Сдавайся снова, Александрова! (СИ) - Коваль Лина - Страница 3

- Пьянь, - замечает мама, скидывая с себя тяжелую руку и заканчивая разговор.

Марина еле сдерживает смех, а я звонко целую Гену в щеку и шепчу: «Спасибо!»

Свадьба получается очень трогательной. Пожалуй, это самый душещипательный день в моей жизни, потому что на свадьбе Артема я больше переживала, чем радовалась. Ему было всего двадцать. У него - спорт, а у Поли маленький ребенок, как они справятся?

Зря переживала. Живут. Еще и мальчишек общих родили. Наших близнецов.

- Мам, - подходит Настя перед тем, как попрощаться с гостями. Она давно переоделась в свое платье. - Забери, пожалуйста, цветы к себе. Мы хотели оставить их здесь до завтра, но сотрудники ресторана не разрешили. У них с утра мероприятие.

- Хорошо, - с опаской посматриваю на букеты. Их не меньше пятнадцати.

- Папа тебе поможет…

- Настя….

- Пап, - машет отцу.

Илья тут же направляется к нам, попутно надевая пиджак.

- Хочу тебя попросить помочь маме с цветами.

- Я бы и сама справилась… - вяло возражаю, представляя как гружу в такси половину цветочного магазина, а потом разгружаю в ночи рядом с подъездом.

- Я помогу, - заявляет Александров, обнимая нашу улыбающуюся дочь. - Все сделаем в лучшем виде. Не переживай.

 Глава 4. Ольга

Загрузив разнокалиберные букеты с помощью гостей, мы еще долго прощаемся со всеми и наконец-то садимся в такси.

Я расстегиваю легкое пальто, ставлю сумку на колени и смотрю на уже украшенный к Новому году город. Может, это и хорошо, что многие предприниматели делают это заранее, вот только предвкушение и само ощущение праздника в конце декабря потом все-таки безнадежно теряется.

Ведь еще целый месяц. Тяжелый в плане работы. В нашем городе я возглавляю службу социальной защиты. Моя любимая профессиональная шутка, что мы с моими коллегами очень стараемся помогать незащищенным слоям населения в свободное от написания отчетов время. Смешно, но это именно так.

Илья, сидя рядом с водителем, молчит и тоже смотрит в окно.

Иногда свет гирлянд озаряет его сосредоточенное лицо, и я украдкой его изучаю. Это очень интересно, не общаться, по сути, с родным человеком десять лет, а потом спокойно разговаривать весь вечер. Смотреть в его глаза, вспоминать повадки, замечать знакомые детали в мимике и голосе.

В моей груди все еще плещутся какие-то странные, щемящие чувства: немного радости, даже восторга, щепотка горечи, стеснение и… облегчение. Все это в коктейле с выпитым шампанским - жгучая смесь.

- А я ведь вас узнал, - вдруг оборачивается ко мне водитель. Довольно неожиданно. - Александровы! Так?

- Так, - киваю.

Я пристально рассматриваю мужчину средних лет и пытаюсь вспомнить. Что-то знакомое, тоже из прошлого.

- Что Ольга? Не признаешь?...

- Гриша… Сам… сонов, кажется? - отпускаю предположение.

- Он самый. Самсон. - хохочет. - Привет, футболист, - дружелюбно тянет руку к Илье.

- Привет, Гриш, - Александров отвечает. Вряд ли он его вспомнил. Памяти-то ни грамма.

После рукопожатия старый знакомый смотрит на меня в зеркало заднего вида. Светлые глаза приветливо улыбаются.

- В одном дворе ведь с тобой росли. Потом мы с женой переехали в Дзержинск. Вот… на работу иногда в Нижний приезжаю. Так-то у меня своя фирма. Облигации, там акции, дивиденды, дебеты - сами понимаете. Вы не думайте, - бьет по рулю и резко останавливается на светофоре. Замечаю мишуру на передней панели. - Я ж не таксист. Для души работаю, чтоб с людьми интересными пообщаться…

- Ясно, - тоже улыбаюсь.

- А вы-то как вообще, Александровы?

- Нормально, - я на правах узнавшей продолжаю отвечать.

- Да… Вот так дела!... - Гриша ностальгически смотрит в окно. - Жизнь летит, не замечаешь, год за годом. Мы ведь с вами в один день поженились, помните?... - так как ответ ему не нужен, продолжает: - Дашка-то моя, четверых мне родила. Два мальчика и две девчонки. Полный комплект.

- Поздравляю, Гриш! - запахиваю пальто обратно, потому что мы заезжаем во двор.

- Да уже и старшая наша родила. Дедушка я… Пацаненок такой веселый. Уж как три года ему. А вы?...

- Мы тоже, - тихо отвечает Илья.

Я задерживаю дыхание, потому что его голос звучит как-то слишком… грустно.

- Да… Счастье это, ребята. Семья-то… В этом году ведь серебряную свадьбу отмечали. Мы такой праздник в ресторане закатили. И свадебное платье было, уж в которое влезла она, конечно, и торт. Три яруса! Все как по-настоящему. Даже лучше, чем у нас тогда было. Только дети рядом взрослые, - простодушно смеется. - А вы как отмечали?...

- Что?

- Ну свадьбу-то… серебряную?

Я кутаюсь в воротник пальто и медленно отворачиваюсь к окну. Давно все пережила ведь, так почему слезы близко? Так свадьба Настина подействовала?...

Александров тоже молчит.

- Шестой подъезд, - спустя полминуты говорит. - Спасибо, Гриш.

- Ну это… Ладно… Давайте. Дашке от вас привет передам. Скажу: «Александровых встретил». Все такие же. Вообще, не изменились. Только одни мы постарели.

- Ты отлично выглядишь, Гриш, - замечаю на прощание. - И действительно: передай Даше большой привет. Подожди, мы цветы заберем. Наверное, несколько раз придется сходить…

- Ты иди домой, - командует Александров. - Я сам все занесу.

- Я помогу, - настаиваю.

- Иди-иди, Чума, - кивает в сторону подъезда. - Код-то тот же?

- Тот же, - отвечаю растерянно и поскорее отворачиваюсь.

- А че цветов-то столько? - выбирается из иномарки Гриша. - Свадьба?

- Дочь замуж вышла, - слышу голос бывшего мужа и скрываюсь за дверью.

Сердце бьется, как сумасшедшее, пока поднимаюсь в лифте и захожу в квартиру.

Снимаю пальто и сразу убираю его на место - в шкаф-купе. Туфли ставлю в обувницу, и быстрее направляюсь в гостиную, с недавних пор объединенную с кухней.

Убираю чашку с недопитым чаем со стола и освобождаю единственную в доме небольшую вазу. Не знаю, куда сунуть три подсохших розы с белой гипсофилой в кислотном целлофане, от души подаренные на последнем свидании Валерием, поэтому за секунду до того, как дверь открывается, просто убираю их… в холодильник.

- Куда нести? - спрашивает Илья, больше напоминающий городскую клумбу к Дню молодежи.

- В ванную. Прямо по коридору.

- Я помню, Оля, - усмехается из-за белых хризантем.

Точно. Эту квартиру он получил от государства, как сотрудник МЧС, и при разводе любезно оставил ее детям и мне, но следующие полчаса мне некогда об этом подумать, потому что я занимаюсь букетами.

Составляю их в большой ванной и заполняю ее водой, пока Александров не заносит все.

- Наконец-то, - захожу в гостиную - вымотанная и обессиленная, и зависаю.

Александров успел снят пиджак и, сунув руки в карманы брюк, рассматривает вид во двор из окна.

- Красиво получилось. С перепланировкой. - оборачивается.

- Спасибо. Мне тоже так показалось.

- Трубу газовую куда дели?

- Ее перенесли. Вот сюда, - показываю на створку в кухонном гарнитуре.

- Хорошо придумали.

- Да, - вздыхаю неловко.

О чем разговаривать с человеком через десять лет?...

- Аа… ты где живешь?

- А ты не знаешь?

- Нет. Вернее, конечно, я знаю район и дом. Несколько раз забирала от тебя Настю. Ладно, не отвечай…

- Не гони лошадей, Оля. Я же не со зла. Думал, Артем рассказал.

- Мы тебя не обсуждали.

- Ясно. Я купил квартиру. Почти сразу же… после… - запрокинув голову, потирает шею сзади. - Занял денег у друга. Уже отдал, конечно.

- Молодец. Однокомнатную?

- Нет. Двушка. С двумя балконами.

- О-о-о-о, - удивленно тяну и… улыбаюсь.

Отряхнув платье от капель воды, направляюсь к шкафу.

- Кофе я не пью, чай закончился, - говорю резковато. - Могу предложить какао близнецов или… мамину настойку, - рассматриваю полки.

Александров смеется.

- Можно и настойку. Алена Кирилловна ее готовила для тебя. Значит, не отравлена.