Хозяйка образцового приюта. Постояльцев не берем! (СИ) - Элиме Валентина - Страница 14

— Где же ты обитал все это время? — поинтересовалась леди Веро́ника. — Раз в приюте никого не осталось.

Рублик от такого внимания к себе смутился.

— В кабинете, — тихонько проговорил он. — У каждого домового есть свое место обитания и отдыха, так скажем. Я связан с финансами. И за печкой на кухне я вряд ли смогу притаиться.

Я вспомнила вечер в кабинете. Признаю, даже шорохи тогда пугали до чертиков. Кто там разберет, что я пришла в этот мир помогать. Приют-то много лет пустовал. Дом без хозяев мог облюбовать кто угодно. Хорошо еще, что все эти годы постояльцы жили спокойно и никто их не тревожил.

— А вещи? — актриса Бэйли подалась вперед, словно она подозревала домового-учетчика в обмане. — Откуда ты берешь все эти вещи? И где хранил их все эти годы? В свое время мы осматривали приют. Не один раз. Ничего такого не находили. А ты за пару дней сумел добыть столько вещей.

— О-о-о, — забеспокоился Рублик. — Я просто хотел вернуть многие вещи без шума и лишнего внимания. Не получилось. Это все мое нетерпение. Подумал, что вы захотите поскорее привести приют в порядок и заселиться в уютные комнаты, а не продолжать жить здесь.

Домовой обвел сарайчик, который много лет служил постояльцам приюта домом. Последним пристанищем. В его глазах не было осуждения, но он тоже не понимал, как можно жить в таком месте. Все его существо, вся его магия отрицали это. Ведь домовые были созданы для уюта, оберега и безопасности дома и того места, где они появлялись. А тут получается, что Рублик не справился. Сплоховал. Вот он и старался все исправить. Помочь мне и остальным.

— Я могу много что сохранить, а потом вернуть на место. В пространственный карман можно спрятать что угодно и сколько угодно, — сообщил он чуть погодя. — Когда постояльцы приюта начали покидать “Гнездо”, я забеспокоился. Переживал, думал, как мне это изменить. Но без хозяина и связи с ним я мало что мог. Да и дом перестал принимать мою помощь. Для него моя магия стала чужой. И я решил “спрятать” многие вещи и предметы. Хотел сохранить их для других. Мне не хотелось верить, что приют закроется и канет в лету. Все тешил себя надеждой и верил, что все еще можно исправить. Хранил надежду, что “Гнездо” когда-нибудь вновь раскроет свои двери. И дождался, — выдохнул в конце Рублик.

Все, кто слушал домового, выдохнули за ним. Во взглядах постояльцев я заметила сожалению о произошедшем с Рубликом и даже восхищение его стойкостью. Несмотря ни на что, он старался. Старался для людей, которые его же и предали. Другой бы давно обозлился, а этот нет.

Но Сандра Бэйли все не унималась:

— И что ты еще прячешь от нас в своем пространственном кармане? Что скрываешь от нас? Какие богатства заныкал себе?

— Миссис Сандра Бэйли! — тут же воскликнула леди Веро́ника. Скорее всего, именно леди Фаттен была тут за главную, и ее слово имело вес. — Это уже слишком! Немедленно извинись!

Теперь мы все смотрели на актрису, которая обвинила домового чуть ли не в воровстве. Мне хотелось оттаскать женщину за волосы. Ну что с ней не так? Почему она такая злая? Не только по отношению ко мне, но и к магическому созданию, который готов намного облегчить нам жизнь. А она готова все испортить из-за своей злобы.

— Не стоит, — вмешался Рублик. — В чем-то она права. Признаю, я спрятал, скрывал, но не для себя, а для будущих постояльцев. Я всего лишь хотел сохранить. Я все верну, — пятясь назад, произнес Рублик, словно он хотел сбежать от нас. — Все вещи и предметы, вплоть до последней ложки, я верну.

Я не успела ничего сказать, как и остановить его. Домовой-учетчик сделал еще несколько шагов в темный угол за печкой и тут же исчез. Только что был тут, а теперь нет его. Исчез также быстро, как и лопнул мыльный пузырь. Мы ничего не успели понять и предпринять.

— Будь моя воля, я бы никогда не принял тебя в “Гнездо”, даже если бы ты помирала, — в сердцах высказала я бывшей актрисе в глаза и поспешила оставить сарай и заняться поисками Рублика.

Глава 11. Меценаты

Глава 11. Меценаты

Аннабель Хэдли

Сердце бешено колотилось, когда я выбежала на улицу. Ночь уже вступила в свои права и вовсю хозяйничала в округе. Густая темнота не давала разглядеть ничего. Где мне искать Рублика? Для начала я все же решила обыскать двор. Чем черт не шутит. Вдруг он решил не возвращаться в приют. Ведь теперь мы знали, где его “нора”.

Я настырно звала домового, но Рублик не отзывался. Я заглянула в каждый темный уголок: под крыльцо, в покосившийся сарай, в пустую бочку, даже валяющийся сапог приподняла. Но тщетно: домового нигде не было. Тогда я решила проверить приют. Скорее всего, он вернулся туда.

Переступив порог приюта, я прислушалась. Ни звука, ни малейшего шороха. Неужели я ошиблась и домовой не воротился сюда?

— Рублик! — позвала я домового-учетчика.

И в надежде взглянула в сторону угла, где стоял шкаф. В прошлый раз он появился оттуда. Но на этот раз Рублик не показался, сколько бы я его ни звала. На всякий случай прошлась по коридорам приюта, выкрикивая в темноту имя домового. Так и не дозвалась. Вернулась в кабинет, проклиная актрису. Boт выискалась какая, помочь ей должны были. Может, еще и служанку ей подыскать? И этот хорош, ничего не скажешь. Обиделся и носу не кажет. А я тут переживаю за него.

Спать легла с тяжелым сердцем, а в голове крутилась всего одна мысль: куда пропал домовой? И появится ли он еще? Ведь знала же, что не стоит торопиться и выдавать его присутствие. Так нет же. Да и он хорош! Не мог менее заметно возвращать вещи и предметы, чтобы не вызвать подозрений и вопросов?

Все же я уснула, так и бормоча имя домового.

Утро принесло неожиданный сюрприз. Проснувшись, я увидела на рабочем столе аккуратно сложенные бумаги. Лежали они так ровно, будто их выровняли чуть ли не линейкой. Я тут же подорвалась с неудобного дивана. Взяв в руки несколько листов сверху, сразу поняла, что передо мной были документы на приют. Внизу на них стояла подпись прежнего хозяина. Я перечитала строки несколько раз, не веря своим собственным глазам. Это намного облегчало мне жизнь! Ведь последний лист был испещрен именами и суммами. Список меценатов, которые помогали приюту и жертвовали немалые деньги. Я была уверена, они будут готовы помочь и сейчас, надо только сообщить им о трудных временах в приюте.

Я замерла, затем на моем лице появилась улыбка. Домовой не ушел! Рублик не бросил нас. Он просто сделал то, что умел лучше всего. Позаботился о будущем приюте, выдав мне документы. А то, что не показывается на глаза, дело времени.

— Вечером обязательно принесу тебе угощение! — крикнула я в пустоту, уверенная, что Рублик услышал меня.

Дел было невпроворот! Уборка в приюте подождет. К тому же мы почти закончили приводить комнаты в порядок. На большее нам нужны были средства. И я могла их получить!

Потрясая листком бумаги, где было указано около десятка имен, я чуть не выкрикнула победный клич. Медлить было нельзя. Нужно собираться в город и посетить меценатов. Особенно того, кто значился в списке первым. Именно его имя и подпись стояли еще и внизу страницы. Не он ли управлял всеми благодетелями приюта и не он ли решал, какую именно сумму выделял каждый господин?

Эдгар Виллем Брайтвуд.

Имя мужчины мне ни о чем не говорило. Скорее всего, какой-нибудь располневший от сытой и довольной жизни аристократ. Вот только почему они перестали помогать приюту? Пожалели денег? Что же все-таки произошло?

— Рублик? — позвала я домового в надежде, что за ночь он остыл и покажется мне. Ответом мне была тишина.

Ничего, скоро я сама выясню, почему приют оказался никому не нужен.

Быстро собравшись и захватив бумаги с собой, чтобы изучить их по дороге, я направилась за Тони. Только он мог отвезти меня в город, как и показать дорогу к дому герцога Брайтвуда.

— Вы уверены, леди Аннабель, что вам сюда? — Тони задал вопрос, вжимая голову в плечи.