Лекарь-попаданка. Трофей для дракона (СИ) - Манаева Ирина - Страница 5

Только что генерал потребовал от меня определённого вида услуг.

Замираю. Смотрю на него в неверии. Неужели, это может что-то решить?

- Слово дракона, - добавляет он, видя мои сомнения. – Ну же, Ива, раздевайся. Или тебя такому не учили?

- Хотите, чтобы я унижалась? – спрашиваю спокойно.

- Если любить мужчину для тебя низость, - приподнимает бровь. – Если это не стоит сотни жизней за этими стенами.

Бросаю взгляд на нож, лежащий на краю стола. Генерал резал им мясо. Подхожу, беря его в ладонь, и ощущаю тяжесть костяной ручки и стального лезвия.

- Хочешь меня убить? – он не напуган, наоборот, в его голосе звучит азарт. Позволяет подойти к себе слишком близко, потому что уверен в том, что справится. Но у меня нет нужны нападать на него. – Следует бить воть сюда, - испытывает меня, указывая на мягкое место под рёбрами. - Между четвёртым и пятым. Лезвие пройдёт прямо в печень, и я сгорю изнутри быстрее, чем успею вскрикнуть.

Он усмехается, и я вижу холодный блеск в его глазах. Слишком спокойно, потому что он играет со мной, и ему это нравится.

- Или вот сюда, - перемещает руку на грудь. - На два пальца выше левого соска. Не ниже - промахнёшься и заденешь лёгкое, будешь долго мучить, но не убьёшь сразу.

Он ведёт палец чуть вверх.

- А если отсюда, под углом, пробьёшь сердце насквозь. Кровь уйдёт моментально. Человек падает, словно выключили. Ни крика, ни сопротивления. Только взгляд пустой.

- Если я и буду бить, - отвечаю на его слова, - то вот сюда, приподнимаю подбородок, показывая ему ямку у основания шеи. - Один быстрый укол – и вы захлебнётесь словами и собственной кровью.

Он не боится, наоборот, кажется, в его глазах зажёгся ещё больший интерес.

- Вы выбрали в ученики не того, генерал, - смотрю на него спокойно. – - Поклянитесь на крови, - предлагаю ему. – Поклянитесь, что как только я выполню свою часть уговора, вы выполните свою.

Он раздумывает над моим предложением и может сделать со мной всё, что угодно, но вместо этого протягивает ладонь, раскрывая её. Он знает, что я одним ударом могу лишить его жизни, но не избавляет меня от ножа, а просто ждёт.

Делаю надрез, от которого он даже не морщится, лишь смотрит на меня, не мигая и не отводя взгляда. Кровь медленно выступает на его ладони алой каплей и стекает по линии жизни. Он не шевелится, словно наслаждается моментом, будто делает это каждый день.

- Клянусь, как только ты разделишь со мной ложе, я покину эту дыру, – говорит генерал глухо, глядя прямо мне в глаза. – Теперь слово скреплено. Кровь - лучший договор, Ива. Она дороже печатей и подписей.

Я сжимаю нож крепче, ощущая его тяжесть. Сталь холодная, но рука горит от напряжения. Стоит лишь дернуть - и дракон, играющий сотнями жизней, перестанет существовать. Но если можно обойтись без крови – так тому и быть.

- А теперь твоя очередь, - он чуть наклоняет голову. - Капля крови. Чтобы и ты была связана.

Замираю. Его голос звучит спокойно, но за этой спокойной нотой чувствуется давление, железная хватка, которой он привык брать всё, что хочет.

- Зачем мне клясться, если всё будет здесь и сейчас?

- Так будет честнее. Ты отдашься мне в любом месте, когда я этого потребую.

- Не здесь? – озираюсь, пытаясь понять, что он задумал.

- Кто знает, - пожимает плечами.

На улице раздаётся женский крик о помощи и детский визг.

Делаю надрез на собственной ладони, произношу клятву, и генерал накрывает мою руку своей и сжимает её. Кровь просачивается и капает на пол, но её цвет отчего-то не просто красный, а золотисто красный. Апервые вижу такое. Всё дело в генерале?

В глазах Ауриманта загорается искра: то ли уважение, то ли новая волна азарта. Он словно нашёл себе достойного противника и ученика в одном лице.

- Ивэрия, - журит меня, будто я попалась на каком-то проступке.

Принимаю его обращение за руководство к действию, вытаскиваю ладонь из цепкой руки и дёргаю завязки на платье.

Глава 9

Глава 9

Тонкие хлястики поддаются быстро, и платье медленно сползает с плеч. Пытаюсь дышать ровно, заставляю себя думать, что это - всего лишь сделка. Работа. Договор. Цена, которую я плачу не собой, а лишь телом, чтобы остановить кровавый кошмар в крепости. Будто в подтверждении моих мыслей за стеной плачет какой-то ребёнок, холодя мои внутренности своими слезами. Я должна его спасти, потому что однажды не сумела этого сделать для своего сына.

Даже в самом страшном сне не могла представить того, что буду стоять перед захватчиком не в качестве врача, а как гетера.

Пол холодит босые ступни, ткань соскальзывает вниз, открывая кожу. Я будто отделяю себя от происходящего: это не я, это не моя жизнь и не моё тело. Я всего лишь актриса в чужой пьесе и чужой жизни.

Ауримант смотрит внимательно. Янтарные хищные глаза прожигают насквозь, насыщая неуверенностью, ни один жест не ускользает от него. На полу ещё мерцает наша кровь - красно-золотая капля, которая переливается перламутром. Но через миг отблеск исчезает, остаётся обычный алый след, ничем не отличающийся от остальных. Будто магия отыграла своё, закрепив клятву.

Поднимаю взгляд, смотря глаза в глаза. Я в проигрыше: лекарь против воина, одетый против нагого, победитель против побеждённого.

- У вас есть предпочтения, генерал? - спрашиваю, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

Он приподнимает бровь, и в его усмешке проступает удивление.

- Смело. Я думал, ты начнёшь дрожать и останешься в своём коконе.

- Уговор есть уговор.

- А чего хочешь ты?

- Скажу лишь чего я НЕ хочу.

Он ждёт, когда отвечу, а я жду, когда он попросит меня рассказать.

- Ну же, - не выдерживает.

- Грубости. Мужчина может быть властным, но нежным, страстным, но ласковым и внимательным к мелочам.

- У тебя были мужчины? – он озадачен.

- Разочарованы? – приходит мой черёд усмехаться, потому в его взгляде на миг мелькает разочарование, перемешанное с интересом. Он явно ожидал другого ответа. И уж чего он точно не ожидал, что я – не настоящая Ивэльда.

- Хочу узнать, кто он?

- Такого уговора не было.

Моя кожа покрывается мурашками, потому что мы всё же не в бане или сауне. Ветер протискивается через щели в окнах и стенах, облизывая моё тело, напоминая о времени.

- Значит, ты не святая, - произносит Ауримант почти ласково.

- Разве, обязана ей быть, - парирую. Пусть не обольщается, что станет первым.

- Насколько мне известно, вальтрисы хранят свою девственность для мужа. А ты, как дочь главы ордена, просто обязаны были соблюдать обычаи.

- А вы, как генерал драконов, слишком осведомлены про обычаи вальтрисов. Но, - делаю остановку, - выходит, что ваш осведомитель допустил множество ошибок. Давайте без долгих прелюдий, у меня много работы. Ваши люди не щадят безвинных.

Его рука касается моей щеки, движение почти нежное, но в нём чувствуется хищная власть. Ласки неспешные - скорее испытание, чем желание. Будто он проверяет, выдержу ли я или отшатнусь.

Не отвожу взгляда. Принимаю. Держусь. Напеваю в голове любимую песню Вани про ёжика. Он так смеялся, когда услышал её в первый раз. И эта боль отрезвляет. Даже здесь, где выбор между жизнью и смертью настолько тонок, я думаю о погибшем сыне.

- Люби меня, как не любила ни одного мужчину, - звучат слова генерала, и я провожу пальцами по его губам, словно настраиваясь. Словно набирая воздуха в лёгкие перед тем, как погрузиться на самое дно. Сажусь к нему на колени и целую, но моя нежность сминается под натиском его страсти, словно он намерен здесь и сейчас поглотить меня всю.

Шаги за дверью, и в то же мгновение он обхватывает меня за талию, перебрасывая на другую сторону кровати, словно желая спрятать от того, кто сейчас появится в дверях. И я скрываюсь за его спиной, притихая.

Один из воинов, не спрашивая разрешения, вваливается внутрь.

- Варг Вальт, - чеканит слова, - мы нашли человека, что указал нам на камень.