Путь Строителя. Книга 3-8 (СИ) - Ковтунов Алексей - Страница 195

Барсук отошел на пару шагов и снова уставился вверх, выжидая. Терпеливая скотина, ей бы за мясной лавкой Торба стоять и покупателей высматривать, такие же глазки, такое же выражение морды, разве что слюна у Торба не ядовитая. Хотя тут Тобас не уверен, мясо у Торба иногда такое, что и отравиться недолго.

Прошло еще какое‑то время, и затекать начало уже у самого Тобаса. Правая нога онемела полностью, левая держалась чуть лучше, но тоже подавала недобрые сигналы. Основы в запасе оставалось всего ничего, он еще утром потратил часть на рубку, и восстановиться не успел. Можно было бы спрыгнуть и ударить зверя топором, вложив в лезвие все, что есть…

Топор лежал внизу, у корней, там, где Тобас его бросил, когда полез наверх. Но между ним и топором стоял барсук, и чтобы добраться до оружия, пришлось бы сначала как‑то обойти тварь, а обходить ее на затекших ногах после получаса на ветке означало ровно одно.

Нет, он мог бы и без топора. Сконцентрировать Основу в кулаке и ударить. Отец учил и такому, как учил всему, без похвалы и без повторений. Один показ, одна фраза, а дальше сам, и попробуй не освоить. Хватило бы одного удара? Наверное. Клыки у барсука страшные, но сам зверь не бронированный. Кулак с Основой в череп или в загривок, и все, одной тварью меньше.

Но для этого надо спрыгнуть вниз, к клыкам, к ядовитой слюне, к мелким злым глазам, которые уже полчаса смотрят на него снизу и ждут.

Так что эта идея ему совсем не понравилась. Сидел дальше, держался, и чувствовал, как жжет лицо от стыда, который прятался где‑то за страхом и иногда выглядывал наружу. Отец бы спрыгнул, не задумываясь. Кейн бы спрыгнул. Даже Рей, этот тощий мелкий выскочка, наверняка бы что‑нибудь придумал, потому что он из тех, кто думает на ходу, а не сидит на ветке и ждет, пока само рассосется. Вот последняя мысль кольнула больнее всего, но страх все равно снова взял верх.

Один из парней повыше начал сползать. Не так, как длинный, а медленно, обреченно, будто смирился с неизбежным. Руки у него были ободраны до крови, и кровь капала вниз, на корни, а барсук, учуяв запах, подобрался ближе и навострил уши.

– Держи его! – крикнул Тобас рябому, потому что тот сидел ближе.

Рябой дернулся, потянулся к соседу, но не достал, и парень поехал дальше, уже быстрее. Тобас выругался, перебросил ноги через ветку, повис на руках и качнулся к соседнему ответвлению.

Схватил парня за ворот рубахи, дернул, ткань затрещала, и он полетел дальше, а барсук только этого и ждал. Монстр радостно рыкнул, прижался к земле, готовясь еще в полете поймать жертву зубами, но…

Стрела вошла барсуку в загривок так, что кончик вышел из горла с другой стороны. Зверь дернулся, захрипел и рухнул на корни, дергая лапами. Вторая стрела не понадобилась, потому что от первой по шерсти зверя расползлось короткое голубоватое свечение, и тварь обмякла.

Тобас смотрел на мертвого барсука и не мог заставить себя разжать пальцы. Только через несколько долгих вдохов руки начали слушаться, и он медленно, сполз по стволу вниз, на пеньки. Ноги подкосились, и он осел, привалившись к стволу, и так сидел, пока остальные не слезли следом.

Вельт опустил лук и медленно выдохнул. Дым от тетивы поднимался тонкой сизой ниточкой, а в пальцах правой руки еще покалывало, Основа уходила из кончиков медленно, как остывающий металл.

Далековато получилось. Шагов двести, если не больше, через просветы между стволами. Вельт прикинул траекторию, мысленно восстановил полет стрелы от тетивы до цели и остался доволен. Чисто вошла, чисто вышла, и заряда Основы хватило на всю длину. Хотя, если честно, на второй выстрел его бы уже не хватило, так что хорошо, что зверь оказался не слишком живучим.

Закинул лук за спину и покачал головой.

Не зря староста велел приглядывать за этими идиотами. Точнее, не совсем так, староста велел присматривать за рощицей, потому что молодежь повадилась ходить туда без сопровождения, и если кого‑нибудь из них загрызут, будет как минимум грустно. А старосте сейчас не до грусти, у него и без того забот полон рот, от гвардейцев Кральда до Жил в лесу и строительства, которое никак не заканчивается. И это не говоря уже о снабжении и подготовке к зимовке, вот где настоящая головная боль.

Вельт шел к рощице неторопливо, тихим охотничьим шагом, мягко ставя ногу на мох и обходя сухие ветки. Рей, к слову, как‑то обходился без спасения. Был момент, когда Вельт уже приготовился прикрывать и его, когда тот слишком рискованно полез на голема, но мальчишка смог как‑то выкрутиться и сам.

Но вот Тобас… Вельт нахмурился и замедлил шаг. Тобас мог бы справиться с этим барсуком. Не голыми руками, конечно, но с топором и Основой запросто. Зверь крупный, клыки неприятные, слюна, может, и ядовитая, но это все равно не какой‑то особо опасный монстр. Тобас бьет сильно, Вельт видел его тренировки раньше. Тем более, барсучий череп не крепче железного дерева, это точно.

Но не спрыгнул, сидел на ветке, трясся и ждал, пока кто‑нибудь решит проблему за него. Подтягивал товарищей, это да, и за это Вельт готов отдать ему должное, не каждый на скользкой ветке станет рисковать ради чужой шкуры. Но одно дело тянуть руку соседу, и совсем другое дело спуститься и встретить угрозу лицом к лицу.

Староста об этом узнает. Не потому что Вельт любит жаловаться, он этого терпеть не может, но потому что молодой практик, который боится обычного барсука – это проблема. В следующий раз зверь может оказаться покрупнее, и отсидеться на ветке не выйдет, придется драться. И лучше бы к тому моменту Тобас научился спрыгивать, а не цепляться.

Вельт вышел к рощице и увидел шестерых на земле. Сидели, кто привалившись к стволу, кто просто развалившись на пеньках, и все как один бледные, с ободранными руками и трясущимися коленями. Тобас поднял голову, увидел охотника и отвел взгляд. Вельт молча оглядел картину и задержался на Тобасе.

– Живы?

Тобас кивнул.

– Кто‑нибудь ранен?

– Нет, – голос у Тобаса был хриплый. – Только руки ободрали.

Вельт присел на корточки рядом с барсуком и осмотрел тушу. Стрела прошла навылет, и вокруг раны на загривке шерсть слиплась от крови. Клыки длинные, в ладонь, и на концах действительно поблескивала желтоватая жидкость. Ядовитый, значит. Не смертельно, скорее всего, от барсучьего яда люди не мрут, но лихорадку и воспаление схлопочешь на несколько дней.

Выпрямился и вытащил стрелу. Обтер наконечник о мох и убрал в колчан. Потом посмотрел на Тобаса, и на этот раз задержал взгляд.

– Топор‑то внизу лежал. Прямо у корней.

Тобас промолчал. Скулы напряглись, на шее проступила жилка, но он промолчал, и Вельт не стал продолжать. Все и так понятно, слова тут лишние, и мальчишка сам все прекрасно понимает. Это видно по тому, как он прячет глаза и сжимает кулаки на коленях, и по тому, как белеют костяшки пальцев.

– Собирайтесь, – коротко бросил Вельт и развернулся в сторону деревни. – И топор не забудь.

Пошел обратно тем же мягким шагом, не оглядываясь. Староста будет недоволен. Не тем, что Тобас испугался, страх штука естественная, а тем, что не смог его побороть.

Глава 9

Вот вроде бы и нападение не сказать, чтобы было особо серьезным, но впечатлений оставило на месяц вперед. Раненые есть, убитых нет, и на этом спасибо всем, кто держал строй и не побежал. Гвардейцы Кральда отработали так, что даже придраться не к чему, а ведь я обычно нахожу, к чему придраться, профессиональная деформация из прошлой жизни. Причем даже не вслух, а просто анализируя произошедшее. С дивана‑то оно всегда виднее.

Но вот что не дает покоя, так это мысль о том, что могло бы случиться, не окажись здесь Кральда с его людьми. Прокрутил в голове все заново, только без латных всадников с рунными клинками, без ровного строя у ворот. Деревенские мужики с топорами и вилами, кое‑кто с луком, Больд с бревном, от которого толку чуть меньше, чем вреда.