Чокнуться можно! Дилогия (СИ) - Аржанов Алексей - Страница 70

Домой я вернулся за полночь. Лена спать ещё не легла. Она сидела на кухне с кружкой чая. Как только я вошёл в квартиру, она тут же вскочила. По её лицу пробежали следы сразу нескольких эмоций. От радости до тревоги.

– Лёш! Куда ты пропал? – спросила она. – Телефон недоступен, на улице темнота… Я уже хотела Максу звонить. Ты ведь даже не предупредил.

Точно, не предупредил. Не думал, что надолго задержусь в инфекционке. Синхронизация и разговор с Соколовой отняли слишком много времени.

А телефон, кажется, разрядился.

/ВНИМАНИЕ! Обнаружен подходящий объект для калибровки навыка «Направленная беседа». ЦЕЛЬ: нивелировать тревогу и укрепить эмоциональную привязанность. Рассчитываю варианты…/

/А: «Профессиональное вдохновение» (смещение фокуса на её будущий проект. Рассказ о том, как вид старых корпусов помог лучше понять её задачи. Вероятность успеха: 92%)/

/Б: «Профессиональный долг» (упоминание внезапного пациента или консультации на станции скорой. Создание образа незаменимого специалиста. Вероятность успеха: 70%)/

/В: «Личная рефлексия» (разговор о необходимости побыть в тишине, чтобы обдумать перемены в жизни. Искренность, граничащая с уязвимостью. Вероятность успеха: 55%)/

Я выбрал первый вариант. Он был наиболее уместен. Это логично, безопасно и работает на нашу общую с ней легенду. Кроме того, в нём меньше всего лжи и самая высокая вероятность успеха.

Любопытно, а ведь без этой способности я бы, скорее всего, солгал, что задержался на работе.

– Телефон разрядился. А я решил заехал к старым корпусам на окраине, – интерфейс тут же подтвердил, что я смог правильно подобрать тон. – Изучал старую инфекционку, сравнивал с тем, что ты сегодня набросала. Я и сам увлекаюсь архитектурой, заодно решил и тебе рассказать, как были устроены старые корпуса.

Интерфейс мигнул зелёным светом. Что, судя по всему, означало успех. Тревога Лены мгновенно сменилась интересом и лёгким смущением. Она с облегчением выдохнула.

– Фух, чего же ты сразу не рассказал? – спросила она. – Я ведь действительно за тебя переживала. Столько всего навалилось за эти дни…

/КАЛИБРОВКА ЗАВЕРШЕНА: 100%. Навык полностью интегрирован/

Отлично! Но этот разговор был больше ради теста. Слишком простая ситуация. Куда интереснее будет посмотреть, как этот навык сработает на настоящих пациентах с психическими отклонениями.

И, чувствую, завтра мне такая возможность подвернётся.

На следующее утро мы с Леной решили не пользоваться общественным транспортом и добрались до клиники пешком. Бодрящий весенний холод отступил. Впереди майские праздники, и они обещают быть тёплыми.

Правда, не стоит забывать, что праздники как таковые будут у кого угодно, но только не у врачей. Нас, как правило, во все праздничные выходные дни заставляют работать ещё больше, чем в будни.

Около поликлиники меня уже ждал Макс на «газели» скорой.

– Здорово, док! – Макс высунулся из окна и улыбнулся во весь рот. – Сегодня я твой персональный штурман. Я сегодня не дежурю, мне предложили подкалымить на адресах. Так что прыгай, погнали по списку!

Да, сегодня у меня приёма нет. Ещё на прошлой неделе скорая передала мне список больных моего профиля, которых они посещали в течение месяца. Теперь по приказу Сафонова я должен осмотреть их в плановом порядке.

И хорошо, что мне дали именно Макса! С ним мы управимся в десять раз быстрее, чем с любым другим водителем.

Я забрался в салон машины и тут же поморщился от стоящего там запаха. С трудом сдержался, чтобы не разорваться от приступа кашля.

– Макс, это что за смрад? – я помахал ладонью перед лицом. – Будто варенье забродило!

– Да ты чего? Это мой клубничный ароматизатор. Всем фельдшерам нравится.

– Они тебе льстят, – усмехнулся я. – Давай окна откроем, а то, боюсь, до конца дня у меня мозг забродит. Так… – я достал список пациентов. – Семь адресов, Макс. И желательно, чтобы мы до обеда управились, – я попытался пристегнуться, но, как выяснилось, ремень у Макса оторван.

Я вопросительно посмотрел на друга, но тот лишь пожал плечами.

– А чего ты ожидал? – хмыкнул он. – Между нами говоря, в наших машинах и внутренности‑то не всегда работают как надо. Чего уж говорить про ремни? Ты его только под себя куда‑нибудь подоткни, чтобы на камерах было видно, что ты… пристёгнут.

М‑да, просто шикарно. Лучшего начала поездки и не придумаешь. А если учесть, как Макс гоняет, ремень в его машине остро необходим.

– А насчёт того, управимся ли до обеда – обижаешь! С моей ласточкой мы и до Саратова за час долететь можем. Всё ещё от тебя зависит, как быстро будешь адреса обслуживать. Я недавно доктора одного возил… Не помню фамилию, кажется его Душегубом у вас кличут.

– Рудков, что ли?

– Он самый, да! Так этот, не побоюсь этого слова, доктор с каждым пациентом по часу возился. Будто рабочий день у него резиновый!

Да, в стиле Митрия Эдуардовича. Ещё бы толк какой‑то был от столь длительных консультаций.

Макс резко тронулся, и мы покатили к ближайшему адресу.

– Ты, кстати, слышал, какое чудо у нас вчера на вызове случилось? Приезжаем, короче, к деду лет восьмидесяти. Вызов: «Боли в груди, задыхаюсь». Мы думали, там инфаркт. Влетаем с сумками, и что ты думаешь? Дедок сидит на диване, в руках джойстик от приставки. В гонки играет, прикинь? Глаза бешеные, сам орёт как резаный: «Ребята, помогайте, я последний круг не вытяну, мотор уже не работает!»

Я невольно улыбнулся.

– Вызов прямо для тебя. Под мотором, я так понимаю, он имел в виду сердце? – уточнил я.

Пациенты часто так обзывают один из главных человеческих органов.

– Конечно сердце. Старик у внука приставку отжал и перевозбудился. Пока фельдшер ему ЭКГ снимал, я деду гонку помог выиграть. Аж самому приставку захотелось, только денег пока не хватает. В общем, выиграли мы заезд во всех смыслах этого слова. Фельдшер сказал, что стенокардия у него была. Но ничего серьёзного, госпитализировать не пришлось. Только играть ему пока запретили.

– Да, Макс, тебя послушать – у вас на скорой безумия даже больше, чем в моём кабинете. Но сегодня у нас в списке, к сожалению, не гонщики.

Первые шесть адресов прошли на удивление бодро. Макс быстро метался от одного адреса к другому, а я старался работать максимально эффективно.

Сначала мне пришлось поболтать с молодой девушкой. Ей я поставил послеродовую тревогу. Несколько минут успокаивающей беседы, корректировка витаминов – управился моментально. На втором и третьем меня ждали пожилые люди с нарушениями сна. В одном из случаев даже таблетки выписывать не пришлось. Просто объяснил старушке, что не стоит смотреть новости допоздна.

Следующие вызовы тоже прошли без происшествий. На деле я не обнаружил там ни одного «моего» клиента. Но жаловаться смысла нет. Скорая передала адреса, чтобы перестраховаться. А я от работы никогда не отказываюсь.

– Ну, осталось самое интересное, – изучая описание последнего адреса, сказал Максу я. – Улица Заречная. Старички закончились – тут у нас молодой парень. Кирилл. Со слов матери, «потух».

Дальше я продолжил говорить про себя.

«Никуда не ходит, с друзьями не общается, просто сидит дома и смотрит в одну точку. Уточнение фельдшера скорой: вроде и не псих, но посмотреть стоит».

Определённо стоит. Симптомы серьёзные, хотя многим людям со стороны это может показаться сущей ерундой.

Около дома нас уже встретила женщина. Судя по всему, мать моего пациента.

– Доктор, проходите скорее. Он в своей мастерской, на втором этаже. Совсем перестал рисовать, хотя раньше за уши было не оттащить. Только вы с ним аккуратно, – предупредила она. – Боюсь, он даже говорить с вами не захочет.

Перестал рисовать? Интересно. Неужто художник местный?

Я поднялся на второй этаж в комнату пациента. Повсюду стояли холсты, но все они были развёрнуты к стене. В центре на стуле сидел молодой парень. Он даже внимания не обратил на то, что в его мастерской появился чужой человек. Так и продолжил бездумно листать ленту в телефоне.