Эдди Флинн. Компиляция (СИ) - Кавана Стив - Страница 453

Песочный человек расставил ноги, чуть согнув колени, опустил плечо, а затем нанес удар лезвием снизу вверх, толкнувшись ногами и крутнувшись в поясе, чтобы вложить в удар максимум силы. Движением, похожим на боксерский апперкот. Предполагалось, что нож вонзится под подбородок, пройдет через нёбо и попадет в мозг, мгновенно убив Дюранта, пока тот успеет вскрикнуть.

Песочный человек промахнулся.

Послышался звук, от которого у него мурашки побежали по коже. Резкий скрежещущий треск и хруст. Сразу за этим звуком последовало глухое позвякивание и постукивание сломанных зубов, отскакивающих от натертого деревянного пола.

Тело художника обрушилось на пол, вырвав нож из руки Песочного человека – который низко наклонился, поставил правую ногу Дюранту на лоб и выдернул лезвие из того места, где оно вошло ему в лицо, довольно прочно в нем застряв.

Вытерев нож о спортивные штаны Дюранта, он внимательно осмотрел его. Лезвие не блестело – на нем достаточно четко проглядывал какой-то рисунок. Словно кто-то разрезал кусок серебристо-голубого мрамора пополам, открыв его переливчатую слоистую структуру. Это была не настоящая дамасская сталь, но, наверное, что-то максимально к ней близкое. Убрав клинок, Песочный человек посмотрел на мертвого человека на полу.

Ухватив Дюранта за лодыжки, он затащил его тело в ванную комнату. Обойдя труп, зашел ему за спину, перевел Дюранта в сидячее положение, приподняв за волосы, а затем низко наклонился и обхватил его за грудь сцепленными руками. Не без труда выпрямился и опустил труп в ванну.

Отмывая руки в раковине, Песочный человек напевал себе под нос знакомую мелодию.

Вытерев руки полотенцем, он подошел к окну, из которого открывался прекрасный вид на здание напротив. Придвинул к нему единственный стул в комнате, чтобы сесть, глядя на Манхэттен.

Тереза Васкес жила рядом с покойной Лилиан Паркер, в соседней квартире. Отсюда было так же удобно наблюдать за ней, как и за Лилиан в прошлом году. Сегодня Васкес умрет. Песочный человек еще не решил, когда именно, но такая возможность обязательно представится. Он не мог рисковать тем, что Васкес даст показания против Кэрри по делу об убийстве Лилиан Паркер.

Ненадолго все мысли об убийстве Терезы Васкес покинули его. В голове всплыло яркое воспоминание. Про одно воскресное утро – казалось, будто это было целую вечность назад. Как он лежал в постели рядом с Кэрри, а ее голова покоилась у него на груди. Припомнился запах ее волос. То, как кончики его пальцев нежно касались ее плеча. Единственным звуком был тихий шелест простыней, когда она потихоньку двигала ногами, потирая ступни друг о друга. Она всегда так делала, когда уставала. Это была одна из тысяч мелочей, которые он любил в ней. Это были те вещи, за которые сейчас он отчаянно цеплялся. Эти воспоминания были очень важны. Песочный человек всегда был хорош в запоминании деталей, фактов, закономерностей. А вот его эмоциональная память была иной. В ней хранились обрывки образов из его детства. Такие мимолетные и абстрактные, что иногда он задавался вопросом, не выдумал ли он их. Время, проведенное с Кэрри, запечатлелось у него в мозгу, как на кинопленке. Песочный человек мог вспомнить почти все из этого. И эти интимные моменты были как глоток прохладной воды для его разума. Такой животворный и неповторимый.

Ему нравилось убивать. Ощущение того, что он отнимает жизнь, вызывало у него дрожь удовольствия. Только теперь, вдали от Кэрри, Песочный человек осознал, насколько сильными стали его чувства к ней. Он хотел ее. Хотел оказаться в той постели, чтоб ее голова лежала у него на груди, а ноги перепутывали простыни. Хотел чувствовать ее запах и тепло, хотел ощущать то, как принадлежит ей, а она – ему. Он понял это с того самого момента, как только увидел ее.

Он любил Кэрри Миллер. Она была единственным человеком, которого Песочный человек любил или полюбит когда-либо.

И это делало ее самой важной женщиной в мире.

За нее стоило бороться.

Ради нее стоило умереть.

Кэрри никогда не должна была предстать перед судом. Это было то, чего он не мог даже просто представить. Нельзя было допустить, чтобы ее опять разлучили с ним. Наступит момент, в ближайшие несколько дней, когда они воссоединятся. Когда и этот суд над ней, и все ее тревоги останутся позади. Когда он убил Честера Морриса, отрезал ему голову и положил ее в ту сумку, когда он убил Дилейни, тому была совсем иная причина, чем просто удовольствие от убийства.

Теперь Песочный человек убивал, чтобы защитить Кэрри.

Убивал по одной-единственной причине. По самой простой причине.

Он убивал из-за любви. И ради этого предстояло совершить еще очень много убийств.

Глава 14

Кейт

Гарри остановил свой маленький ядовито-зеленый спортивный автомобильчик с откидным верхом у ворот на Олд-Мидоу-роуд в восемь пятьдесят девять утра. «А он хороший водитель», – подумала Кейт. Иначе никак. Машинка была европейская – вероятно, британская. С деревянной отделкой приборной панели. Из настоящего дерева! И у нее протекала крыша. Колеса были слишком маленькими, двигатель – слишком громким, а из-за низкой посадки казалось, будто Кейт только что провела полчаса на автостраде, пристроив задницу на скейтборде с пристегнутым к нему моторчиком от газонокосилки. Гарри сказал ей, что машина винтажная. Классическая. Кейт выросла в Нью-Джерси. А в Джерси, когда автомобиль называли классическим, это был еще один способ сказать, что выхлопная труба вот-вот отвалится ко всем чертям, если только сначала кузов не сломается пополам.

Перед началом частной дороги околачивалось всего несколько пикетчиков, и раньше они эту машину не видели, поэтому не доставили Кейт и Гарри никаких хлопот. Кейт открыла электронные ворота брелоком, который Кэрри дала ей вчера вечером, Гарри проехал через них, а затем направился к дому Кэрри.

Кейт выбралась на тротуар, как только Гарри поставил машину на ручной тормоз, дернув наверх ручку между сиденьями. Автомобильчик был двухместным, но между спинками сидений и багажником имелось небольшое пространство. Перегнувшись назад, Гарри выудил оттуда обычный отрезок двухдюймовой доски, после чего выбрался из машины, наклонился и вставил эту деревяшку между педалью тормоза и сиденьем.

– Если ручной тормоз не работает, зачем тогда его затягивать? – удивилась Кейт.

– Так мне спокойней, – ответствовал Гарри.

– Сколько лет этой машине?

– Примерно столько же, сколько мне, – сказал он.

– Она настолько старая? – спросила она с улыбкой.

– Если не считать ручника, эта машина в идеальном рабочем состоянии. Как и ее владелец. Она быстрая, стильная и отлично держит дорогу.

Гарри потребовалось некоторое время, чтобы выпрямиться, положив руку на поясницу, которая в последнее время доставляла ему некоторые проблемы. Кейт обошла машину с его стороны и осторожно взяла его за руку, чтобы немного поддержать. Он не стал ворчать по этому поводу. Вместо этого, выпрямившись, одарил ее одной из своих обычных улыбок. Гарри по-прежнему был привлекательным мужчиной и чертовски обаятельным, но это была улыбка отца, который улыбается своей дочери.

– Да уж, очень быстрая, – сказала Кейт, услышав в ответ:

– Особенно под горку, тем более в последнее время.

Она достала из багажника папки с материалами дела, и они вместе направились к входной двери дома Кэрри Миллер.

– Как вы думаете все это разрулить? – спросила она.

– Я как раз собирался задать тот же вопрос тебе. Это твое дело. Я всего лишь консультант.

– Да ладно вам, Гарри! Вы ведь двадцать лет проработали судьей. Как бы вы все это проделали?

Немного поразмыслив, он ответил:

– Я думаю, торопиться не стоит. Давай для начала разговорим ее. Простыми, открытыми вопросами. А когда она расслабится, можно будет перейти к более сложным вещам.

Уже подойдя к входной двери, они поняли, что та приоткрыта. Всего на дюйм или два. И сразу остановились. Разумеется, Кэрри Миллер вполне могла заметить, как они подъезжают к дому – скажем, из кухни, после чего направиться прямо к входной двери и открыть ее для них, как поступила накануне.