Эдди Флинн. Компиляция (СИ) - Кавана Стив - Страница 242

Я услышал вдалеке завывание сирен, которое быстро приближалось.

– Я в порядке, Гарри.

– Слава богу! Напомни мне больше никогда не садиться в машину с Харпер. Я думал, меня инфаркт хватит, – сказал он.

– Дилейни сказала, что уже звонила в управление полиции Род-Айленда. Долларовый Билл тебя подставил. Мы можем со всем этим разобраться, – сказала Харпер.

Я знал, что Дилейни умеет быть убедительной.

– Андерсон и Грейнджер – а они…

– У них уже ничего не выйдет, – ответила Харпер.

Я кивнул и прикрыл глаза. Ощутив вкус крови во рту, проглотил ее. Похоже, нам предстояла долгая ночь.

Пятница

Глава 67

Два часа семнадцать минут ночи.

Кейн лежал на кровати, уставившись в потолок. Слишком уж взвинченный, чтобы даже помыслить о сне. Он никогда еще не сводил две миссии настолько близко по времени. Риск был велик, но когда исполнение его мечты оказалось так близко, Кейн решил рискнуть. Всю свою жизнь он ощущал свою практически полную неуязвимость.

Он – особенный. Как всегда говорила ему мама.

Где-то на лестничной площадке, должно быть, стояли старинные часы. Кейн слышал их, как они негромко тикают. В темной, погруженной в тишине комнате, посреди ночи, все звуки казались искусственно усиленными. Он повернул голову, глянул на цифровые часы возле кровати.

Два часа девятнадцать минут.

Вздохнул. Нет смысла даже пытаться заснуть. Кейн сбросил одеяло, спустил ноги на пол. Рана на бедре отлично заживала. Перед тем как улечься в постель, он сменил повязку. Ни гноя, ни гнилостного запаха, ни сильного вздутия вокруг пореза.

Кейн выпрямил спину, потянулся, подняв руки к потолку, зевнул.

И вот тут-то и услышал это. И неподвижно застыл. По-прежнему тикали часы в коридоре, но теперь он слышал и что-то еще.

Движение. Чьи-то шаги на лестнице. Много. Кейн бесшумно встал. Натянул трусы, штаны и носки.

Завязывая шнурки, он услышал, как скрипнула половица. Один раз. Потом еще. Потом в третий раз. Отставшая половица находилась во втором или третьем ряду паркетин. Он еще вчера это заметил.

Времени надевать рубашку уже не было – засунув в брючный карман нож, Кейн тихонько прокрался к двери. Приложил ухо к деревянной филенке, затаил дыхание и прислушался. В коридоре кто-то был. Он осторожно приложился глазом к дверному глазку.

Прямо перед его номером стояли четверо мужчин в полном снаряжении группы захвата. Бронежилеты, перчатки, шлемы с прикрепленными сбоку видеокамерами. У каждого – автомат. Кейн плавно отпрянул от двери и прижался спиной к стене рядом с ней, пытаясь взять под контроль дыхание. Они таки нашли его. После всех этих лет им наконец-то это удалось. С одной стороны, Кейн испытывал определенное чувство гордости. ФБР наконец признало то, чем он занимался. Он надеялся, что хоть кто-то из них поймет его методы, оценит его усилия.

Цифровые часы на тумбочке показывали двадцать три минуты третьего.

Кейн сделал глубокий вдох, резко выдохнул и бросился было бежать к окну, когда услышал треск расщепившегося дерева – дверь у него за спиной с грохотом распахнулась – и крики: «На пол, быстро!»

Глава 68

Я глянул на часы.

Два часа ночи.

Я морозил жопу в штабном фургоне ФБР со стальным полом, который представлял собой нечто большее, чем простой фургон, если учесть офисные креслица и набор компьютерных экранов на одной из внутренних стенок.

Я сидел на противоположной стороне от них, сдувая пар со стаканчика с кофе и обхватив его руками для тепла. Последние пятнадцать часов в мой организм не попадало ничего, кроме кофе и морфия. И то и другое очень даже неплохо, хотя морфий казался на тот момент малость преждевременным. Я чувствовал себя здорово заторможенным, но боль заметно ослабла. Вечер оказался не настолько плох, как я опасался. Четыре часа в райотделе полиции – и меня отпустили. Если б при мне не было судьи нью-йоркского суда высшей инстанции и бывшего сотрудника ФБР, ныне частного детектива, париться бы мне за решеткой как минимум пару дней. В итоге Харпер все утрясла. Она не только приняла мой звонок, но и записала его.

Буквально через час к происходящему подключилась служба внутренних расследований нью-йоркской полиции, где на Андерсона с Грейнджером завели дело в фут вышиной. Там моментально получили доступ к биллинговой информации их мобильных телефонов, голосовой почте, эсэмэскам и сообщениям в «Вотсаппе». Ко всему до кучи, Андерсона с Грейнджером охватила паранойя, что я, которому светило пожизненное за убийство Арнольда, попытаюсь продать их прокурору за уменьшение срока. В мире нечистых на руку копов, мафиози и вообще организованной преступности самый быстрый способ кого-то прикончить – это взять его под арест.

Я уже с этим сталкивался.

План заключался в том, чтобы убить меня, а потом Андерсон должен был подобрать маленький пистолет и всадить две пули в затылок Веласкесу. Заезжего копа и обвинили бы в том, что он не обыскал меня. Выбросить свои одноразовые мобильники они не успели.

Андерсон с Грейнджером решили воспользоваться подвернувшимся случаем, когда узнали, что у род-айлендского управления полиции есть на меня веские вещественные улики. Интересно, уж не Долларовый ли Билл присоветовал этим двоим прикончить меня? Хотя как-то это не соответствовало его обычному почерку… Ему требовался громкий судебный процесс. Вряд ли ему захотелось бы, чтобы мне попросту влепили пулю в затылок в полицейской машине.

Предварительные результаты криминалистической экспертизы пришли через три часа – они подтвердили, что Веласкес был застрелен кем-то, находящимся за пределами машины, из пистолета Грейнджера. Тест Грейнджера на продукты выстрела[67] оказался положительным. У меня – нет.

Мне еще предстояло вернуться и изложить полную диспозицию службе внутренних расследований – чтобы они, подобно вихрю, пронеслись по всему отделу убийств, – но на данный момент они согласились отпустить меня, как только меня осмотрел врач и дал мне кое-какие болеутоляющие средства.

К тому времени, как я оттуда выбрался, у нас с Харпер накопилась целая куча непринятых звонков от Дилейни. Харпер перезвонила ей, и мы направились прямиком на Федерал-Плаза. Она спросила у Гарри, не хочет ли он присоединиться. У ФБР намечался определенный прогресс, и им уже требовался федеральный ордер на обыск – и, соответственно, Гарри, чтобы его получить.

Это было несколько часов назад. А теперь я, как уже было сказано, морозил жопу в кузове фэбээровского фургона, припаркованного на однополосной шоссейке, ведущей к отелю «Грейдис-инн». Задние двери были открыты, и внутрь зашел Гарри в сопровождении Джун, судейской стенографистки – дамы лет пятидесяти пяти в жемчужного цвета блузке, плотной юбке и толстом шерстяном пальто. Она принесла с собой стенографическую пишущую машинку в футляре – и, судя по выражению ее лица, еще и полный мешок возмущения за то, что в два часа ночи ее выдернули из постели.

– Прайор уже здесь, – сообщил Гарри. – Я видел, как он подъехал.

Кивнув, я отхлебнул кофе. Гарри вытащил плоскую фляжку и надолго приложился к ней. У каждого был свой собственный способ согреться. Джун присела рядом с Гарри, открыла футляр и поставила машинку на колени.

В фургон вслед за Дилейни забрался Прайор. Все мы расположились на откидных сиденьях вдоль одной из боковых стенок. Фургон был большой, и здесь запросто поместились бы еще четверо-пятеро – главное было не забывать пригибать голову, оказавшись внутри. Дилейни сидела на крутящемся кресле перед мониторами. Нацепив на голову наушники с микрофоном, она произнесла:

– Команда Фокс, ожидайте распоряжений.

– Может, все-таки скажете мне, что я здесь делаю? – сварливо осведомился Прайор.

– Протокол ведется, Джун? – спросил Гарри.

Та лишь недовольно поджала губы, но пулеметная быстрота, с которой она заколотила по клавишам своего стенотипа, была достаточным ответом и сама по себе.