Эдди Флинн. Компиляция (СИ) - Кавана Стив - Страница 354

– К чему бы это?

– Я не знаю – и нет, на тот момент это ничего для меня не значило. И до сих пор не значит.

– Коди живет где-то в этом городе?

– Конечно, и я уже побывала у него дома. Когда я подъехала туда, его машины на подъездной дорожке не было. В доме тоже никого. Я набрала его по мобильному – нет ответа. Так что заволновалась и позвонила в полицию.

– Они смогли отследить его мобильный телефон?

Бетти ненадолго примолкла, нахмурившись, а потом ответила:

– Миленький вы мой, в управлении шерифа и пальцем ради него не пошевелят! На словах-то на всё горазды, да ни хрена не делают, простите за мой французский…

Нижняя губа у нее задрожала, она сделала глубокий вдох и осторожно вытерла глаза пальцами с длинными ногтями, выкрашенными в ярко-желтый цвет. В центре каждого ногтя виднелись камешки разного цвета, а вокруг них – узорчик из камешков поменьше.

– Как вы думаете, исчезновение Коди как-то связано с делом Дюбуа?

– Точно не могу сказать. У Коди не было врагов. Единственными людьми, которые его недолюбливали, были представители закона и окружной прокурор, конечно же. Козел драный, простите за мой…

– Не переживайте, – сказал я и сделал еще глоток приторно-сладкого чая, едва не почувствовав, как от него у меня на зубах трескается эмаль. – Я сделаю все, что в моих силах, чтобы найти Коди. Но мне нужно срочно разобраться с делом Дюбуа. У Коди были какие-нибудь теории, какие-нибудь заготовки, с которыми я мог бы ознакомиться?

– Материалы по нашему делу были у него в багажнике. Он всегда забирал их домой, чтобы поработать над ними вечером. Единственное, что у меня тут могло остаться, – это заключение нашего эксперта.

– Коди привлек эксперта?

– Только одного, независимого судмедэксперта.

– Довольно необычно.

– Только не для Коди. Доктор Фарнсворт раньше работал в бюро судмедэкспертизы в соседнем округе, сейчас на пенсии. Коди всегда проводил собственную аутопсию жертвы в каждом случае убийства. Фарнсворт – честный человек, чего я не могу сказать о нашем окружном судмедэксперте.

– Почему?

– Потому что эта дама регулярно что-нибудь упускает из виду. В основном то, что может быть полезно для защиты. Мне пока не удалось связаться с доком Фарнсвортом. Я знаю, что Коди пытался с ним поговорить. Я не знаю, удалось ли ему это перед тем, как он пропал. Я получила копию результатов вскрытия по электронной почте. И могу хоть прямо сейчас ее распечатать.

– Вообще-то, Бетти, мне еще нужно кое-где побывать, и я не хочу прямо сейчас брать с собой какие-то важные бумаги. Спасибо за чай. Ничего, если потом их заберет мой коллега, Гарри Форд? – спросил я, поднимаясь на ноги.

– Конечно, миленький вы мой, – сказала она. – А куда это вы вдруг засобирались?

– Под арест, – ответил я.

* * *

На улице было такое ощущение, будто дьявол подбросил в огонь еще пару-тройку тысяч душ. Я держался поближе к зданиям, стараясь оставаться в тени, пока шел обратно к офису шерифа. В десяти футах от входа остановился и позвонил Гарри.

– Я раздобыл несколько сэндвичей с яичницей и кофейку. Сейчас как раз забираю шины, – сообщил он.

– В случае чего за меня не волнуйся. Мне нужно встретиться с Энди, а они меня не пускают. Придется пойти трудным путем. Мне от тебя нужны две вещи. Когда вернешься в город, первым делом забери отчет из конторы Коди Уоррена. Я только что поговорил с его офис-менеджером, Бетти. Она готова посодействовать. И скажи мне вот что: буквы «F» и «C» имеют для тебя какое-нибудь значение?

– Нет, сходу не припомню. А это в связи с чем?

– Перед тем, как пропасть, Коди Уоррен скинул Бетти текстовое сообщение – спросил, значат ли для нее что-нибудь буквы «F» и «C». Она ответила, что они ей ни о чем не говорят. Хотя пока что этим не заморачивайся: второе, что мне от тебя нужно – и это очень важно, – что бы ни происходило, ни в коем случае не вноси за меня залог немедленно. Дай мне несколько часов.

– Залог? Эдди, я знаю, ты еще не пил кофе, но что, черт возьми, ты несешь?

Я завершил разговор, распахнул двери управления шерифа, прошел прямо через приемную – мимо Леонарда, который орал мне, чтоб я немедленно остановился, – и толкнул низенькие распашные двери.

Должно быть, эти двери были снабжены каким-то звуковым сигналом, чтобы копы знали, что кто-то вошел. В кабинете было трое помощников шерифа, все сидели за своими письменными столами, и у всех на лицах застыло дурацкое выражение, когда я стал пробираться сквозь нагромождение столов к камерам предварительного заключения.

– Я сказал: стой, черт возьми! – еще раз выкрикнул Леонард, после чего, забежав передо мной, уперся обеими руками мне в плечи. Он собирался вытолкать меня обратно за дверь, вышвырнуть мою задницу на улицу.

Я не испытывал к Леонарду какой-то особой неприязни. В этом не было ничего личного. Он просто стоял между мной и клиентом. А так поступать нельзя.

Моя правая рука сжалась в кулак, и я выбросил ее вперед. Коротким тычком. Низко. Очень низко. Никто не должен был этого заметить. Особенно сам Леонард. Теперь его нос был всего в четырех дюймах от моего лица. Мой кулак пролетел шесть дюймов. Вот один из секретов того, как вложить силу в подобный удар. Нужно мысленно целиться на два дюйма дальше цели.

Когда как следует получаешь по яйцам, вся фишка в задержке. Ты, конечно, ощущаешь удар, чувствуешь соприкосновение чего-то с этим болезненным местом, и на какой-то миг тебе кажется, будто все не так уж и плохо. Боли нет. Кажется, будто удар прошел вскользь. Ты обманул смерть. А потом волна горячей боли пронзает все твое тело, дыхание перехватывает, и ты кучей валишься на пол. Прямо как сейчас Леонард.

Я перешагнул через него.

И тут же почувствовал острую боль в бедре. Потом прямо передо мной промелькнула полицейская дубинка, и я рухнул на пол, уткнувшись носом в ковер.

В голове у меня звенело.

Глава 10

Эдди

Я увидел вокруг себя тяжелые казенные ботинки, ощутил, как сильные руки обхватывают мои вывернутые назад запястья. Чье-то колено уткнулось мне в спину, а затем я почувствовал, как шериф наваливается на меня всем весом, пока они обыскивали меня, забрав мой мобильный телефон и бумажник. Потом рывком поставили меня на ноги, и я словно сквозь вату услышал, как они зачитывают мне мои права. По щеке у меня стекало что-то мокрое. Кровь, как я ожидал, – от дубинки. Их было двое. Шериф Ломакс и какой-то приземистый волосатый детина без шеи, который выглядел так, словно состоял в основном из жира и мускулов.

Сорвали у меня и цепочки с шеи – медальон со Святым Христофором и распятие, некогда принадлежавшее человеку, которого я потерял. Кое-кому особенному. Они выдернули у меня из брюк ремень, стащили ботинки и усадили на стул. Ломакс тоже выдвинул стул и уселся напротив меня. Они с Жиртрестом тяжело дышали. Леонард все еще катался по полу, держась обеими руками за пах.

– Это было чертовски глупо, Флинн, – сказал Ломакс.

– Я ничего такого не делал. Я пытался добраться до своего клиента, когда ваш помощник врезался прямо в меня. Надеюсь, с ним всё в порядке, – отозвался я. – Потому что я собираюсь подать в суд на него и на вас за нападение и незаконный арест.

Ломакс издал хриплый смешок, похожий на визг мокрых котят из мешка.

– Вот что сейчас произойдет… Вы сейчас малость остынете в камере, а затем мы предъявим вам обвинение и вечерком доставим вас в суд. Если от вас последуют еще какие-то неприятности… – Он взмахнул дубинкой.

– Вы угрожаете мне, шериф?

– Вы чертовски правы! Не знаю, заметили ли вы это, но вы сейчас довольно далеко от Нью-Йорка. У нас здесь все по-другому. Вам лучше как следует подумать о том, что вы собираетесь сказать судье. А теперь давайте отведем вас в камеру, где тихо и уютно. Вы ведь именно туда хотели попасть, насколько я понимаю?