Чокнуться можно! Дилогия (СИ) - Аржанов Алексей - Страница 83

– Я бы на вашем месте сейчас так не шутила, – прошептала Полина за моей спиной. – Алексей Сергеевич, а вы в курсе, что за вами следят?

Глава 14

Это что, шутка такая?

Я никого не заметил, да и система не выдала предупредительных сообщений. Обычно если за мной кто‑то следит, мне сразу же удаётся вычислить этого человека за счёт анализа окружающего информационного поля.

Либо Полина просто решила меня разыграть, либо…

Проклятье! А ведь вполне может оказаться, что она говорит правду. Я ведь перезагружаю систему стабильно каждую ночь. Но сегодня хоть я и сэкономил энергию, всё же не спал и ни разу не давал своему нейроинтерфейсу охладиться.

На то он и «нейро»! Это приставка означает, что система тесно связана с моей нервной системой. А точнее – является её частью. И именно нервная система наиболее чувствительна к отсутствию сна. В будущем, откуда я пришёл, уже доказали множеством клинических исследований, что сон людям необходим в первую очередь для того, чтобы снять лишнюю нагрузку с головного мозга и перераспределить накопившиеся там данные.

Отделить зёрна от плевел, так сказать. Сохранить нужное и уничтожить лишнее.

Я не заметил слежку, потому что сильно утомил себя – теперь это очевидно.

– Где этот человек? – спокойно спросил Полину я. Даже не стал оборачиваться, не пошевелил головой. Старался вести себя естественно, будто продолжаю как ни в чём не бывало наслаждаться утренним воздухом. – Не привлекай к себе лишнего внимания. Просто скажи, где ты его видишь.

– Могли бы и не уточнять, – изобразив рассеянность, произнесла Полина. Девушка начала ту же игру, что и я. Делала вид, что о чём‑то лениво болтает со мной, попутно листая сообщения в телефоне. – Он шёл за вами с тех пор, как вы вышли из приёмного отделения. Когда я пришла на работу, он уже стоял около входа на территорию больницы. Стоило вам появиться – и он тут же пошёл за вами. Сейчас этот мужчина стоит в сотне метров от контрольно‑пропускного пункта. Неподалёку от остановки. Джинсовая куртка, на голове чёрная кепка. Не обознаетесь.

Что ж, сейчас узнаем, кому это вдруг взбрело в голову преследовать меня…

Больше медлить было нельзя. Если буду разворачиваться постепенно, он тут же скроется. Нужно одно резкое движение и последующий анализ.

Я заранее отдал системе приказ, а затем моментально бросил взгляд на то место, где находится мой преследователь.

Наши взгляды на долю секунды пересеклись. Расстояние между нами было немаленькое, поэтому разглядеть лицо не представлялось возможным. Но система успела зафиксировать необходимый минимум данных об этом человеке. После чего он сразу же скрылся за остановкой и заскочил в приехавшую маршрутку.

Эх и повезло же ему! Обычно эту маршрутку люди часами ждут!

Однако я всё же смог получил хотя бы часть информации, которая поможет мне обнаружить его в следующий раз.

/Идёт анализ полученных данных… Объект: «?». Примерный возраст: 28 лет. Мужчина. Зафиксирован высокий уровень тревоги. Информационная аура частично зафиксирована в базе данных системы/

Отлично. Уже что‑то! Если решит проследить за мной ещё раз, я сразу почувствую на себе его взгляд.

– Скрылся, – холодно констатировала Полина. – Кто это был, Алексей Сергеевич? Вы его узнали?

– Первый раз его вижу, – признался я. – Ничего, разберусь с этой проблемой позже. А тебе, Полина, – я повернулся к девушке, – спасибо за помощь. Выручила!

Я с трудом удержался, чтобы не растрепать ей волосы ладонью. Как‑то уж так сложилось, что я отношусь к ней не как к коллеге, а как к юной ученице. Уже привык к своему новому телу, но прежний возраст иногда даёт о себе знать. В прошлой жизни у меня было много таких студентов. Я время от времени преподавал в университете, помогал будущим светилам с научными работами. Мне никогда не было трудно находить общий язык с молодёжью. Наверное, потому, что я и сам всё время чувствовал себя молодым в душе!

Однако сегодня Полина вела себя не так, как обычно. Чаще всего она не задаёт лишних вопросов, но сегодня её прорвало. По пути к кабинету девушка принялась меня «допытывать».

– У вас есть хотя бы примерные предположения, кто это мог быть? – спросила она. – Может, старый знакомый? Или кто‑то, кто угрожает вашей безопасности?

– Да расслабься ты, – усмехнулся я. – Не надо за меня так беспокоиться. Я уже привык, что в Тиховолжске ко мне относятся… Скажем так, с особым вниманием, – я резко осёкся. – Эй, Полина, ты чего это?

– М? – девушка изобразила недоумение и тут же убрала блокнот в карман своей куртки. – Что‑то не так, Алексей Сергеевич?

– Что ты сейчас записывала? – нахмурился я. – Будто фиксировала всё, что я говорю.

– Так я всё время это делаю. Вы разве не замечали? – заявила она. – Мне ещё не доводилось работать с психотерапевтом. Записываю себе всё, что может пригодиться в будущем. Коплю опыт.

– Цитаты мои собираешь? – усмехнулся я.

– Можно и так сказать.

– А если я попрошу дать мне почитать этот сборник цитат?

– Это будет посягательство на мою личную жизнь, – не раздумывая, ответила она.

– И то верно. Молодец, другого ответа я от тебя и не ожидал, – улыбнулся я.

/Идёт анализ… Объект: Полина. Фон стабильно зелёный. Спокойствие, уверенность в себе. Продолжает фиксироваться аномальный набор эмоций, затрудняющий читаемость объекта. Рекомендуется установить более доверительные отношения, чтобы повысить вероятность успешного анализа/

/На данный момент вероятность извлечения искреннего ответа: 3%/

Чёрт бы меня подрал! Да что ж с ней такое? Тут ведь дело вовсе не в психике. Сама Полина – одна сплошная аномалия для моего нейроинтерфейса. Первый человек за весь мой многолетний опыт, которого я не могу прочесть.

Вопрос в том, на какие доверительные отношения намекает система? Готов поклясться, что мы с Полиной, как коллеги, уже давно друг другу доверяем. Либо она только делает вид, что доверяет мне.

Странно… Возможно, стоит попробовать познакомиться с ней поближе. Не ради каких‑то корыстных целей. Просто из желания разгадать этот феномен. Эмоциональный фон этой медсестры не даёт мне покоя с самого первого дня её появления в нашей больнице.

Но прямо сейчас «нападать» на неё с какими‑либо предложениями – очень плохая затея. Лучше сделать это позже, когда она сама не будет от меня этого ожидать.

– Ладно, цитируй меня сколько влезет, – я притворился, что мне её записи совершенно не интересны. – Главное, гадости про меня всякие не пиши.

– Я стараюсь упоминать их как можно реже, – отшутилась она.

Правда, понять, шутит она или нет, уже непростая задача. Я всего лишь пару раз видел, чтобы она улыбалась. Мне порой кажется, что у неё с мимикой какие‑то проблемы!

Я временно отстранился от мыслей о Полине и преследователе, и мы приступили к работе. Поликлиника сегодня претерпела неадекватные изменения.

Из‑за праздничных дней сотрудников стало во много раз меньше, зато количество пациентов будто, наоборот, многократно возросло. Проходя мимо ординаторской, я услышал, как возмущаются дежурные терапевты.

Ох, как же хорошо я их понимаю… Есть такая проблема, особенно в маленьких городах. Почему‑то именно в выходные или праздники народ резко активизируется и начинает решать все проблемы со здоровьем, которые копил годами, если не десятилетиями!

Дежурных обычно это вымораживает. Хотя я могу понять, с чем это связано. У людей просто нет времени обращаться за помощью. Всё время трудятся и не могут выпросить у руководства хотя бы один отгул для похода к врачу. Постоянно живут в режиме «дом‑работа».

Однако, несмотря на загруженность терапевтов, мой рабочий день пролетел едва заметно. Я проконсультировал нескольких человек с депрессией и перенаправил одного парня с астеническим синдромом назад – к терапевту.

Астения – отсутствие жизненных сил – очень яркий синдром, который часто намекает на психические заболевания или неврозы. Но в этом случае клиент пришёл не по адресу. Он здорово отличался от депрессивных больных, потому что желание чем‑то заниматься у него есть, радость от жизни он чувствует, но сил что‑то делать не хватает.