Эдди Флинн. Компиляция (СИ) - Кавана Стив - Страница 431

За тот же период десять заключенных, приговоренных к смертной казни, были оправданы.

В тех штатах, где смертная казнь все еще применяется, подобный приговор выносится только за наиболее тяжкие преступления, и окружные прокуроры вправе решать этот вопрос по собственному усмотрению. Большинство из них предпочитает не запрашивать высшую меру наказания, за исключением самых ужасающих преступлений. Однако некоторые окружные прокуроры готовы добиваться смертной казни при малейшей на то возможности. Когда я писал этот роман, то наткнулся на исследование, проведенное проектом «Справедливое наказание» («Пятерка самых смертоносных прокуроров Америки: как чрезмерно ретивые личности правят смертной казнью»), которое показало, что за вынесение четырехсот сорока смертных приговоров, что составляет около пятнадцати процентов от общего числа обитателей камер смертников по всем Соединенным Штатам, были ответственны всего пять окружных прокуроров. Эти люди были настолько одержимы идеей смертной казни, что иногда нарушали те самые принципы правосудия, которые они клялись соблюдать, – просто чтобы отправить кого-то в камеру смертников.

На момент написания этих строк ФБР и Агентство национальной безопасности классифицировали террористические группировки сторонников превосходства белой расы как самую большую угрозу национальной безопасности Соединенных Штатов.

«Белая камелия» представляла собой совершенно реальную организацию, совершившую ряд зверств в период с 1867 по 1870 год. Когда губернатор Джон Паттерсон объявил в Монтгомери, штат Алабама, военное положение, то действительно назвал «Наездников свободы» и преподобного Мартина Лютера Кинга-младшего причиной насилия в городе. Хотя на деле полиция Монтгомери стояла и наблюдала, как члены Ку-клукс-клана и обычные белые граждане Алабамы избивают молотками и железными трубами черных и белых молодых людей, как мужчин, так и женщин [173]. Конгрессмен Джон Льюис, известный борец за гражданские права и один из тринадцати «Наездников свободы», протестовавших тогда против расовой сегрегации на Юге, сказал в декабре 2019 года: «Когда вы видите что-то неправильное, несправедливое, непорядочное, у вас есть моральное обязательство что-то сказать».

Объявляя о введении военного положения в новостях телеканала «Дабл-ю-си-би» 21 мая 1961 года, губернатор Алабамы Джон Паттерсон вдел в лацкан пиджака белый цветок.

Благодарности

Моя первая искренняя благодарность, как и всегда, – моей жене Трейси, потому что без нее этой книги, как и всех остальных, просто не существовало бы. Она – это огромная часть успеха моих книг, и если вам понравилась эта или любая другая из них, то вам наверняка тоже захочется поблагодарить ее.

Спасибо Шейну Салерно и всем сотрудникам «Стори фэктори» за их работу и наставничество. Я могу с полной уверенностью заявить, что Шейн – лучший литагент в мире, и считаю, что мне очень повезло познакомиться с ним и заполучить такого представителя и друга. Моя семья тоже благодарит его каждый божий день.

Спасибо Франческе Патхак и всем сотрудникам «Орион букс» за их терпение, редакторский и издательский труд.

Спасибо Али Кариму за техническую консультацию касательно ВРПВЖ. Али хорошо известен в сообществе любителей криминальной литературы по всему миру и был моим сторонником на протяжении многих лет. Я рад знакомству с ним, его опыту и дружбе. Спасибо тебе, Али!

И моя огромная благодарность тебе, читатель. Мне очень повезло, что ты у меня есть, и я думаю, что важно отметить и твой вклад. Эдди Флинн живет лишь благодаря тебе. И он так же благодарен тебе, как и я.

Спасибо, что читаешь мои книги. Я говорю это совершенно серьезно.

Надеюсь, лучшие из них еще впереди.

Стив Кавана

Соучастница

Steve Cavanagh

THE ACCOMPLICE

Copyright © Steve Cavanagh 2022

© Артём Лисочкин, перевод на русский язык, 2025

© Издание на русском языке,

оформление. ООО

«Издательство «Эксмо», 2026

* * *

Посвящается Трейси

Вечером, когда дети преспокойно сидят за столом или на своих скамеечках, является Оле-Лукойе. Он обут в одни чулки и тихо-тихо поднимется по лестнице; потом осторожно приотворит дверь, неслышно шагнет в комнату и сыпанет детям в глаза очень мелкой пыли. Тогда веки у детей начинают слипаться, и они уж не могут разглядеть Оле, а он подкрадывается к ним сзади и начинает легонько дуть им в затылки. Подует, и головки у них тотчас отяжелеют. [Его брата] тоже зовут Оле-Лукойе, но он ни к кому не является больше одного раза в жизни. А когда же явится, то берет человека, сажает к себе на лошадь и рассказывает ему сказки… а еще его зовут Смерть[174]. «Оле-Лукойе» (Легенда о Песочном человеке), Ганс Христиан Андерсен, 1888 г.

Пролог

Пейдж Дилейни

Командир полицейского спецназа объявил десятисекундную готовность.

Когда обратный отсчет дойдет до нуля, им останется преодолеть еще сотню ярдов ухоженного газона, прежде чем подобраться к задней двери. Пейдж Дилейни приподнялась с мокрой листвы и оттянула вниз болтающуюся перед глазами тонкую сосновую веточку, чтобы лучше видеть дом. Над силуэтом кирпичного особняка в колониальном стиле, расположенного в Олд-Уэстбери, штат Нью-Йорк, низко навис меловой шар луны.

Набрав полные легкие воздуха, она медленно выдохнула. Прислушалась к отсчету в наушнике рации.

«Десять…»

Ей нравились цифры. За долгие годы службы в ФБР в качестве специального агента подразделения поведенческого анализа номер два Дилейни научилась доверять цифрам больше, чем людям. А цифры в этом деле были просто экстраординарными.

«Девять…»

Вот уже четырнадцать месяцев и двенадцать дней она охотилась за человеком, которого газеты окрестили Убийцей с Кони-Айленда. Разумеется, сам он предпочитал совсем другое прозвище, о чем и сообщил в одном из своих писем в ФБР, копию которого отправил в «Вашингтон пост». Он называл себя Песочным человеком – Сэндменом.

«Восемь…»

В среднем Дилейни работала по пятнадцать часов в сутки. Межведомственная оперативная группа, которой она руководила на пару со специальным агентом Биллом Сонгом – около двухсот полицейских и федеральных агентов, – уже опросила более тысячи потенциальных свидетелей и переговорила с семьюдесятью одним подозреваемым. Материалы по делу занимали уже шестьдесят три коробки, распределенные по двум комнатам хранилища вещдоков в нью-йоркском отделении Бюро.

«Семь…»

Далее шли пусть и не столь крупные, но куда более серьезные цифры. Те, что попали на первые полосы газет.

Семнадцать жертв. Мужчины и женщины.

Первые жертвы были найдены полуприкопанными в песке на пляже Кони-Айленд. Эти люди были застрелены, истыканы ножом и изуродованы. Усиленное присутствие полиции на пляже изменило тактику убийцы. Остальных своих жертв он убивал в их собственных домах. Чаще всего кого-то одного. Но иногда лишал жизни и еще кого-нибудь в доме.

«Шесть…»

Психологический профиль Песочного человека, составленный Дилейни, выявил две закономерности, характерные для каждого из убийств. Одна из них была известна абсолютно всем. И СМИ просто обожали смаковать эту чернушную подробность. Сразу после того, как жертвы были убиты, их раны, рты и пустые глазницы заполнялись песком. Глаза убийца забирал с собой. Казалось, будто по ночам весь Нью-Йорк замирал, затаив дыхание, в ожидании нового злодеяния в том же духе.