Звёзды, пламя и сталь. Гексалогия (СИ) - Лопарев Игорь Викторович - Страница 67

Я остановил взгляд на Марке Стокере. Его силуэт теперь был обведён тонкой красной линией. Это нейросети делали свою работу.

По внутреннему интерфейсу сразу побежали буквы:

…Задействован тактический режим…  

…Цель: Марк Стокер – захвачена…  

Тут же запустился блок анализа эмпатии – мои нейросети имели возможность считывать микроизменения в мимике и жестах. И это давало возможность оценить состояние психики объекта.

Над головой Стокера появились дополнительные сведения:

… ПСИХОЭМОЦИОНАЛЬНЫЙ СТАТУС:  

– Паранойя – 87 %, высокая степень тревожности;  

– Алкогольная интоксикация – лёгкая, 0,8‰;  

– Доминирующая мотивация – жажда денег;  

ПОВЕДЕНЧЕСКИЙ АНАЛИЗ:  

– взгляды по сторонам, нервные движения пальцев, частые касания внутреннего кармана куртки, где, скорее всего, и спрятан носитель ценных данных – квантовый чип…  

Параллельно «Доминатор» выдавал модели вероятных действий. Он рисовал стрелочки и маркировал места, где оппонент особенно уязвим и предлагал способы его устранения.

Я прекрасно понимал: время уходит, а потому надо быстрее принимать решение…

Едва заметный, выглядящий почти инстинктивным жест левой руки – она легко касается виска. Этим жестом я запустил скрытый в волосах портативный модуль, который выдал направленный ультразвуковой импульс.

Импульс был предназначен для встроенного в мозговую кору Стокера микрочипа. Чип был вживлён ему СБ «Титан Машинри», как важный компонент корпоративной системы безопасности. Через него в экстренных случаях шло оповещение персонала.

Только вот наш импульс немного отличался по частоте от штатного.

И он пробудил у Марка животный, хтонический ужас. Паника мгновенно захватила его сознание. Сердце, пропустив удар, начало сокращаться в два раза чаще. Дыхание сбилось, глаза резко расширились, а зрачки, напротив, сузились до предела.

Стокер резко обернулся, словно пытаясь понять, что ему угрожает. Его настолько пробрало, что он даже не заметил, как перевернул локтем свой вискарик. Стакан, свалившись со стола, разбился с жалобным звоном. Стеклянные осколки и куски льда веером разлетелись по поверхности пола. Звук бьющегося стекла плетью хлестнул по, и без того натянутым, нервам инженера.

Это был миг, когда внутреннее окно уязвимости раскрылось полностью. Я тронулся с места, стараясь не привлекать внимания, двигаясь, словно тень, резким, но бесшумным шагом. Со стороны это должно было выглядеть так, что я просто направился в сторону туалета.

На фоне панических рывков Стокера меня вообще не замечали – он притягивал все взгляды к своей персоне. Но не долго – я ещё не успел к нему подойти, а окружающие уже полностью потеряли к нему интерес. Меня это более, чем устраивало.

Как только дистанция между нами сократилась до пары метров, моя правая рука мгновенно выхватила из‑под плаща стилет – чёрное матовое лезвие света не отражало и было почти незаметно в сумраке бара. Одновременно активировал «Замершую реальность». В моем распоряжении всего секунда субъективного времени с небольшим. Но этого должно хватить.

Нейросети точно отмерили все мои движения, и узкий клинок устремился к уязвимой точке на шее Стокера – с тыльной её стороны, сразу под разъёмом нейросети, вживлённым в затылок. Укол был быстрым, метким, незаметным и практически безболезненным, но смертельным. Дело в том, что остриё моего оружия было смазано сильным нервно‑паралитическим ядом. Паралитик моментально блокировал передачу нервных сигналов к мышцам и за мгновение обездвижил тело жертвы. Дальше – паралич и смерть от удушья.

Стокер упал. А я для всех присутствующих оставался в паре метров от него. За секунду я успел нанести смертельный удар и вернуться на исходную.

Теперь, приблизившись к упавшему, я склонился над ним. Ну, типа узнать, что это вдруг с мужиком стряслось.

Убедившись, что никто не смотрит за моими руками, я быстро перебросил оружие из правой ладони в левую. После чего запустил пальцы правой в скрытый карман куртки Стокера и извлёк оттуда тот самый чип, на котором были записаны схемы настройки квантового стабилизатора «Проекта 'Янтарь».

Шум и гам за барной стойкой скрыли малейшие звуки моих действий, и все мои манипуляции остались незамеченными для посторонних. Ну, или никто не посчитал нужным на них реагировать.

Я наклонился к безвольному телу и прошептал с холодной сдержанностью, едва шевеля губами:

– «Титан Машинри» передаёт привет. Считайте это увольнением без выходного пособия.

Это на случай, если его всё‑таки откачают. Хоть шанс на это исчезающе мал. Но надо было предусмотреть и такой вариант. Пусть с «Титан Машинри» разбираются…

Ну, вот и всё – работа выполнена, цель устранена, данные изъяты. Теперь надо уходить.

– Вызовите врача, – крикнул я, поднимаясь. И, что меня и удивило, и обрадовало – никто даже и не дёрнулся. Все продолжили заниматься своими делами. Ну, да, упал человек, бывает…

Я поднялся и пошёл к выходу. И никто не то, чтобы стал вопросы задавать, даже взглядом меня никто не проводил. Мне даже немного обидно стало – все меня игнорируют…

А жизнь в баре продолжала свой беспокойный ход – звуки, запахи, свет и тени – но для меня это был финальный момент миссии. Я сделал свою работу без каких бы то ни было моральных терзаний. И, похоже, сделал её хорошо…

Я не спеша покинул бар «Синдикат», мои движения были точными и мягкими, как у хищника, который крадётся в тени. Не крутил головой и не торопился. Я знал что стоит мне только начать дёргаться, как я привлеку ненужное внимание. И последствия это могут быть самыми разными.

А потому шёл спокойно, плавно и уверено, вдыхая пряный, густой воздух «Красных фонарей».

Через тесные коридоры технического уровня я добрался до узкого хода, где несколько ламп роняли тусклый свет на стены, покрытые вездесущей плесенью. Это был мир, забытый большинством жителей станции, но привычный для тех, чей удел – это скрываться в тенях. Этот ход и вывел меня к грузовому терминалу, откуда я и планировал эвакуироваться.

Я вызвал шаттл со «Ската» – быстрый и манёвренный…

А через восемь минут уже сидел в салоне, куда звуки внешнего мира почти не проникали. И тут я, наконец, позволил себе слегка расслабиться, и теперь, сидя в удобном кресле, отрешённо смотрел на монитор внешнего обзора.

В этот момент в моём мозгу опять возник голос Лины Вос, ровный и сдержанный, но в нём были и нотки удовлетворения:

– Капрал, средствами объективного контроля подтверждается – задание выполнено. Цель устранена, данные изъяты. Поздравляю.

Я отозвался:

– Принял. Буду на связи.

Лина Вос:

– Вы завершили миссию на 23 % быстрее норматива. Премия за эффективность – пятнадцать тысяч кредитов. Средства зачислены на ваш счёт и списаны в погашение кредита. Ваш долг корпорации уменьшился и теперь составляет 285 000 кредитов. Кроме того, ваш рейтинг безопасности повышен до 0,95. Продолжайте в том же духе. Следующий брифинг – через шесть часов. Отбой.

Станция «Нексус‑17» мерцала в мониторе внешнего обзора, словно змея со сверкающей чешуёй, обвившая скалистый астероид, – сверкание тысяч огней отражалось в моих глазах.

Мысленная команда вызвала отчёт о финансовом состоянии:

…Отчёт по транзакциям…  

Входящее сальдо:  

– 300 000 кр.  

Транзакция 1: +15 000 кр.  

Исходящее сальдо: −285 000 кр.  

Прогноз: При текущем ритме кредит будет погашен после 19‑ти операций.  

Вероятность выживания до погашения: 87 %…  

Число «девятнадцать» это ориентир, точная цель в бесконечной игре, где главное – выжить.

И сегодня я сделал ещё один небольшой шаг к своей промежуточной цели – свободе.