Сдавайся снова, Александрова! (СИ) - Коваль Лина - Страница 17

- Уже приехали?

Дети тут же разбегаются врассыпную.

Илья выглядит озадаченным. Возможно, даже злым.

Перед тем как Полина и Артем уехали, мы встретились с бывшим мужем, чтобы обозначить границы нашего сотрудничества. Жить с ним в одном доме я отказалась, готовить для него - тоже. Широко улыбаться будет, я считаю. Я, значит, буду его обихаживать и обстирывать, а он в своем Управлении пастись да на молоденьких заглядываться.

Будем работать в графике два через два.

Четко, точно и железно.

Чтобы все было честно.

Правда, мне кажется, Илья уверен, что я изменю свое решение, поэтому и вызвался забирать детей из сада каждый день.

- Что случилось? - мило спрашиваю его, хватая детские рюкзачки.

Интересно, насколько его внезапно проснувшейся «дедовщины» хватит?

- Ты в курсе, что «пися» - это и «спасибо», и «писать»? - хмуро отвечает вопросом на вопрос и устало потирает бороду.

Что-то вроде слов-омонимов?

- Это как?

- Все время, пока Лев вырубился и не мог перевести своего брата, я наивно полагал, что Алексей благодарит меня за проявленную к ним заботу и то, что именно я забрал их из детского сада, он просился в туалет. В итоге надудонил мне полное заднее сидение….

- Леша? Обмочился в штаны? - удивляюсь. - Вот это новости. Полина не говорила…

Александров складывает руки на груди и замечает мой передник.

- Полина твоя, как автоперекуп, - задумчиво потирает бороду и расправляет широкие плечи. - Все «машины» не биты, не крашены. Состояние идеальное, все детали оригинальные.

- Ну, с деталями хотя бы, я надеюсь, не обманули, - ласково посматриваю на внуков и, развернувшись, нагибаюсь, чтобы помочь Льву снять курточку. - Давайте… раздеваемся. Алексей - ты в душ.

- Я бвдул, - повторяет, шмыгая носом.

- Я б тоже, - грязно шутит Александров сзади и опускает руку на мою ягодицу.

Нахал!

- Илья! - бью по пальцам и резко выпрямляюсь.

Щеки пылают аки раскаленные сковороды.

Сковороды?

- Боже! - вскрикиваю, как ненормальная, и бегу в кухню.

Освобождаю плиту, кинув дымящуюся сковородку в мойку. Следом рядом оказывается Александров.

- Что здесь у вас происходит? - направляется к окну.

- Я готовила цыпленка, - грустно киваю на шипящие угли.

- Да уж. Солярий тебе не доверяем! - осматривается Илья. В его глазах купается веселье. - Может, я все-таки останусь с вами?

- Зачем? Мы и сами справимся.

- У вас тут то наводнение, - кивает на бесштанного Лешика в дверном проеме. - То пожар. А я… все-таки спасатель! - усмехается и приподнимает брови.

- Ты спасатель! - ворчу я недовольно, подхватывая внука на руки. - Вот и спаси меня. От своего присутствия. И вообще, приезжай завтра!

- Завтра? - переспрашивает вдогонку.

- Завтра начинаются твои смены, Александров! - напоминаю.

Надеюсь, он не забыл? Я ведь не шутила!

 Глава 21. Ольга

«Я считаю это нечестно, Чума. Ты меня развела…» - приходит сообщение, как только я оказываюсь на субботней выставке.

Призна́юсь, желающих лицезреть Шагала в свой законный выходной у нас в городе немного. Я тоже не планировала быть в их числе, но… уж лучше здесь, чем дома.

Постоянно переживать, как там Александров управляется с нашими внуками, и при каждом неровном стуке женского сердца испытывать непреодолимое желание ехать к ним - банально надоело.

И в чем это, интересно, я его развела?

«Здравствуй, Илья. Ты про что?» - спрашиваю в ответ и снимаю шубу, озираясь в поисках зеркала в полный рост.

Сдав вещи в гардероб, поправляю узкое черное платье-футляр, взбиваю волнистые волосы пальцами и подкрашиваю губы красной помадой.

Телефон в сумочке дребезжит.

Улыбнувшись рядом стоящей девушке с активным, иссиня-черным татуажем бровей, откуда-то смутно мне знакомым, читаю очередную беспочвенную претензию от бывшего мужа:

«Мои смены выпали на субботу и воскресенье. Это нечестно!»

Закатываю глаза.

Мужики, блин!

Они ведь реально считают, что у мам с детками случаются выходные. Сразу вспоминаю, как искренне радовалась понедельнику, когда Настя с Артемом были маленькими. На работе казалось гораздо легче, чем дома.

Посчитав до десяти и обратно во имя своего спокойствия и сохранения отношений между временными опекунами детей, печатаю ответ:

«В графике два через два такое иногда случается, Илья. Потом ты будешь отдыхать, а я дежурить. Поэтому все честно. Как там мои мальчики?»

«Они связали меня веревкой, оглушили пультом от телевизора, вставили в рот теннисный мяч и вопят, чтобы ты срочно приехала!»

«Будь добр, передай им, что я занята»

С интересом озираюсь по сторонам.

«Хотя бы вызови мне скорую, женщина».

«Илья, прекрати паясничать!»

«Кстати, я снова забыл, кто из них самый косноязычный, поэтому прозвал их как свои любимые фильмы Балабанова: «Брат-1» и «Брат-2».

«Очень остроумно, Александров. Не пиши мне больше. Я занята» - убираю телефон в дальний карман и забрасываю тонкий ремешок на плечо.

Ты все делаешь правильно, Оля.

В конце концов, свои смены ты отработала без разговоров и недовольств. Господи, как же это сложно - близнецы. Пока одному намыливаешь голову, второй ест пену для ванны и кормит ей собак.

Как они все у Полины выживают? Вот что интересно…

- Оленька! - громко, на все фойе зовет Валерий. - Добрый день.

- Привет!

Я оборачиваюсь и мягко ему улыбаюсь, отмечая, что выглядит мой ухажер всегда с иголочки. Сегодня он надел классические брюки, темно-вишневую рубашку и повязал белый галстук-платок. С цветотипом я бы еще поработала, а вот фасоны - вполне-вполне. Очень приличные.

Валерий интеллигентно касается губами моей холодной ладони и греет ее руками. Вот. Воспитанного человека, а не неандертальца, ведь сразу видно.

Никаких лишних прикосновений. Сказка!

- «Добрый день» начинается не с Шагала, а… с бокала, - шучу я в собственном стиле, складывая руки на груди.

В темных глазах непонимание.

- Хочешь чего-нибудь выпить? - удивляется он. - Здесь есть буфет, но не уверен, что у них есть алкоголь.

- Нет, что ты, - скучно вздыхаю. - Я ведь… почти не пью…

Схватив за руку, Валера тащит меня в зал, в центре которого расставлены одинокие, пустые стулья.

- Пойдем. Я здесь уже все изучил. Начнем с картин по «Мертвым душам» Гоголя… А вообще, ты знаешь, что Шагал один из первых перешел от тусклых, безжизненных к ярким, насыщенным краскам?

- Нет, этого я не знала, - смотрю по сторонам в поисках аварийного выхода.

- Это течение называлось фовизмом. Очень жизнеутверждающе! - подводит меня к первой картине.

Следующие два часа мы окультуриваемся до поросячьего визга. Именно такой, похожий звук я издаю, когда, наконец, оказываюсь на улице родного города.

Мамочки!

Серое небо, грязный снег у дороги и одинокие вороны на проводах - ей-богу, ничего более жизнеутверждающего я отроду не видела.

К черту Шагала!

Валера везет меня домой. Первую половину дороги я думаю, разрешу ли ему подняться, если он предложит проводить, а во вторую - не выдерживаю и проверяю сообщения в мобильном.

«Приезжай, Лель» - там заманчиво нудит Александров.

«Пожалуйста».

«Дети хотят пиццу по твоему фирменному рецепту… С ветчиной, луком и белыми грибами».

Дети хотят….

С грибами и луком, значит?

«Отвяжись!» - пишу ему коротко и доходчиво. Чтобы понял: Оля-понимающая и Оля-бегущая к нему по первому зову давным-давно умерла навсегда.

«Будь хорошей девочкой!» - почему-то читаю я интимным Александровским полухриплым голосом.

«Илья!!!» - злюсь тут же. На себя и на него.

«Ладно-ладно… Будь хорошей бабушкой!»

«У тебя не получится сыграть ни на жалости, ни на моем повышенном чувстве ответственности. Я не приеду. Я сегодня занята» - украдкой поглядываю на Валеру.

- С утра поставила тесто для пиццы, - говорю как бы между прочим и поправляю челку. - Планирую сделать с ветчиной, луком и белыми грибами… - окончательно убиваю в себе внутреннего Александрова.