Звёзды, пламя и сталь. Гексалогия (СИ) - Лопарев Игорь Викторович - Страница 71

Перед нашим шаттлом в пространстве величаво плыл гигантский диск орбитальной станции «Форпост‑12». Не взирая на то, что станция была покинута, на её изрытых мелкими метеоритами боках то тут то там вспыхивали огни.

– Похоже, не всё ещё там внутри сдохло – высказался Гвидо, сидевший рядом со мной, – а это значит, что там, скорее всего, и реактор ещё работает…

– Возможно, – донёсся из‑за наших спин голос Дрища, – а может это всего лишь аварийное питание.

– Всё может быть… – глубокомысленно протянул Тихий, – но гадать бесполезно. Станет понятно, когда всё сами руками пощупаем.

– Так, парни, – я поднялся с кресла, – давайте‑ка готовиться к высадке – скоро будем на месте…

Наш шаттл медленно, как бы нехотя, влетел в зияющий провал ворот главной посадочной палубы Форпоста‑13. Внутри, судя по тому, что мы видели на мониторах, стояла темень – хоть глаз коли.

– Внимание! – это искин шаттла подал голос, – за бортом отсутствует атмосфера.

Мог бы и не говорить – это и так было ясно. Ибо привычной плёнки поля, которое должно было удерживать воздух внутри, мы, приближаясь к станции, не видели. Ну и, раз этого поля нет, то там, вдобавок ко всему, ещё и не жарко совсем.

Но это нам не страшно, так как я, планируя нашу вылазку, именно на это и рассчитывал.

По такому случаю нам со склада выдали новенькие бронескафандры. Имперский десант в таких как раз на миссии по захвату космических станций ходит. Ну и на абордаж в открытом космосе, само собой.

Вещица классная. Этот скаф бронирован вполне прилично. Держит пули наших тяжёлых масс‑ганов – правда, не бронебойные. Опять же, защита от излучений всяческих. Второй класс защиты от лазеров, прочего лучевого и СВЧ‑оружия. В ранце – автономная система жизнеобеспечения, мини‑реактор и реактивный движок для полётов в вакууме. А ещё там есть внешний экзоскелет с трёхкратным усилением. В общем – полный фарш…

По аппарели спускались медленно, опасливо хватаясь за поручень. Почему опасливо? Да потому, что гравитация на станции, как это ни странно, ещё была – значит действительно что‑то в местном реакторном отсеке продолжало работать. Но, похоже, не всё с этим было в порядке, так как гравитация эта была нестабильна.

Кое‑как нам ещё помогали встроенные гравикомпенсаторы, без них было бы совсем нехорошо. Но и с ними было слегка не по себе. То тебя прижимает к полу, то ты вдруг ни с того, ни с сего пытаешься под потолок воспарить… И тошнит из‑за этого постоянно…

Я, как командир, первым ступил на пол посадочной палубы. Ботинки грюкнули о металл. Задействовал тактический анализ. Убедился с его помощью, что в радиусе тридцати метров от меня нет ничего живого. Так же я не обнаружил никаких работающих электронных приборов.

– Всё чисто, – объявил я по мыслесвязи, – спускайтесь.

Ребята, державшие до этого момента свои масс‑ганы на изготовку, немного расслабились, и потопали по аппарели ко мне.

Очутившись внизу, мы первым делом проверили огромное пространство посадочной палубы. Всё было тихо. Ничего живого, и ни одного работающего механизма.

Станция была типовой, а потому грубый план у нас был, и маршрут был загодя намечен.

Ну мы и двинулись по этому маршруту, прикрывая друг друга…

Мы шли, стараясь не терять бдительности. На Дрища была возложена обязанность фиксировать показания датчиков. Остальные крутили головами, мониторя обстановку.

Надо сказать, что тактический анализ здорово мне помогал. С его помощью я мог заглядывать сквозь стены и смотреть сквозь переборки. То есть перед моим внутренним взором по моему желанию возникала объёмная модель окружающего пространства. Постоянно держать этот навык активным было тяжело. Но его можно было использовать, делая небольшие перерывы.

Мы полностью прошли круговой коридор и вернулись в тот же ангар, где в шаттле скучала Анна Шустоф, наш пилот.

Теперь нам предстояло осмотреть внутреннюю часть станции. Само собой, осмотр будет поверхностным. Мы пройдём по основным радиальным коридорам, и я, с используя тактический анализ, буду выявлять возможные угрозы. Хотя во внутренних секторах вероятность их встреть будет совсем низкая. Мне так казалось.

Решив не откладывать это дело в долгий ящик, мы приступили к этому этапу нашей работы немедля, не устраивая никаких перерывов. Они только настрой сбивают.

Минут через пять прогулки по широкому радиальному коридору, шедшему к центру станции мы упёрлись в шлюз. Задраенный шлюз. И на панели справа от круглой мембраны входа моргал красный огонёк.

– Однако, – я настолько удивился, что мыслесвязь разослала это слово всем.

– И что? – тут же спросил Чиж, который всегда всего опасался. – Ты думаешь, что оно работает?

– Не проверим, не узнаем. – подумал Тихий, и несильно пихнул Чижа ближе к шлюзовым заслонкам. – Ты у нас электронщик – тебе и проверять.

Чиж с некоторой опаской приблизился к панели и с минуту её рассматривал. Потом приложил к ней какую‑то чёрную небольшую коробочку.

Секунд через тридцать темной поверхности этого девайса побежали маленькие цифры. Чиж посмотрел на это, и начал лихо нажимать сенсоры на панели.

– Не торопись, – когда моя мысль достигла мозга Чижа, он обернулся ко мне и во взгляде его читалось удивление. Мол сказали открывать, я и открываю – что опять не так?

Но набирать код открытия шлюза он таки перестал.

Я попросил его не торопиться по той причине, что хотел глянуть, что ждёт нас за этими дверьми. Подошёл к ним вплотную и включил тактический анализ…

Вроде никаких сюрпризов. С той стороны продолжался коридор, который уходил вдаль, к центру станции.

– Всё, – обернулся я к Чижу, – открывай калитку…

Тот пожал плечами и продолжил вводить свою цифирь.

Чиж закончил ковыряться с панелью и сделал шаг назад. Красный огонёк сменился на зелёный, и я почувствовал, как пол начал мелко вибрировать. Почти сразу сплошная мембрана распалась на три лепестка. Они с тихим шипением втянулись в пол и стены, открыв перед нами вход в шлюзовую камеру.

– Заходим. – скомандовал я и первым переступил через комингс.

Чиж вошёл последним, и нажал сенсор закрытия двери.

Пол опять завибрировал и спустя минуту дверь опять выглядела как сверкающий металлом круг.

И тут началось самое интересное. Вернее, неожиданное. В камеру с лёгким шипением начала поступать газовая смесь.

– Дрищ, теперь дело за тобой. – подумал я. – Смотри на свои датчики. И сообщи о составе того, что сейчас сюда поступает.

Тот не стал спорить, и уставился на экран газоанализатора. Пока струи газа шипели заполняя камеру, у меня промелькнула мысль – те, кто убегал отсюда, рассчитывали вернуться. Иначе, зачем бы им было задраивать шлюзы и сохранять воздух?

Но никто так и не вернулся… Но ладно. Пока я не вижу смысла разгадывать эти загадки. Это не поможет нам выполнить порученное дело.

С другой стороны, если там есть воздух, то там могут оказаться и те, кто этим воздухом дышит. Конечно, вероятность этого исчезающе мала, но всё‑таки… Следует удвоить осторожность.

Пока я размышлял, шипение стихло.

– Дрищ? – я посмотрел на нашего главного по датчикам. – Докладывай.

– Газовая смесь пригодна для дыхания, – сказал он уверенно, – Состав: кислорода двадцать один процент, семьдесят восемь процентов гелия. И около процента всяких разных примесей…

Он немного задумался, после чего уточнил:

– Примеси угроз для здоровья человека не несут.

– Отлично! – ответил я, – тогда, – я обернулся к Чижу. – Открывай эту дверку, и двинемся дальше… – потом добавил для всех. – Но шлемы не снимаем. Дышим тем, что с собой принесли.

Перед нами открылся широкий проход. Как я уже говорил, прямой коридор уходил в даль, к центру. Под потолком тускло горели аварийные лампы. Но гравитация, кстати, тут вела себя гораздо приличнее…