Хозяйка каланчи (СИ) - Хайд Адель - Страница 53

— Да, — ответил цесаревич.

— Князь Вяземский? — задал вопрос граф, и тут же добавил, — он уже лет десять никого не принимает вообще.

— Меня примет, — уверенно заявил цесаревич. — Вот только добраться бы до него.

Я попеременно смотрела то на графа Давыдова, то на цесаревича, не понимая, о чём они вообще.

Но потом мне объяснили.

Оказалось, что под Новгородом есть поместье князя Вяземского. Он ледовей, один из сильнейших.

Примерно десять лет назад поссорился со всеми, включая императора и уехал из столицы, заперся в своём поместье, и никого не принимает с того времени.

— А он не может быть связан с заговором? — спросила я. — Вдруг именно у него в плену огнедержец?

Но граф Давыдов и цесаревич отмахнулись:

— Нет. Князь Вяземский по-другому устроен, Дарья Николаевна.

Ну, кто я такая, чтобы с такими умными спорить. Если сказали, что нет, значит, нет.

Теперь нам нужно было вытащить в Новгород Алексея и тётку, которые находились в Москве, у Маши в имении, да и самим не попасться, добравшись туда.

Единственным вариантом безопасного перемещения для нас оставались порталы. Но портальные артефакты вещь штучная, и рассчитаны на определённый вес. Поэтому тратится энергия в них быстро, а заряжаются они долго.

Поэтому мы связались с Машей и попросили её организовать, чтобы тётушка вместе с сыном приехали в Новгород на поезде, и чтобы непременно ехали первым классом, чтобы Алёшу никто не разглядел.

Маша, обрадовавшись, что я позвонила и, что Денис Васильевич выздоровел, расстроенным голосом сказала, что ей тоже нужна помощь, потому что пришла бумага из императорской канцелярии, в которой было указано, что если она не произведёт выплаты по договору в ближайшие две недели, то на имение могут наложить арест.

Я подумала: «Надо же! Какие талантливые заговорщики, всё и везде успевают». И пообещала Маше помочь, ну, а что я могла ещё сделать, здесь бы нам выжить, а потом разберёмся.

Мы с цесаревичем планировали перейти в Новгород с помощью одного портального артефакта, а Денис Васильевич отдельно другим. К сожалению, охрану взять не могли, да и с охраной будет сложнее скрываться.

А скрываться пока было необходимо, и граф Давыдов даже отговорил цесаревича прямо сейчас в столицу возвращаться, потому что всякое могло случиться.

— Александр Николаевич, — сказал граф, и я была с ним совершенно согласна, — они долго готовились, и представьте себе, что теперь, когда они в шаге от своей цели, появляетесь вы и стараетесь их убедить, что всё не так. Но они же лучше вас знают, что всё не так. Поэтому устранят и скажут, что так и было.

И когда мы уже собрались и спустились в портальный зал, пришёл глава охраны графа Давыдова и сообщил:

— Дом осаждён, Денис Васильевич. Что делаем? Держим оборону?

— Да, Виктор, — грустно улыбнулся граф. — Держите оборону дня два, пусть думают, что мы здесь.

Виктор кивнул:

— Не извольте беспокоиться, Денис Васильевич, сделаем.

Давыдов нахмурился:

— Но до кровопролитства не доводите.

— Обижаете, Денис Васильевич, — скупо улыбнулся глава охраны, — мои ребята профессионалы.

Ну, вот на этой радужной ноте мы вошли в портальный переход.

Глава 60

Вышли мы за городом, здесь, в отличие от серого осеннего дня в Петербурге, светило жёлтое осеннее солнце. Воздух был насыщен запахами осени вперемешку с ароматом сладкой сдобы. Сразу заурчало в животе, как захотелось булочку. Я удивлённо оглянулась и не увидела поблизости никаких кондитерских, мы вообще стояли в чистом поле.

Денис Васильевич, заметив моё недоумение, улыбнувшись объяснил, что в Новгороде находятся хлебопекарная фабрика и пиво-медоваренный завод, и когда ветер от хлебопекарни, то вот такие ароматы разносятся, а когда от медоваренного завода, то к запаху хлеба ещё и аромат мёда примешивается.

— Представляю, — тут же сообщила я, — каково живётся тем, кто совсем рядом с хлебопекарной фабрикой, они, наверное, круглые, как шарики.

Его Высочество и граф Давыдов рассмеялись.

— Не поверите, Дарья Николаевна, от новгородских булок не толстеют. — закончив, смеяться сказал мне граф.

— Поэтому они и пользуются такой популярностью, — добавил цесаревич, — и не всем хватает.

— А у них что, особый рецепт? — поинтересовалась я.

— Да, и принадлежит сей рецепт семье Сметаниных, которые, почитай, уже два века булки свои к императорскому двору поставляют, — провёл мне ликбез граф.

А я взглянула на Его Высочество:

— Как же это вы теперь без волшебных булок-то?

Цесаревич сначала застыл, в недоумении глядя на меня, а потом как расхохочется, а я только порадовалась, что больше не было на его лице этого мёртвого выражения обречённости.

И мы пошли по направлению к городу.

— Денис Васильевич, а они нас не смогут отследить по портальному следу, куда мы направились?

— Если сразу, Дарья Николаевна, то, конечно, опытный маг-портальщик смог бы вычислить, но, мои обещали оборону держать двое суток, так, что можно быть спокойными, к тому моменту уже точно никто и ничего узнать не сможет.

Ответ графа меня успокоил, и я на время прекратила мучить всех своими вопросами, а скоро мы дошли до города, и оказалось, что теперь нам надо пройти через весь город и только на той стороне реки и будет имение князя Вяземского, куда нам надо.

Транспорт по городу брать не стали. Чем меньше людей будут с нами сталкиваться и знать куда мы направляемся, тем меньше у наших преследователей будет возможности нас отследить.

Город хоть и был не такой большой, как Петербург, и уж совсем маленький по сравнению с Москвой, но растянулся вдоль берега реки Волхов, которая разделила его на две части, Софийскую и Торговую.

Мы зашли в город со стороны Софийской части, как сказал Денис Васильевич, а нам нужно было перейти на ту сторону, пройти торговую часть, в центре которой расположена площадь, откуда можно уже нанять экипаж, а нам как раз с той стороны города и надо было выехать, потому как усадьба князя Вяземского располагалась в деревне Берёзовик, и ехать от неё от города было не меньше пяти вёрст.

Я вдруг осознала, что в прошлой своей жизни ни разу не была в Великом Новгороде, и сейчас шла с интересом, осматривала деревянные строения, перемежавшиеся с каменными. Софийская часть города на то и называлась Софийской, что в центре этой части стоял огромный Софийский собор. Прошли мы и мимо Детинца, как здесь называли Новгородский Кремль. А уж когда свернули от набережной в сторону выхода из города, то меня позабавило, что улица была хоть и небольшая, а носила название Большая Московская.

Перейдя по мосту реку Волхов, по которой ходили суда, видно навигация ещё продолжалась, мы дошли до торговой площади, и там перекусили, потому как невозможно было не перекусить, запахи жареного мяса, витали в воздухе, смешиваясь с пряным ароматом осенних яблок, и с духмяным запахом всё тех же нижегородских булок.

А уж когда я увидела, как с такой булкой идёт и откусывает от пышного бочка высокий мужчина в военной форме, то поняла, что пока мне эту булку не купят, ни к какому князю Вяземскому я не пойду. Так и заявила.

Цесаревич и граф Давыдов, конечно, надо мной посмеялись, но булку купили, и не только мне.

На Ярославовом дворище наняли извозчика, который оплату попросил сразу за два конца, но мы не стали говорить, что в деревню Берёзовик едем, где располагалось имение князя Вяземского, а примерно на половине пути был посёлок Батецкий, где была усадьба Новгородского губернатора Обольянинова, туда именитые и не очень гости города часто ездили, поэтому никто и не удивился.

Я поразилась тому, насколько граф Давыдов детально знал местные деревеньки. А он сказал, что когда-то объехал весь Северный тракт от Москвы до Петербурга, проверял все усадьбы.

— Зачем? — спросила я.