилась голова. Тысячи проблем молниями вонзались в мозг.

– Эдди, так мы ничем не поможем Кейт. Просто поговори с присяжными, – прошептал Гарри.

– И что я должен сказать?

– Просто расскажи им то, что Кейт рассказала нам.

Я встал, сделал большой глоток воды и поставил стакан обратно на стол. Стук моих каблуков с треском заметался по залу – шум заполнял пустоту, посылая звуковую рябь по всем четырем стенам. Подняв глаза, я обнаружил, что стою в центре зала лицом к присяжным. Судья находился слева от меня, остальные присутствующие справа. Я оглядел лица каждого из членов жюри. Кое-кто из них, вроде Этель Горман, явно не мог скрыть своего отвращения. Оно было прямо-таки написано на ее жестоко искривленных губах и в маленьких черных глазках, похожих на булавочные проколы.