Эдди Флинн. Компиляция (СИ) - Кавана Стив - Страница 148

Он поджал губы и выпрямился в кресле.

«Нет, не знал».

Я взял первый документ из стопки, которую мне дал Кеннеди, и раздал копии судье Роллинсу, Задеру и свидетелю.

«Мистер Форест, это копия журнала экстренных вызовов службы 911 за ту ночь. Полагаю, вы в курсе, что когда житель звонит в службу экстренной помощи, одновременно на службу 911 отправляется SMS-сообщение с регистрацией этого вызова?»

«Я знал это», — сказал он.

«А из этого документа вы можете узнать время получения текста?»

Глаза его вспыхнули, и он прочитал: «Двадцать ноль четыре».

«Спасибо», — сказал я.

Я сел, и Задер тут же вскочил на ноги.

Внезапно я осознала всю весомость улик против Дэвида. А защита была не толще льда. Мне нужно было действовать осторожно, медленно, иначе Дэвид, Кристина и я провалимся в холодную, тёмную пучину.

Задер был близок к тому, чтобы создать огромную трещину на льду.

«Мистер Форест, если бы существовала разница в размерах, мог ли бы обвиняемый покинуть свою квартиру до того, как произошло убийство?»

Судья Роллинз с энтузиазмом кивнул — он думал о том же.

Свидетель покачал головой.

Нет. Убийство не могло произойти после того, как подсудимый покинул квартиру. Вход и выход только через парадную дверь. На записи с камеры видеонаблюдения видно, как мистер Чайлд и жертва входят в квартиру, а затем мистер Чайлд уходит. Я лично разговаривал с мистером Гершбаумом. Никто не входил в его квартиру через балкон, а это двадцать пятый этаж. Когда я обыскал квартиру, она была пуста. Это невозможно, поскольку у жертвы были травмы, которые она не могла нанести себе сама, и никто, кроме подсудимого, не выходил из квартиры. Единственным человеком, который мог убить Клару Риз, был Дэвид Чайлд.

ГЛАВА ВОСЕМЬДЕСЯТА

Каждый нерв, каждая мышца, каждая капля крови в моём теле хотели, чтобы я обернулся и посмотрел на Кристину, но я знал, что если сделаю это, то рискую окончательно проиграть. Битва шла в этом испытании.

Я сказал себе сосредоточиться.

Я прошептала Дэвиду: «Не волнуйся. Всё в порядке». Мы были очень далеки от нормального состояния.

Подавив страх, Дэвид похлопал меня по руке. Он всё ещё верил в меня.

По крайней мере, кто-то это сделал.

«Офицер Нобл», — сказал Задер.

Худой мужчина в очках, синих джинсах, красно-синей клетчатой рубашке и совершенно неподходящем белом галстуке вышел вперёд и занял место свидетеля. На нём были ковбойские сапоги, которые, по непонятной причине, придавали всему ансамблю целостность.

После приведения к присяге офицер Руди Нобл начал протирать очки кончиком галстука. Первые же вопросы окружного прокурора показали, что Нобл — опытный криминалист, осмотревший и жертву, и место преступления, а также задокументировавший результаты своего расследования фотографиями.

«Офицер Нобл, учитывая ваш тщательный осмотр места преступления и выводы судмедэксперта, каковы были ваши выводы относительно того, как произошло убийство?» — сказал Задер.

«Учитывая раны на теле жертвы и пули, застрявшие в черепе жертвы и в бетоне под кафельным полом, выстрелы в голову были произведены, когда жертва лежала лицом вниз на полу. Это приводит меня к выводу, что…Полагаю, что изначально её застрелили сзади. В поясничной области жертвы имеются два входных пулевых отверстия. Одна пуля застряла в позвоночнике. Вторая пуля была сквозной. Это…

«Извините, можно вас на минутку прервать? Что такое сквозная проверка?» — спросил Роллинз. Налоговым юристам нечасто приходилось сталкиваться с жертвами огнестрельных ранений.

«Это термин, используемый для описания пули, которая входит в жертву и проходит сквозь тело полностью».

«Понимаю. Пожалуйста, продолжайте», — сказал Роллинз.

«Основываясь на имеющихся доказательствах, я полагаю, что вторая пуля прошла через спину жертвы, оставив большую выходную рану в груди, и именно эта пуля затем вылетела в окно».

«Как вы пришли к выводу, что именно эта пуля разбила окно?»

Мы обнаружили пустую обойму на месте преступления и ещё одну пустую обойму в орудии убийства, найденном в машине обвиняемого. В магазине этого оружия содержится семь патронов. Четырнадцать гильз были найдены на полу кухни. Всего в теле жертвы или на полу под её головой было обнаружено тринадцать патронов. Одна выпущенная пуля не установлена. Можно сделать обоснованный вывод, что эта пуля прошла сквозь жертву, разбила стекло и впоследствии была потеряна для нас.

«Что находится за окном балкона?»

«Из окна открывается вид на Центральный парк. Мы обыскали часть парка, но не смогли найти отстреленную пулю».

В отчёте судмедэксперта указано, что пуля, застрявшая в позвоночнике жертвы, могла убить её мгновенно или, безусловно, парализовать. Учитывая вашу экспертизу, какую точку зрения можно обоснованно дать относительно выстрелов в голову после того, как жертва уже получила почти смертельное ранение?

«Страсть. На мой взгляд, выстрелы в голову были излишними. Это не дело рук профессионального убийцы — это было убийство в порыве ярости».

«Почему вы в этом уверены?»

«Убийца перезарядил. А затем расстрелял весь магазин».

«Есть ли официальная статистика относительно убийств с такой степенью насилия?»

«Да. В случаях, когда убийство произошло дома, и жертве был причинён значительный ущерб посмертно, статистика показывает, что в девяноста четырёх случаяхВ восьмидесяти девяти процентах случаев жертва была убита супругом или партнером».

И с этими словами Задер сел. Мой свидетель.

Я молча стоял, ожидая, когда Роллинз поднимет голову от своих записей и выслушает мой вопрос. Прошло целых десять секунд, прежде чем судья соизволил обратить на меня внимание. Казалось, что прошло десять минут. Нобл успел сделать глоток воды, поправить галстук и проверить очки. У меня было время подумать, поволноваться. Как раз перед тем, как судья Роллинз бросил на меня презрительный взгляд, Куч встал, положил руку мне на плечо и прошептал: «Отвяжись, Эдди».

Мой разум прояснился, и я медленно начал.

«Офицер, вы, вероятно, проверили орудие убийства на отпечатки пальцев, да?»

«Верно. Ничего не обнаружено».

«Да, я читал ваш отчёт. Вы утверждаете, что единственные найденные отпечатки пальцев принадлежали офицеру Филиппу Джонсу, который извлёк оружие из машины обвиняемого, верно?»

«Это верно».

«Но вы также сделали в своём отчёте ещё одно наблюдение. Вы говорите, что, когда вы расстреляли пустую обойму, вы обнаружили небольшое количество грязи?»

«Да, немного земли. Это было просто наблюдение. Я должен записывать все свои выводы, когда осматриваю оружие».

Пора двигаться дальше. Пора начать переворачивать Гершбаума.

«Офицер Нобл, вы только что были в суде и заслушивали показания мистера Гершбаума, верно?»

«Да. Я выслушал показания мистера Гершбаума».

«Тогда почему вы говорите, что мистер Гершбаум лжет?»

Судья Роллинз поморщился и снова пролистал свои записи.

«Свидетель называет мистера Гершбаума лжецом, мистер Флинн? В моих записях этого нет», — сказал Роллинз.

«Таков смысл его показаний, Ваша честь. Позвольте мне рассмотреть этот вопрос».

«Хорошо, но я всё внимательно изучу, мистер Флинн. И, пожалуйста, будьте конкретнее».

Я кивнул, вдохнул и выдохнул и попробовал еще раз.

«Офицер Нобл, мистер Гершбаум утверждает, что услышал выстрелы, вышел на балкон, чтобы осмотреть улицу внизу, а затем увидел, как взорвалось окно квартиры обвиняемого. Он заявил, что после взрыва окна он больше не слышал выстрелов. Согласны ли вы с показаниями мистера Гершбаума?»

«Я признаю, что он всё это говорил. И я не называю его лжецом», — сказал Нобл, раскрыв ладони и ухмыляясь.

«Но вы правы, офицер Нобл. Вы говорите, что первые два пулевых ранения жертвы пришлись на поясничную область: одно вылетело из тела, а другое парализовало её и, возможно, убило, а затем она получила два выстрела в голову. Верно?»